Чтение онлайн

Коннор знал, что нарушил один из основных законов старой магии. Ее оружие не должно быть направлено против собственных сил. Конечно, то, что Скилл использовал Тритона для устрашения и наказания Карна, было достойно осуждения, но это ни шло ни в какое сравнение с тем, что сделал Мастер, уничтожив магическое существо. Это было более, чем серьезным проступком. И какие последствия, какое наказание ждет Коннора, он мог только гадать.

Коннор вздохнул. Филлис, прижавшись к мощному плечу возлюбленного, подняла голову и провела пальцем по его щеке.

— Что с тобой, милый?

Коннор опять вздохнул, поцеловал Филлис и сильнее прижал ее к себе.

— Все в порядке. Спи, дорогая.

— Коннор! — Филлис отодвинулась и поднялась на локте. — Как ты там говорил про зубы мудрости? Сейчас они видны мне даже в темноте.

Коннор невольно рассмеялся и, опять притянув Филлис к себе, стиснул ее в своих объятиях так, что она только пискнула.

— Коннор! — отдышавшись, Филлис шутливо хлопнула его ладонью по широкой груди. — Ты меня раздавишь!

— Никогда!

Он склонился над ней, сначала осторожно коснувшись губами ее губ, а затем, прильнув к ним в страстном поцелуе.

— Коннор… — теперь уже прошептала Филлис, не сдерживая нежность и желание. — Коннор… — повторяла она чуть слышно между поцелуями, которые становились все горячее.

Они слились воедино в порыве страсти, и весь этот огромный мир, земной и магический, с его проблемами и нерешенными вопросами, перестал существовать для них. Были только он и она, их обжигающие прикосновения и сладостные поцелуи, упоение близости и неутолимая жажда любви.

Пережив все восторги любовного слияния, они лежали, не размыкая объятий. Филлис, положив голову на грудь Коннора, наконец, заснула. Заснул и он, в очередной раз ощутив, что ради этих драгоценных и безумных мгновений готов принять любое наказание. Фил жива, она и сын — рядом с ним, и они любят друг друга. А остальное…Все остальное — не так важно.

Филлис так и не узнала тогда, что ее спасение от нападения Тритона, может дорого обойтись Коннору. И, возможно, намного дороже, чем она могла бы себе представить.

Памела спала безмятежно. Так может спать женщина, заснувшая в объятиях любимого и любящего мужа, знающая, что ее дети с ней, что они здоровы и спокойно спят в своих кроватках.

Но Лайен никак не мог заснуть. Благополучно завершившиеся события сегодняшнего дня, и так достаточно бурные, отошли на второй план по сравнению с главным вопросом. Как быть дальше с Уиллисом, с его начинающимся увлечением воинскими занятиями? В конце концов, как быть с Коннором в этой ситуации? Лайену ужасно не хотелось конфликтов. Но то, что Коннор, вольно или невольно, привлекал сына Охраняющего к знаниям старой магии, не могло пройти мимо внимания Совета. А учитывая, что прошлое Лайена в качестве члена Совета Охраняющих было далеко не безупречным, такая ситуация могла создать нежелательные осложнения. Этого Лайен очень не хотел. И даже не столько для себя, сколько для самого Уиллиса и для Памелы. Коннор не мог этого не понимать. И все же он это сделал…

Лайен был настолько прямодушен, что ему даже не приходила в голову мысль о том, что Мастер сделал это сознательно. В конце концов, Коннор прав: Уиллис пока слишком мал, чтобы разбираться в таких тонкостях, как расхождения между магами и Охраняющими. И в том, что мальчику полезно знать боевое искусство воинов старой магии, Коннор тоже прав. Не со школьными же приятелями заниматься этим сыну ведьмы и Охраняющего! Уиллис уже прекрасно понимает особенности своих возможностей и особенности своего семейства. Но Совет!.. Как он воспримет новое увлечение Уиллиса?

Лайен вздыхал, ворочался и, в конце концов, разбудил жену. Она открыла глаза и некоторое время молча наблюдала за его терзаниями.

Охраняющий лежал на спине, заложив руки за голову и уставившись в потолок.

— Милый, что с тобой? — шепнула Памела.

Лайен в очередной раз вздохнул. Он обнял жену и виновато спросил:

— Я разбудил тебя, дорогая?

— Конечно! Ты так вертелся, что я чуть не свалилась с кровати, — улыбнулась в темноте Памела. Она прижалась к мужу и спросила:

— Тебя что-то мучает?

Лайен опять вздохнул.

— Понимаешь…Уиллис…

Памела подняла голову и внимательно посмотрела на мужа.

— Тебя беспокоит Уиллис? — удивленно спросила она.

— Понимаешь, — повторил Лайен, — ему очень нравится бывать на тренировках. И это…

— Каких тренировках? О чем ты? — перебила его Пам.

— Хм… — Лайен вспомнил, что он не рассказывал жене о том, что Коннор показывал их сыну тренировки воинов старой магии.

— Коннор показал Уиллису занятия на базе, — объяснил он, наконец. — Как любому мальчику, ему это, конечно, понравилось…

— И он тебе ничего не сказал?

Памела поджала губы. Все, что касалось детей, она воспринимала с особой настороженностью. И то, что Коннор не сказал о посещении Уиллиса каких-то там тренировок, ей не понравилось.

— Мог бы сначала посоветоваться с нами, — недовольно проворчала она.

— Пам, дело даже не в этом, — опять вздохнул Лайен. — Это не просто тренировки. Это занятия воинов старой магии!

— Да какая разница! — досадливо поморщилась Памела. — Он мог бы спросить, прежде чем брать мальчика с собой.

— Дорогая, ты не понимаешь! Если Совет Охраняющих узнает, что наш сын занимается вместе с воинами старой магии, то… — Лайен не закончил фразу, но Памела поняла, что он хочет сказать.

Она замолчала. Оказывается, вот, что беспокоило Лайена и заставило его лежать без сна полночи! Совет Охраняющих! Пам проснулась окончательно. Ей безумно не хотелось вспоминать весь тот кошмар, когда она ожидала решение судьбы Лайен после его посещения чистилища. Тогда Совет заставил его пройти искупление. И кто знает, как он отреагирует сейчас, узнав, что сын Охраняющего вплотную соприкасается с силами старой магии.

— Лайен, но он же совсем маленький, — Пам вопросительно посмотрела на мужа. — И если он только посмотрел на какие-то там тренировки, то…

Она замолчала. А Лайен в очередной раз вздохнул.

— Мне придется поговорить с Коннором. И что-то объяснить Уиллису.

— Ты уничтожил Тритона?!

Коннор мрачно кивнул. Он сидел в кресле, опустив голову, и рассеянно рассматривал свои руки, сгибая и разгибая пальцы. Гор покачал головой.