Чтение онлайн

Первоначально летным составом авиационных отрядов ведал начальник штаба фронта, не являвшийся специалистом в этом вопросе. Позже в ходе войны все назначения и перемещения осуществлялись непосредственно великим князем Александром Михайловичем. После Февральской революции эта роль перешла ко вновь сформированному полевому управлению авиацией и воздухоплаванием при штабе верховного главнокомандующего, начальником которого был назначен военный летчик полковник Ткачев.

Летный состав нес большие боевые потери. Особенно высокими они были среди летчиков-истребителей. Обычно в течение года полностью менялся весь состав авиаотряда. Солдаты-летчики, составлявшие около 30 % летного состава, по отношению к числу погибших летчиков составляли свыше 40 %. Число кадровых офицеров-летчиков также быстро таяло.

В конце 1916 г. великий князь Александр Михайлович писал начальнику штаба верховного главнокомандующего: "Для пополнения убыли офицеров-летчиков в авиационных частях и для новых формирований в 1917 г. потребуется назначить в авиационные школы 494 офицера" [209] . Великий князь признавал, что в авиацию направляются из частей офицеры, "не вполне соответствующие по своим служебным и нравственным качествам сложности и серьезности тех задач, которые выпадают на долю летчика и летчика-наблюдателя". Он просил отдать распоряжение воинским начальникам командировать в авиацию вполне достойных офицеров, "представляя на кандидатов аттестации, за соответствие которых отвечают командиры частей", а также разрешать прикомандирование к авиационным отрядам, исключая истребительные, двух (седьмого и восьмого) сверхштатных наблюдателей. Последняя мера основывалась на предположении довести в 1917 г число самолетов в каждом отряде с 6-ти до 10-ти. Но основной смысл рапорта заключался в том, чтобы "всегда иметь готовый кадр как для командирования в авиационные школы, так и для замещения должностей штатных наблюдателей, назначаемых во вновь формируемые отряды". Мера эта, по мысли великого князя, должна была позволить "избежать командирования офицеров непосредственно из войсковых частей в авиационные школы… и дать возможность шире применять отслаивание неспособных и недостойных". Под категорию "недостойных" подводились все свободомыслящие офицеры. Такими мероприятиями командование пыталось сохранить "в чистоте" классовый состав офицеров-летчиков, в среду которых начали проникать революционные настроения.

Командиры авиационных дивизионов, сохраняя кастовую замкнутость офицеров, задерживали присвоение офицерских званий летчикам из "нижних чинов". Несмотря на то, что многие летчики из солдат воевали с начала войны, имели многочисленные боевые вылеты, были награждены Георгиевскими крестами, они, как признавало командование, к концу 1916 г. еще не были "произведены в прапорщики". Однако в последующем положение с офицерскими кадрами в авиации стало критическим, командование вынуждено было принимать меры. Приказ от 7 октября 1916 г. командирам авиационных дивизионов гласил: "Такое явление совершенно недопустимо, так как оно ставит этих нижних чинов, честно и с отличием выполняющих свой долг, в худшие условия для достижения офицерского звания, чем это установилось в других родах оружия" [210] .

Командование признавало, что, помимо "важного морального значения", получилась громадная разница в материальном обеспечении летчиков-солдат и летчиков-офицеров и их семей в случае гибели летчика или посадки в расположении противника. Летчик-солдат получал 90 руб. в месяц. Летчик-офицер, выполнявший ту же боевую работу, — около 300 руб. жалования и не менее 200 руб. так называемых "залетных" — всего 500 руб. в месяц. "Залетными" считались деньги, выплачиваемые летчику-офицеру за совершение боевых (т. е. таких, которые сопряжены с опасностью для жизни), служебных (по приказанию командования, если они не терпят отлагательств) и охранных полетов, "когда они совершаются по приказанию командующего армией или лица, равного ему по власти" [211] . Столь существенное различие в оплате одинаковой работы не могло не вызвать антагонизма между летчиками-офицерами и летчиками-солдатами. Кроме того, во многих отрядах летчиков-солдат не допускали в офицерское собрание.

Сбитый немецкий самолет

Остро ощущалась нехватка технических кадров для авиации. В начале войны подготовкой таких специалистов никто всерьез не занимался, если не считать курсов при Петроградском политехническом институте. В конце 1916 г. авиационные части имели только 30 % необходимого числа технически грамотных механиков и мотористов. Их подготовка возлагалась на семь авиационных парков, в которых ремонтировались самолеты и которые снабжали авиационные отряды горючим и запчастями. Для этой цели в парках были учреждены специальные классы. Людей брали из числа технически грамотных мастеров, находившихся, главным образом, в автомобильных ротах, запасе инженерных войск, управлении военных сообщений. Каждый парк в течение года должен был сделать два выпуска по 100 человек. Обучением мотористов, кроме того, занимались в запасном авиационном батальоне и в специальных школах Управления военно-воздушного флота.

Контингент летчиков также пополнялся из технического состава армии. Возраст кандидатов в летчики был установлен 18–20 лет. Для поступления в авиашколу требовалась "обязательная аттестация командира части". Списки кандидатов направлялись непосредственно в распоряжение Авиадарма.

Несмотря на героическую боевую деятельность русских летчиков, вести борьбу в воздухе становилось все труднее. С фронта в тыл непрерывно поступали сводки о потерях в людях и технике. Председатель Государственной Думы М. М. Родзянко написал в Авиадарм письмо, в котором отметил "… грустную картину состояния нашей авиации на фронте" и просил "пожалеть наших доблестных воинов, несущих огромные потери по причине печального положения материальной части". М. М. Родзянко требовал поднять авиацию "на должную высоту". Он предлагал поставить во главе авиации одно ответственное лицо с большими полномочиями и хорошо знакомое с авиацией, шире привлечь военных летчиков к делу управления авиацией. Но это был "глас в пустыне" — министерская чехарда, развал промышленности и транспорта, непрерывная смена командования на фронте не сулили ничего хорошего. Империя уже шла к своему крушению. Между тем все ответственные государственные посты продолжали занимать великие князья — люди, не компетентные в военном деле. С начала 1917 г. в классовой структуре летного состава произошли серьезные изменения. Особенно быстро развивался этот процесс после Февральской революции. На 1 июня в военно-воздушном флоте (без морской авиации) насчитывалось 775 военных летчиков, в том числе 521 офицер и 254 солдата. К 1 ноября 1917 г. в авиации находилось уже 295 летчиков-солдат. Непосредственно в авиаотрядах, действовавших на фронтах, из 662 летчиков 263 пилота были солдатами [212] . Вместе с воздухоплавателями летный состав доходил до 2000 человек. Общее число привлеченных в воздушный флот вместе с тыловыми учреждениями и школами составляло 35 000 человек.

Временное правительство не сумело обеспечить должного порядка и дисциплины в авиационных отрядах. Реорганизация аппарата управления авиации в условиях войны не могла не отразиться на состоянии дисциплины. Из циркуляра полковника Ткачева, разосланного 30 августа 1917 г. инспекторам авиации армий и командирам авиационных дивизионов, видно, что случаи грубого нарушения воинской дисциплины среди летчиков стали обыденным явлением. "По имеющимся у меня сведениям, — говорилось в циркуляре, — летчики одного из авиаотрядов, совершая перелет из одного места стоянки в другое, опустились в попутном большом городе, в котором под предлогом ремонта самолетов пробыли целую неделю, а один из летчиков позволил себе взять на самолет знакомую женщину" [213] .

Военное командование, предвидевшее скорое окончание войны, пыталось принимать меры к сохранению офицерских кадров авиации. С этой целью в секретном порядке всем инспекторам авиации армий фронтов было разослано требование о присылке списков офицеров с аттестацией на тыловые должности. Но командиры авиадивизионов поняли эту директиву как предлог избавиться от малоспособных офицеров. Полковник Ткачев 25 октября 1917 г. с возмущением писал инспекторам авиации фронтов: "Подобное легкомысленное отношение к моим распоряжениям и почти до преступности халатное, инертное отношение к общему нашему делу считаю недопустимым" 2.

Война показала, какое решающее значение имеет своевременная подготовка летных кадров. Никто не ожидал того, что в течение года состав авиационных отрядов будет обновляться минимум два раза. Несмотря на высокое мужество и умение, русские летчики, сражаясь на менее быстроходных и хуже вооруженных аппаратах, по сравнению с противником, несли большие потери. Тяжелое положение с кадрами усугубляла классовая замкнутость офицерского состава, слабое продвижение по службе летчиков из солдат. К концу войны необеспеченность авиаотрядов летным составом приобрела хронический характер и во многом осложнила боевую деятельность русской авиации.

За два дня до объявления войны русские войска получили приказ № 220, гласивший: "Согласно Высочайшего повеления от 17 июля, Армия и Флот переводятся на военное положение" [214] . В соответствии с этим воздушный флот России был немедленно передан действующей армии. С этого момента открывается новая страница в его истории.

В отечественной и заграничной историографии можно встретить утверждение о том, что Россия вступила в войну, имея наиболее слабый воздушный флот по сравнению с флотами и противника, и своих союзников. В действительности по численности боевых самолетов, находившихся в строю, Россия не уступала ни одной европейской державе. Правда, качество этих машин оставляло желать лучшего.

Еще накануне войны 1914–1918 гг. в военных кругах России обсуждался вопрос о роли и месте авиации на поле сражения. Руководители русского военного ведомства считали, что авиация в предстоящей войне сыграет лишь подсобную роль и наряду с конницей будет использована только для ближней разведки.

В русском генеральном штабе недооценивали значение авиации. "Большая" программа по развитию технических войск, составленная накануне войны начальником генерального штаба генералом Смысловским, предусматривала завершить формирование пяти авиационных рот только к 1 апреля 1917 г. [215] .