Чтение онлайн

Мстислав (1125—1132) также умел поддержать отцовский престиж. Это — последний князь на киевском столе, поддерживавший старые традиции, умевший держать если не в повиновении, то в границах почтения прочих князей. Полоцких князей, когда они не прислали ему своих

1 Половецкого хана

2 Дербент

3 Для кочевника, привыкшего питаться продуктами стада — самая жалкая пища

@ 71

полков в помощь против Половцев, Мстислав лишил владений и выслал в Византию. Его личные владения, однако, были уже сравнительно вовсе не велики: кроме Киева, он владел Новгородом, Смоленском и после упомянутого инцидента — также Полоцком. Авторитет этого князя опирался больше на его личные качества и на почтительное отношение к нему братьев, получивших остальные земли из наследства Мономаха.

Брать Ярополк (1132—S), заменивший Мстислава на киевском столе, не имел уже этого престижа. Вопрос о преемстве киевского стола посеял раздор между потомством Мономаха и вызвал борьбу между сыновьями Мстислава и младшими его братьями. Пользуясь этою распрей, черниговская династия — потомство Святослава Ярославича — поднимает голову после долговременного подчинения авторитету династии Всеволода и предъявляет также притязания на киевский стол, который династия Мономаха хотела сохранить исключительно для себя. По смерти Ярополка черниговский князь Всеволод Ольгович, действительно, успел захватить Киев и сохранить его за собою до смерти.

По смерти Всеволода (1139—1146) начинается еще более ожесточенная борьба князей за Киев. С линией Мстислава соперничают потомки младшего Мономаховича Юрия (линия суздальская) и черниговская династия Очень деятельное участие, особенно сначала, пока была надежда распутать эту усобицу, принимает в борьбе и само киевское население, желая помочь утвердиться на киевском столе династии Мстислава: Изяславу Мстиславовичу, потом его брату Ростиславу и сыну Мстиславу. Население хотело превратить Киевскую землю под владением этой династии в такое же обособленное и замкнутое государство, в какие превратились уже некоторые другие земли.

Но исключительное значение Киева, как самого большого и богатого города, старой столицы, с которой связывались традиции о первенстве и власти над прочими князьями, препятствовало этим стремлениям: другие династии не хотели донустить, чтобы Мстиславичи обратили Киев в свое исключительное владение. Положение запутывалось еще более вследствие отсутствия выработанного и признанного порядка преемства: принцип наследования в прямой линии (от отца к сыну) сталкивался с принципом родового старшинства (преемства от брата к брату, и только после младших дядей к старшим племянникам). Тридцать пять лет (1146— 1181) проходят в беспрестанных сменах князей и почти беспрерывных войнах за Киев, чрезвычайно тяжело отражающихся на благосостоянии города и земли, тем более, что некоторые претенденты (из династий суздальской и черниговской) призывали, в качестве союзников, половецких ханов в свои походы на Киев, и эти нападения половецких полчищ страшно разоряли землю. Несколько раз подвергается более или менее сильным погромам самый Киев.

Л/С Грушевский

72 0

Киев и Киевская земля вообще в продолжение XII в. быстро приходят в упадок. Много причин способствовало этому. Тюркский натиск подорвал благосостояние Полянской земли: за исключением северного угла, она несколько раз превращалась в пустыню; население отливало; хозяйство было в расстройстве, и этот упадок благосостояния земли отражался, конечно, очень сильно на его старой столице. Торговля очень терпела от унадка южных и восточных торговых дорог, на которых движение было, если не прекращено вовсе, то сопряжено с большими трудностями и вообще ослабело после того, как тюркские орды утвердились в степях и вытеснили оттуда славянское население Обособление земель — бывших провинций Киева, развивших в себе свои собственные центры и оттянувших значительную часть военно-торгового класса, этой «Руси», безраздельно тяготевшей прежде к Киеву, влияло тоже на ослабление последнего. И к довершению всего — полстолетия беспрерывных смут, войн за киевский стол, разорений земли и самого города. Богатство и блеск Киева начали исчезать, а это, в свою очередь, отражалось и на его политической роли.

Младшая, суздальская линия Мономаховичей, сыновья Юрия, которые, как младшие дядья, по родовым счетам имели старшинство перед старшими племянниками из династии Мстислава, начинают пренебрегать Киевом. Они претендуют на старейшинство, требуют покорности от южных, украинских князей, но в Киеве княжить не желают. Они остаются в своих великорусских владениях — земле Ростово-Суздальской и стремятся поднять до значения нового политического центра эту свою волость и ее полую столицу — Владимир на Клязьме. Предоставляя Киев разным младшим родственникам, они и стараются всячески держать их и Киев в подобающем почтении и умышленно содействуют упадку Киева. В 1169 г. войско Андрея Юрьевича во время войны с киевским кня-

Ярослав и его сыновья (фреска киевского собора св. Софии, ныне уничтоженная — зарисована в 1651 г.)

зем Мстиславом жестоко разорило Киев, очевидно умышленно, — чтобы еще более подорвать его значение. Когда в 1180—90 гг., после бесконечных войн, установился компромисс между династией Мстислава и черниговскими князьями, и в Киевской земле водворилось на некоторое время спокойствие, брат и преемник Андрея, Всеволод, умышленно перессорил южных князей, очевидно опасаясь, чтобы Киев и его князья не усилились и не вышли из-под его влияния. Его старания увенчались успехом, началась новая смута, новая борьба за Киев, и среди нее, в начале XIII в, Киев подвергся снова сильнейшему разорению. В первой половине XIII в. Киев уже совершенно отходит на второй план. Сильнейшие и более дальновидные князья, как упомянутый Всеволод или Роман, сын Мстислава Изяславича, уже пренебрегают им, как позицией безнадежною, и создают новые политические центры: Всеволод — в Ростово-Суздальской земле, Роман — в Галицко-Волынском княжестве, о котором будет речь ниже. Борьба за Киев идет дальше, но борются за него только менее значительные князья: из черниговской династии и из потомства Изяслава Мстиславича. Наконец, новое азиатское нашествие — Монгольско-татарской орды в середине XIII в. окончательно подрывает всякое значение Киева и разрушает государственную организацию земли, дезорганизуя княжеско-дружинный уклад на всем пространстве предстепного среднего Поднепровья.

Новое нашествие вышло из самой глубины центральной Азии, где в начале XIII в. зарождается монгольское государство Темуджина. Конфликта его с Ховарезмом (ныне Хива) обратил (в 1219 г.) его завоевательные планы на запад. Полководцы Темуджина выступили с проектом завоевания черноморских степей, представлявших продолжение только что покоренного Туркестана. Монгольское войско через Кавказский перешеек прошло в донские степи и здесь в 1222 г. разгромило Половецкую орду. Старый половецкий хан Котян обратился к украинским князьям с просьбою о помощи. Князья порешили помочь Половцам против новой орды, более могущественной и дикой, и двинули свои войска в донские степи. На реке Калке (теперь Калец, около Мариуполя) произошла битва, где Половцы и украинские князья потерпели страшное поражение (1223). Этот поход ввел западный Кинчак в завоевательные планы Темуджина, и его завоевание стало только вопросом времени. По смерти Темуджина осуществление этого плана выпало на долю его внука Бату.

С большим войском, составленным главным образом из тюркских народностей (в украинских и вообще восточно-европейских источниках они называются Татарами), Бату двинулся в Поволжье и, пройдя в продолжение 1236—8 гг. опустошительным походом все пространство до

74

'

верховьев Волги, повернул затем в черноморские Степи — покончить с Половцами. Более мелкие походы — на Кавказ и на пограничные украинские земли, на левой стороне Днепра, заняли Вату на некоторое время после половецкого погрома (1238—9 г.). Вовремя этих походов разорены были Чернигов и Переяслав и опустошены соседние местности. Затем осенью 1240 г. Бату двинулся со всеми силами на запад, за Днепр и в начале декабря обложил и взял Киев, несмотря на очень энергичное сопротивление Киевлян. Столицы Галицко-Волынской земли, Галич и Владимир, были также взяты и страшно опустошены. Весной 1241 г. Бату был уже в Венгрии и намеревался здесь прочно устроиться, но известие о смерти главного хана Огодая заставило его поспешить в Азию. Бату рассчитывал занять великоханский престол, но не успел.в этом и остался в Кипчаке. Его столицею сделался г. Сарай на нижней Волге, и здесь расположилась главная Орда. Другие три орды — в нисходящем порядке силы и значения — кочевали на Подонье и по обеим сторонам Днепра.

В литературе часто преувеличивали значение этого нашествия Бату для украинской колонизации. Дело представлялось так, что татарское нашествие обратило Киевскую землю и вообще среднее Поднепровье в совершенную кустыню, истребив огромную массу населения и разогнав, принудив к выселению остальное, так что эти земли надолго запустили и позже наново колонизировались; Киев совершенно запустел и т. под. В действительности до такой крайности не дошло; хотя онустошение было очень значительно и подорвало еще более экономический быт Поднепровья и вообще Украины, но до настоящего занустения оно, несомненно, не довело. Соседство Татарской орды не было чем либо более страшным юга тяжелым, чем соседство орды Печенежской или Половецкой. В качестве несколько организованного государства, считавшего восточно-украинские области своими подвластными землями, Татарская орда имела причины быть сравнительно сдержанной по отношение к ним, — насколько, разумеется, хватало на это дисциплины внутри самой орды.

Важнее было влияние нового фактора на политические и общественные отношения Украины. Киев еще более падает после погрома 1240 г.

Переяслав и Чернигов, соседние центры, — также. Жизнь здесь отодвигается на север, в леса северной Украины. Это особенно заметно в Северской земле. Экономический упадок и разложение государственного строя, о котором речь ниже, упадок княжеской власти и придворной жизни вызывают понижете культуры и духовной жизни в среднем Поднепровье, служившем очагом культурной жизни в прежнее время Перенесете митрополичьей резиденции из Киева в великорусские земли, в соседство нового государственного центра (1299 г.), служить симптомом этого упадка. Подробности о том, как Данило галицкий выбирал наиболее выдающиеся вещи