Чтение онлайн

А Сиф поймал себя на том, что уже какое-то время разглядывает компьютер. Компьютер можно включить… и позвонить Расте. Почти как раньше.

Так — да не так. Тянет спину рубец, покалывает порой на вдохе рёбра, чешутся подживающие ссадины… Вехи его, Сифа, нового забольского пути отметились прямо на теле. Чтобы наверняка не забыть.

Офицерик вспрыгнул на подоконник, прислонился затылком к бездне, отделённой от него тонкой прозрачной преградой, и улыбнулся — невесело и как-то очень по-взрослому. Нет, он не забудет, он научиться жить с осознанной памятью. Бегают от воспоминаний пусть дети, а Сиф… Сиф уже не чувствовал себя ребёнком.

На кухню заглянул Заболотин, разговаривающий по телефону, поставил набираться чайник и коротким взмахом головы попросил сгинуть. Сиф не обиделся — он знал, что есть на службе дела, до которых его командир не допускает. И если с трубкой у уха он просит уйти — значит, телефонный разговор относится как раз к одному из этих «секретов».

Да и пожалуйста, не жалко. Надо будет — командир расскажет, как это уже порой бывало. На Сифе к пятнадцати годам висело уже столько подписок о неразглашении и прочих подтверждений, обещаний и клятвенных заверений в гробовом молчании, сколько и у некоторых взрослых не бывает. Лейб-гвардия, чего вы хотите…

Сиф вдруг понял, что уже соскучился по службе. Даже больше, чем по школе. В Управлении чувствуешь свою принадлежность к недосягаемому простым смертным миру военной «изнанки», к могущественному, магическому единому организму Службы Внутренней и Внешней Безопасности Российской Империи — С.Е.И.В. Лейб-гвардии. Чувствуешь себя… взрослым. Офицером.

Ведь именно об этом мечтал маленький разведчик Индеец. А исполнять собственные детские мечты — даже интересней, чем просто учиться в школе и гулять по Арбату с друзьями. Особенно когда помнишь эти свои детские мечты… и они не кажутся тебе, как многим в твоём возрасте, глупыми — наоборот, маленький Сифка был гораздо умнее.

Сиф присел за стол, провёл рукой по запылившимся учебникам и взял в руки фотографию Немяна Тамаля, но привычного спутанного клубка противоречивых чувств внутри не появлялось, сколько Сиф ни вглядывался в крест и сосенку. Теперь совесть как перед Стаей, так и перед командиром была чиста.

Сиф разобрался в себе — не настолько, конечно, чтобы обрести невозмутимую безмятежность Одихмантьева, да и разговор с Расточкой ещё только был впереди, но хотя бы не тянули назад размытые тени прошлого.

Да, хорошо, что дорога «почётных гостей Забол» однажды свернула к Немяну Тамалю. Хорошо, что Кап там в своё время поселился, ещё не зная, что притягивают его к кургану души его братьев — пусть злых, дурных, глупых! — по оружию. Хорошо, что Сиф и Кап встретились там, на склонах Безымянного Кургана.

А с Сергием Сиф будет разбираться только в одном случае. Если ему когда-нибудь зачем-нибудь втемяшится поселиться в Заболе.

Сиф пока что не верил, что это вообще возможно. Ведь прошлое же не повторится и Крёстный не напрасно ездил в Забол?..

Где-то на другом краю земли, ещё далеко от Забола, солнце пересекло невидимую черту и теперь клонилось к закату. В Москве же оно пока стояло в зените — тот недолгий момент между движением вверх — от восточного края горизонта — и вниз, на запад.

Взгляды, взгляды, взгляды… Добрые, гордые, обрадованные. Старшие братья, дяди, друзья и соратники — сложно выразить каким-то одним словом все те отношения, что связывают стоящего навытяжку перед строем девятилетнего мальчишку в замызганной камуфляжной курточке и сам строй из пропылённых сотнями военных дорог матёрых бойцов.

— Мне?! — Сифка неуверенно коснулся металлического крестика на груди. «Солдатский георгий» — за что?! За то, что случайно нашёлся? Не побоялся под пулями броситься к командиру? Да он не замечал этих пуль вовсе, когда бежал!

А что спас Великого князя… Он всего лишь помогал Дядьке. О будущем крёстном он совсем тогда не думал!

— Тебе, — гордый не за себя, за воспитанника капитан Заболотин улыбнулся. — Без тебя мы бы оба там полегли, как остальные.

Сифка опять с недоверием коснулся кончиками пальцев награды. Он всё ещё не понимал, что такого сделал героического. Всё это торжественное построение роты, парадная рожа нового командира, поручика Кулакова, и ухмылка Кондрата… Происходящее было уж слишком нереальным. Должна же быть «ложка дёгтя на бочке с порохом», как говорит Чинга, которая возвращает с небес на грешную землю. Сифка с тех пор, как оставил за спиной развалины родного дома, вечно ожидал от жизни подвоха.

… Вот и ухмылка сползла с лица Кондрата, шевельнулись челюсти, словно сдерживая недовольные слова. Ага, вот оно что: дождавшись, пока почти все разойдутся, подошли визитёры из, как в УБОНе говорили, Центра. Сумрачные замкнутые лица, важность в каждом жесте. «Шишки» называл таких людей Кондрат.

Сухие поздравления юного героя… и посередь этого вдруг неожиданно тёплое, человеческое одного из «гостей»:

— Что, дошёл, разведчик? Ну, поздравляю. Уговор помнишь?

Капитан Заболотин нахмурился, разглядывая офицера. Он знал, зачем гости пожаловали, но Сифка-то откуда может знать контрразведку?

Сифка вздрогнул, вглядываясь в это неприметное лицо:

— Вам карту… вернуть?

— Оставь себе на память, — усмехнулся тот безликий офицер, помогший ему удрать из артдива. — Я не за картой.

Кондрат плавным движением встал между Сифкой и контрразведчиком:

— Это вы.

Одновременно с ним подался вперёд и Заболотин, который тоже сложил два и два и понял, откуда всё-таки у Сифки появились координаты УБОНа — информация засекреченная.

Безликий офицер не отпирался:

— Да, спасибо можете сказать мне.

— Спасибо за то, что вы подвергли ребёнка смертельной опасности, отправив его одного по территории боевых действий навстречу неизвестности? — не сдержался Заболотин.

Сифка нетерпеливо шагнул из-за Кондрата, развернулся на пятках к капитану и звонко возразил:

— А что, мне надо было в тыл отправляться?! Я сюда хотел! И никакой опасности не подвергался!

— Сифка… — Заболотин не мог с ним спорить. Не сейчас, когда ещё только-только начинаешь снова верить, что это лохматое чудо рядом и никуда больше не пропадёт.