Чтение онлайн

Бойцы дружно заржали, совершенно забыв о недавней перестрелке.

— Туча, Фагот, Бекас, — обратился я к стоящим чуть поодаль бойцам. — Осмотрите тюки на лошадках! Кроме обычного оружия, что они везут, нет ли чего-то особенного?

— Что мы ищем, Феликс? — спросил Фагот. Феликс, соответственно, был я. Пошёл этот позывной от сказанной кем-то про меня формуле Феликс Эдмундович Разумовский, намекая на того, "железного" Феликса. Я был Александр Петрович, по моему, совсем не железный, к тому же из совсем другой епархии, но погоняло осталось.

— Что-то, что не является обычным для такого рода каравана. В частности — спецоружие, — ответил я.

— Ого! — заинтересовался Бекас.

Они аккуратно и быстро прошлись по тюкам. В одном из ящиков, навьюченных на лошадей, Туча обнаружил двадцать "Винторезов" — снайперских винтовок с интегрированным глушителем. На противоположной стороне в ящиках были патроны к ним. История переставала быть томной. Ребята, против которых мы работали, жгли не по-детски. Я, на всякий случай, переписал номера, выбитые на оружии.

Вообще, с самого начала это бандформирование было из разряда очень особенных. Уж слишком много было странностей для обычных духов. Организованы и оснащены они были очень хорошо, не так, как остальные банды. Иногда их оснастка не то, чтобы была лучше нашей, но очень даже конкурентоспособной. Много было разных импортных игрушек.

Их радиосвязи могли позавидовать общевойсковые подразделения, у которых с этим, как известно, был большой напряг. Разведка у них была тоже на очень хорошем уровне, информацию они получали всегда точную и своевременную. Войсковые мероприятия против них не приносили сколько-нибудь заметных плодов, правильнее было бы сказать: никаких плодов. Работали боевики профессионально. Акции их всегда были спланированы хорошо и проводились в самый неподходящий для федеральных войск момент. Каждый раз, когда силовики готовы были сжать кулак, духи уходили сквозь пальцы. Тогда решили подключить наш отряд.

В нашем отряде было всего четыре группы к настоящему моменту. Наш профиль лежал в совершенно другой сфере, в сфере международных отношений, если так можно выразиться.

Наступили иные времена, и отряду поставили новые задачи, мельче и совершенно не по профилю. Коллеги из смежного ведомства, которые должны бы были заниматься подобными делами, пострадали больше всех. В результате всем известных событий от когда-то мощной организации остались лишь клочки и воспоминания. Ветераны, матёрые специалисты разошлись по городам и весям.

В былые времена было соперничество между двумя ведомствами. От этого соревнования возрастала эффективность работы и быстрее накапливался необходимый опыт. ГРУ, в отличие от КГБ, во многом сохранило свои позиции, поэтому мы всё ещё оставались в деле. Спецназ привлекали всё чаще и чаще решать не свойственные для них задачи, даже бросали на решение совсем уж тактических вопросов из компетенции общевойсковых подразделений.

Можно микроскопом и гвозди забивать, но зачем это делать? Спецназ — элита вооружённых сил, подготовленный для проведения силовой разведки, саботажа, уничтожения пусковых установок ядерного оружия, захвата штабов, уничтожения пунктов связи и ключевых фигур в военном и гражданском руководстве противника в случае начала войны, а вернее, ещё до начала войны, как вариант.

Наш отряд занимался очень тонкой диверсионной работой. Служили в нём только офицеры, профессионалы. То, что нас перевели на работу сюда, означало только, что кому-то очень нужно было от нас избавиться либо, что люди, дорвавшиеся до власти, понятия не имеют о специфике нашей работы и как нас использовать. В конечном итоге результат один.

Вопросов по нашим боевикам накапливалось всё больше. Я отложил в памяти все детали для дальнейшего анализа.

На тропе показалась группа, которую мы ждали. Третьим в колонне шёл известный мне майор Шестаков. Как всегда, в чистом новом камуфляже, гладко выбритый и холёный, он был образцом офицера, как на картинке. Я был почти его полной противоположностью.

Вот и сейчас я стоял в своём пыльном ободранном и выцветшем камуфляже с трёхдневной щетиной на щеках. Это было предметом наших постоянных шуток. Ещё одной особенностью Шестакова было то, что он всегда был в курсе того, что происходило за кулисами. Время от времени он посвящал меня в неофициальные версии событий.

Мы с деланной чопорностью обменялись приветствиями, раскланявшись на английский манер.

— Вы бы, господин полковник, хоть побрились после выпитой бутылки виски, что ли, — посоветовал он мне.

— Как только перейду в ваш отдел и начну бездельничать, непременно куплю духи и буду бриться два раза в день, — незлобно огрызнулся я.

— Пошёл ты, — так же в пол-голоса ответил он. — Что наловили?

— Забирай всё, что есть. Там на лошадке интересные экземпляры лежат. Спецоружие. Есть над чем подумать. Ты там поинтересуйся, что и как, может что-нибудь услышишь. Всё, пока. Нам пора. Такси ждать не будет.

— Дуй! — ответил Шестаков.

Мы ушли по тропе в сторону выделенной нам для подъёма площадки. Скоро за нами должен был прилететь вертолёт.

Я встал со скамьи и подошёл к пилотам, увидав, что один из них обернулся лицом в салон. Первый пилот, капитан, обратился ко мне.

— Поступило сообщение, что ваши знакомые срочно собрались уезжать, получив звонок от своего человека. Вам поручено встретить их в пути и уговорить их побыть в гостях немного.

— Немного, это сколько?

— Ты — начальник, тебе виднее, — пространно ответил пилот.

Конечно, откуда ему было знать! До него такие вещи не доводят. "Знакомыми" были те самые боевики, к которым мы летели. Новость означала, что духи получили радиосообщение о готовящейся против них операции и в спешном порядке покинули свою базу. Кроме нашего отряда в операции должны были участвовать ещё армейские части, в том числе и вертолётные.

Как только требовалось наше взаимодействие с армейскими частями, информация об этом просто разлеталась во все стороны. Как только ещё не объявляли обо всём по радио и телевидению?!

С другой стороны, обнаруженное нами спецоружие было не известно с чьих складов. Вполне могло быть, что и не с наших. Это забота контрразведки сейчас. Проверят серийные номера и определят из каких закромов это счастье прибыло.

Не нравилось мне всё это! Уж как-то хитро всё переплеталось. Такое ощущение, что где-то наверху кто-то полностью контролировал ситуацию и вёл свою игру. Нас вслепую использовали.

Наша задача была: уйти вперёд, высадиться впереди банды и задержать их до прихода основных сил. Весь первоначальный план операции летел в тартарары. Нас было всего шесть человек. Всё, что мы могли сделать, первое, это — организовать засаду и держать оборону до прихода основных сил. Боевики были настроены на прорыв.

Наличного боезапаса для длительного огневого контакта было явно не достаточно. Значит, первое — не реально. Второе, мы могли потихоньку обстреливать бандитов, организуя налёты на их отряд в процессе их продвижения. Это должно было замедлить их на марше. Здесь, пожалуй можно было ещё поиграть. Мин и гранат при разумном использовании могло хватить на два полноценных налёта. Потом — только лёгким стрелковым оружием и издали наблюдать за движением противника, передавая координаты банды на базу.