Чтение онлайн

Но из Запорожья Козаков выбить не удалось: туда укрылись рассеянные отряды, и там производились деятельные приготовления к новой войне. Гетманом выбрали Острянина. С наступлением весны (1638 г.) он двинулся из Запорожья и на этот раз перенес театр восстания на левый берег Днепра. Обойдя польское войско, старавшееся преградить ему дорогу, Острянин прошел до впадения Голтвы в Псол и устроил здесь свой лагерь на чрезвычайно удобной позиции. Поляки предприняли несколько попыток атаковать его, но в конце концов вынуждены были отступить с огромными потерями. Увлеченный успехом, Острянин пошел по их следам, надеясь во время похода соединиться с отрядами Козаков, подходившими ему на помощь. Но здесь его постигла неудача: Поляки перехватывали и громили отряды, подходившие на помощь Остряниину, и сам Острянин, вступивший в битву под Лубнами, потерпел большой урон и начал отступать на юго-запад, к Днепру. После ноной неудачной битвы, он бежал из козацкого войска, боясь в случае окончательной неудачи быть выданным Полякам, и затем с большим числом земляков эмигрировал за московскую границу, в так наз. Слободскую Украину.

Козацкое войско не смутилось потерею вождя и не оставило позиции. На место Острянина был выбран Дмитро Гуня. Он успел отступить

199

к Днепру и окопался здесь в очень удобной позиции. Это отступление и последовавшая затем шестинедельная осада составляют одну из замечательнейших страниц козацких войн и завершили славу Гуни как замечательного вождя, прославившегося уже в предшествовавшей войне искусным отступлением из-ггод Кумеек. Козаки чрезвычайно стойко выдерживали канонаду, отбивали приступы и терпеливо переносили недостаток припасов, надеясь на подкрепления и транспорт, которые вел изза Днепра полковник Филонепко. Но Поляки перехватили в дороге этот транспорт, и Филоненко пробился к осажденным с пустыми руками. Это решило участь кампании. Козаки должны были принять тяжелые условия, которые поставил им сейм. Они надеялись еще, что, быть может, депутация их, высланная к королю, что-нибудь изменить в их пользу, по надежда оказалась напрасной. Единственно, чего достигло козацкос войско своим упорным сопротивлением — это полной амнистии для участников восстания (поскольку, впрочем, не перерезали их в предшествующих битвах польские солдаты, обнаружившие в этой войне вообще крайнее ожесточение). Но в общем положение козачества сравнительно с предшествующим сильно ухудшилось вследствие этого неудачного восстания.

Козаки потеряли свое самоуправление — все высшие должности в их войске стали замещаться по назначению, и притом польскими шляхтичами, относившимися к козачеству весьма недружелюбно. Было включено также немало посторонних козачеству элементов и в реестр, возвращенный к старому шеститысячному составу. Козакам разрешено было жить только в пределах старосте Черкасского, Корсунского и Чигиринского, и все, не вошедшие в реестр, были фактически исключены из козачьего звания. Козачество таким образом было локализовано и поставлено под строгий контроль. Возобновленный Кодак преградил козакам дорогу на Запорожье: без паспортов от своего начальства козаки не должны были пропускаться в степь и на Запорожье. Расквартированные на Украине польские войска имели следить за поддержанием этого порядка и спокойствия.

Благодаря тому, что в польской внешней политике наступило довольно продолжительное затишье и ни войска, ни Козаков правительству не требовалось, ему удалось в первый раз выдержать характер и поддержать новый порядок довольно долго — в течение целых десяти лет. Король Владислав, мечтавший об организации европейской лиги против Турок, имел, правда, планы направить против Турции Козаков, чтобы впутать Польшу в войну с Турцией и принудить сейм, по прежнему враждебно относившийся к воинственным планам короля, к ассигнованию кредита на войну. Он даже вошел по этому вопросу в секретные сношения с козаками: осенью 1646 г. козацкие старшин, в том числе Хмельницкий при-

200 0

езжали но его приглашению в Варшаву, получили от него грамоту, разрешавшую им набор войска для морского похода и деньги на постройку лодок — из субсидии, полученной королем для этой цели от венецианского правительства. Но казацкая старшина была настолько терроризирована тогдашним режимом, что не решилась откликнуться на эти секретные приглашения короля, и последние сыграли свою роль только впоследствии, в агитации Хмельницкого, когда явились легенды о том, что король, выражая свое сочувствие утесненному козачеству, советовал Хмельницкому и его товарищам пустить в дело свои сабли и оружием отвоевать свои вольности от всевладного магнатства.

Однако все указанные репрессии, несмотря на свою интенсивность, явились слишком поздно. На Украине скопилось столько горючего материала, предшествовавшие войны так расколыхали народные массы, что нужен был только толчок, чтобы привести их снопа в движение. И этот толчок был сделай в 1648 г. человеком, с именем которого связано величайшее народное движение Украины, произведшее переворот в ее жизни и в политических отношениях всей Восточной Европы. Это был чигринский сотник Богдан Хмельницкий.

Подробнее — История Украиныт. VII, гл4,6 н 7ит. VIII. гл 1—5.

XVI. ХМЕЛЬНИЧЧИНА

Украинский мемуарист, так называемый Самовидец, описавший великое украинское народное движение XVII в. по личным воспоминаниям и представляющий взгляды украинской буржуазии, стоявшей в стороне от чисто козацких интересов, указывает следующие причины восстания: недовольство своим положением Козаков выписчиков, обращенных в крепостных крестьян и слуг; гнет и несправедливости, испытываемые реестровыми под управлением польских шляхтичей в роли старшины; раздражение крестьян, «хотя и богато живших», на «вымыслы» помещиков, старост и арендаторов-Евреев, и наконец — притеснение православия и распространение унии и католичества в восточной Украине после подавления козачества.

Указания сделаны довольно полно и верно, хотя сравнительное значение указанных причин автор учесть при этом не старался. Главную массу участников восстания дало крестьянство, которое сильно возросло численно в юго-восточной Украине (это было время наибольшего развития крестьянской колонизации в Поднепровьи и Заднепровьи, наполнившей их огромными слободами, где скоплялся наиболее свободолюбивый и энергичный элемент, с развитием шляхетских польских порядков среди десятилетнего затишья на Украине проникавшийся острым раздражением против польско-шляхетского господства: помещичье обложение, сравнительно с западными и северными областями, совершенно задавленными крепостным ярмом, здесь, в юго-восточной Украине было очень невелико, но оно раздражало, как симптом ненавистного режима, от которого спасались в эти пустыни крестьяне эмигранты. Значительный материал доставила масса выписчиков, лишенных козацких прав и особенно живо чувствовавших на себе давление польских порядков. Буйства и притеснения расквартированных на Украине польских солдат создавали вечно новую и обильную пищу этому раздражению. Религиозные притеснения дали клич, объединивший в борьбе против польских порядков всех недовольных ими, без различия сословных и экономических интересов, во имя интересов национальных1, а к украинским элементам прн-

1 Даже о православных епископах говорили, что они посылали военные запасы Хмельницкому во время восстания; эти слухи дают понятие об общем убеждении в солидарности самых различных общественных элементов на ночве религиозно-национальных украинских интересов.

М.С Грушевский

Современный гравированный портрет Хмельницкого (Вилы. Гондиуса из Данцига 1651 г.)

мыкали и польские или ополяченные, обойденные новым режимом, водворявшимся на Украине — как напр., мелкая шляхта, не только украинская, но и польская по происхождению, недовольная господством магнатов, этих «королевят», захвативших в свои руки восточную Украину — она сыграла потом большую ноль в восстании и в позднейших козацких отношениях, в большом числе присоединившись к Хмельницкому, Толчок к движению вышел из среды реестрового козачества, раздраженного притеснениями со стороны поляков-начальников, установленных ординацией 1638г., обращавшихся в большинстве случаев с козаками надменно, грубо и своекорыстно. Самовидец передает позднейшую память о, том, как эти шляхтичи-полковники утаивали козацкое жалование, присылавшееся из коронного скарба, употребляли Козаков для сво-

^ 203

их домашних надобностей, отбирали у них добычу: «если козак приходил из степи, добыв у Татар доброго коня, отнимали у него; из Запорожья через дикие степи не жалели посылать бедного козака с соколом, ястребом, орлом или хортом (гоичей собакой) в подарок кому-нибудь в города — хотя бы пришлось ему и погибнуть от Татар; а если бы татарского пленника поймали козаки, то с этим пленником к коронному гетману полковник посылает своего жолнера, а козацкая храбрость остается в неизвестности*.

Типическим образцом этих притеснений, этого унижения козачества, было дело Богдана Хмельницкого, заставившее его открыто выступить против водворившихся на Украине порядков и, связав свою личную участь с участью других обиженных этими порядками, искать отклика у всех угнетенных польско-шляхетским режимом.

Богдан Хмельницкий, происходил из мелко-помещичьей, считавший себя шляхетской Чигиринской семьей; он получил для своего времени довольно хорошее образование, издавна служил в козацком войске и достиг в нем выдающегося значения. Последующая деятельность обнаруживает в нем опытного и искусного воина и человека вообще очень талантливого, но импульсивного, порывистого, без большой выдержки и настойчивости. Даровитый полководец, гениальный, можно сказать, администратор, искусный политик-дипломат, он не способен был к созданию и последовательному проведению планов, далеко идущих в даль будущего, тем более что и сам он не возвышался над уровнем политических и общественных воззрений вырастившей его среды. Его деятельность до восстания известна нам очень мало, В момент ликвидации восстания 1637 г. встречаем его в должности войскового писаря, т. е, правителя войсковой канцелярии; при организации 1638 г., когда все высшие посты в козацком войске были замещены Поляками, он получил должность чигринского сотника — одну из высших должностей, какая была доступна для Козаков в нововведенных порядках, и в 1646 г. в