Чтение онлайн

ства переход от князей-насилышков, сбивавших свое государство вооруженной силою, к князьям с более выраженным характером правителей. Дед Владимира погиб, как хищный наездник, «яко волк всхищая и грабя»; отец сложил свою голову в далеком походе, как странствующий рыцарь; Владимир умирает в своей: столице, и люди оплакивают его: «бояре акы заступника земли их, убозии акы заступника и кормителя». За князьями-насильниками пришел князь, обративший свою деятельность на подведение культурных фундаментов под здание, воздвигнутое его предшественниками; в этом его историческое значение.

Занятый этою внутреннею созидательной работою во вторую половину своего продолжительного правления1, Владимир, очевидно, менее внимания обращал на экстенсивную, внешнюю политику, предоставив последнюю сыновьям, рассаженным именно в наиболее небезопасных, требовавших особенного внимания, пунктах государства. В народной памяти {в былинах) он сохранился в виде «ласкового» князя, занятого пирами в своей столице; вокруг этого образа группируются рассказы Владимирова цикла о подвигах бояр Владимира, занятых походами и трудами на пользу русской земли, между тем как сам он в этих рассказах играет пассивную роль изнеженного сибарита. Народная память не сумела оценить по достоинству значения мирной деятельности Владимира.

1 Он умер в 1015 году {15 июля). Подробнее «История Украни-Руси». т. I, гл. 7 и 8.

• «••KveBRBi8Ki<kriiiiK«sts»NKS«eif9iiKBi«iiflik

VI. КИЕВСКОЕ ГОСУДАРСТВО В XI-XII ВЕКОВ. ПРОЦЕСС РАССЛОЕНИЯ

Время Владимира Св. или Великого было кульминационным пунктом во внешнем процессе образования Киевского или Русского государства, в его, так сказать, механической эволюции. Процесс, который можно в противоположности ему назвать химическим — процесс проникновения и углубления в жизнь провинций этого государства выработанных им политических, общественных, правовых и культурных форм, —развивался еще интенсивнее в течение последующих столетий. Но самый организм государства, очевидно, разрушался, ослабевала сила его внутреннего сцепления, его жизненная энергия и экстенсивная способность. Это — процесс разложения, такой же медленный, как и процесс созидания: с периодами ослабления и остановками он растянулся почти на два столетия.

Два момента обозначаются в этом процессе: обособление отдельных земель, входивших в состав Киевского государства, и ослабление самого центра — Киева. Следствием был полный упадок значения киевских князей. В этом направлении агония старого Киевского государства закончилась уже в первой половине XIII в., но, благодаря созданию нового политического центра, притянувшего к себе часть украинских земель {Галицко-Волынское государство), государственная жизнь в украинских землях продлилась слишком столетие.

Остановки или задержки в процессе разложения киевской государственной системы были результатами более или менее счастливых усилий отдельных членов киевской династии — восстановить старую государственную систему. Эти усилия почти в продолжение целого столетия по смерти Владимира задерживают или ослабляют процесс разрушения, но вернуть киевское государство ко временам Владимира не удавалось никому, как вообще не удаются такие попытки повернуть назад колесо исторической эволюции.

Сам Владимир умер перед заревом семейной усобицы, собираясь походом на непокорного сына Ярослава. Его смерть была началом кровавой борьбы за власть среди его сыновей, продолжавшейся несколько лет. Победа в ней достается тому же Ярославу1, правление которого представ-

1 Утверждается прочно на Киевском столе с 1019 г.

@ 69

ляет ослабленное повторение правления его отца, характеризуясь тем же вниманием к западным границам государства, тою же борьбою с кочевниками и усиленными заботами, посвященными развито культурных начинаний, выдвинутых ею отцом. Однако, Ярославу не удается объединить в своих руках все земли, принадлежавшие Киевскому государству при его отце. Прежде всего, ему пришлось поделиться отцовскими землями с братом Мстиславом, победившим его в решительной битве: Ярослав уступил ему землю по левой стороне Днепра. Смерть Мстислава, не оставившего наследников, вернула Ярославу эти земли обратно (1036), но и после этого одна из значительных волостей осталась вне владений Ярослава — Полоцкая земля Изяслава Владимировича).

По смерти Ярослава {1054 г.) собранные им земли разделились на шесть частей между его потомством, и уже никому из его сыновей и внуков, несмотря на все их старания, не удалось собрать земли старого Киевского государства даже в той мере, в какой удалось это Ярославу. Династия все разрасталась, а вместе с тем все больше раздроблялось наследие Владимира. Из семьи Святослава Игоревича уцелел только один Владимир, из сыновей Владимира — уже два {быль и третий, но он был лишен владений); от сыновей Ярослава пошло уже целых пять династий! Распространение христианских понятий делало невозможным простое избиение претендентов, практиковавшееся прежде, и число князей возрастает беспрерывно.

С другой стороны, и земли, входившие в состав Русского государства, перестают быть безучастными зрителями княжеских отношений. По мере того, как государственная организация проникала глубже в жизнь земли, земли все более и более проявляют стремление не только приноровиться к новым государственным отношениям, но и приноровить их к своим интересам, и на почве нового, княжеско-дружинного уклада возобновить свою отдельную жизнь, обособиться в автономные политические тела. Княжеско-дружинный строй локализуется, из потомства Владимира В. образуются местные, земские династии, которые, не имея возможности опереться исключительно на свои, сравнительно небольшие дружины, ищут опоры в самом населении, в земле, прислушиваются к голосу ее веча, стараются приобрести симпатии ее и часто действительно успевают в этом. В результате киевским князьям, собирателям наследства Владимира В., приходилось вести борьбу не только с князьями отдельных земель, но и с самими землями, отстаивающими свою обособленность, и центростремительная энергия старой государственной машины ослабляется также и этими центробежными стремлениями земель.

На первых порах энергия собирателей все-таки преодолевала эти препятствия до некоторой степени, достигая от времени до времени значи-

70 651

тельных успехов. Из трех сыновей Ярослава (Изяслав, Святослав, Всеволод), занимавших киевский столь, особенно младший Всеволод (1078— 1093) ловкой и осторожной политикой успел собрать значительную часть отцовских земель: ему принадлежали княжества Киевское, Черниговское и Переяславское {ядро Киевского государства), Смоленск и Поволжье, т. е. большая часть наследства Ярослава. Но это не было спокойное и прочное владение: Вееволоду до самой смерти приходилось выдерживать борьбу с младшими родственниками, по наследству претендовавшими на те или другие волости, захваченные Всеволодом, и призывавшими на помощь орды Половцев,

Сын Всеволода, Владимир Мономах, продолжал осторожную политику отца. Уступив по смерти отца киев своему старшему двоюродному брату Святополку, он получает этот стол по его смерти (1113) и, утратив одни земли из отцовского наследства, приобретает ряд других. В общем его владения были все же меньше отцовских: наиболее чувствительна для киевского стола была утрата Черниговской земли; политическое единство среднего Поднепровья было утрачено безвозвратно. Зато господство Мономаха над оставшимися за ним землями было более прочным сравнительно с отцовским, так как рядом походов, предпринятых по его инициативе, была сломлена сила Половцев, у которых искали помощи обезземеленные претенденты {князья-изгои). Это доставило ему громкую популярность. Сохранившиеся обломки поэтических произведений прославляют этот триумф Руси над степными хищниками, когда

Погубил Мономах поганых Измаильтян Загнал Отрока 1 за Железные врата 2 .

А Сырчан, оставшись у Дона, рыбою питался 3 .

Тогда пил Володимир Дон златым шеломом,

Прияв землю всю и загнав окаянных Агарян.

На киевском столе Мономах пользовался большим влиянием, держал в повиновении прочих князей и сумел передать Киев после себя непосредственно своему старшему сыну Мстиславу.