Чтение онлайн

Следует отметить, что атмосферные условия в эти дни были чрезвычайно неблагоприятны, так как облака шли на очень незначительной высоте, а по земле расстилался туман с дымом от пожаров, что затрудняло наблюдения. Аэростат вынуждены были расположить очень близко к неприятельским позициям, постоянно рискуя попасть под огонь противника. В резерве всегда находился второй аэростат, готовый к действию взамен первого.

Работа привязного аэростата под Иван-Городом с 26 сентября по 13 октября 1914 г. была особо отмечена в приказе коменданта крепости, который назвал ее "молодецкой и полезной".

Вписав в боях под Иван-Городом первую славную страницу в историю боевого применения привязных аэростатов в русской армии в войне 1914–1917 гг., 14-я воздухоплавательная рота с таким же успехом продолжала свою боевую деятельность и в дальнейшем".

Весной 1916 г. фронт несколько стабилизировался, и в связи с этим активизировалась работа воздухоплавательных частей с привязными аэростатами. Стали выставлять свои змейковые аэростаты и немцы, которые до того они использовали только на Западном фронте. Часто происходили артиллерийские дуэли с участием привязных аэростатов с обеих сторон. Сохранилось официальное описание разведки, произведенной одним из змейковых аэростатов на Северном фронте в районе Двинска.

"16 апреля сего года производились подъемы змейкового аэростата близ дер. Катеневка. Задачей было поставлено отыскание батарей противника и исследование окопов второй линии и всего ближайшего тыла противника. Подъемами руководил командир 12-й воздухоплавательной роты подполковник князь Баратов.

Около 19 часов, когда в корзине аэростата находились наблюдатели штабс-капитан Бошенятов и прапорщик Анощенко, противник открыл по аэростату огонь тяжелой артиллерии.

Пристрелка была произведена противником крайне быстро, снаряды рвались в непосредственной близости от лебедки аэростата, вследствие этого командир 12-й воздухоплавательной роты предпринял маневр, уводя из-под огня лебедку с поднятым аэростатом. Вначале лебедка (весом свыше 200 пудов) переносилась нижними чинами, а когда позволили условия местности, — в нее впрягли лошадей.

Стрельба, корректируемая, по-видимому, с неприятельского привязного аэростата, велась настолько точно, что по мере увода лебедки место ее стоянки сейчас же засыпалось снарядами. Обстрел продолжался 1 1/2 часа, всего противником было выпущено 114 снарядов.

Во время обстрела аэростата, представлявшего собой большую цель (по длине около 12 саженей), за противником велись наблюдения из корзины аэростата. Была точно определена стрелявшая тяжелая батарея; о месте ее, калибре и числе орудий посланы донесения в штаб 23-го армейского корпуса, инспектору артиллерии 29-го армейского корпуса и начальнику тяжелой артиллерии левого берега Двины. В это же время удалось наметить места окопов 2-й линии; произведенные при этом наблюдения являются основой для дальнейших исследований тыла противника.

Благодаря удачному маневрированию лебедки с поднятым аэростатом задача по разведке выполнена без потерь в личном составе, несмотря на явную опасность для жизни как для производивших наблюдения, так и для всего состава, самоотверженно выведшего из-под огня аэростат".

На этом документе две надписи:

"Изложенное описание вполне согласуется с действительностью, что могу удостоверить, так как лично наблюдал за всем тем, что происходило в районе, обстреливаемом тяжелой артиллерией.

18-го апреля 1916 г. ф. Дерванишки.

Вр. командующий 20-й пехотной дивизией генерал-майор Лукин".

"Что изложенное описание вполне согласуется с действительностью, могу удостоверить на основании личного наблюдения обстрела аэростата неприятельской тяжелой артиллерией.

22-го апреля 1916 г. ф. Дидрихштейн.

Вр. и. д. инспектора артиллерии XXIII-го армейского корпуса генерал-майор Дмитриев".

В 1916 г. каждой воздухоплавательной роте были приписаны по две станции, а в конце года третья часть всех рот работала уже с тремя боевыми аэростатами. Часто для наблюдения за стрельбой на аэростате поднимались командиры батарей.

Верховное командование не всегда понимало значения слаженной работы воздухоплавателей и артиллеристов. Воздухоплавательные роты часто перебрасывались из одной армии в другую. По свидетельству Н. Шабашева, одна из рот в течение первого года войны причислялась к 10-ти корпусам: "Только аэростат наладит работу с известной группой артиллерии, как рота передается в другую армию или корпус, и там снова приходится налаживать все сначала". Лишь в начале 1917 г., когда воздухоплавательные части окончательно были приданы стрелковым корпусам, прекратились частые переброски аэростатов. Однако тяжелая артиллерия, имевшая самостоятельное подчинение и часто перемещавшаяся вдоль фронта, не получила постоянно закрепленных за ней аэростатов. Между тем, главная задача воздухоплавателей состояла именно в обслуживании стрельбы тяжелой артиллерии. 5-й армейский воздухоотряд под командованием Н. Д. Анощенко работал с группой особо тяжелой артиллерии, в которую входили четыре батареи 12-дюймовых орудий с дальностью огня свыше 20 км. В боях под Двинском летом 1917 г. он прекрасно справлялся со всеми возложенными на него задачами артиллерийской разведки и корректирования стрельбы, за что наблюдатели были отмечены боевыми наградами [276] .

Многочисленные факты свидетельствуют о героизме воздухоплавателей, выполнявших боевые задания под сильным артиллерийским и пулеметным огнем. Их работа сильно осложнилась из-за появления у противника истребителей, имевших на вооружении пулеметы. Для борьбы с ними в местах подъема аэростатов устанавливались пулеметы, а в ряде случаев и зенитные пушки. Наблюдателей вооружали одиннадцати зарядными "Винчестерами". С помощью таких средств в 1916–1917 гг. были сбиты 15 самолетов противника. В 1916 г. немцы сожгли 6, в 1917 г. — 48 русских аэростатов, в том числе 41 в воздухе. Немецкие летчики часто расстреливали спускавшихся на парашютах воздухоплавателей. Некоторые немецкие летчики специализировались на уничтожении змейковых аэростатов. Так, летчик Циммерман, действуя в районе Тарнополя, сбил 15 змейковых аэростатов, корректировавших огонь русской артиллерии. Он обычно атаковал из-за облаков, сверху. При такой тактике наблюдатель аэростата, прикрытый оболочкой шара, не мог стрелять вверх. Несмотря на то, что русское военное командование вынуждено было установить возле аэростатов дежурство двух самолетов, вооруженных пулеметами, победить Циммермана не удавалось. Прежде, чем истребители взлетали, Циммерман расстреливал аэростат. Тогда был снаряжен специальный змейковый аэростат, в корзину которого положено около 100 кг динамита и посажено чучело наблюдателя. Подрывной капсюль соединили проводником с индукторной машиной, которая приводилась в действие с земного поста. Аэростат был поднят на 1000 м. В 6 час. вечера Циммерман атаковал его. В момент, когда немецкий летчик приблизился на расстояние в 50 м, был приведен в действие индуктор, и шар взорвался. Силою взрывной волны и атакующий самолет и летчик были уничтожены.

Полевая лебедка облегченного типа

Эффективных средств защиты змейковых аэростатов в то время не существовало. На первую половину 1917 г. для пополнения воздухоплавательных рот требовалось 207 аэростатов. На вооружении состояли аэростаты, не отвечавшие предъявлявшимся к ним требованиям.

Большие потери змейковых аэростатов были связаны также и с тем, что в условиях войны количество подготовленных кадров наблюдателей отставало от потребностей фронта. На этом сказывалось то, что для наблюдателей, помимо серьезных специальных знаний, немаловажное значение имела физическая закалка. Работа воздухоплавателя в сильный ветер осложнялась раскачиванием аэростата, что зачастую вызывало у него приступы морской болезни. Стало совершенно ясно, как незаменим для наблюдения за стрельбой артиллерии аэростат. По требованию командиров корпусов аэростаты стали передаваться в ведение командиров артиллерийских дивизионов.

В 1915 г. последовал приказ, согласно которому наблюдательные станции крепостных рот переформировывались в полевые воздухоплавательные роты. В середине года насчитывалось уже не менее 25-тн таких рот. Каждая армия получила 2–3 роты, подчиненные инспектору артиллерии корпуса.

В первой половине 1917 г. воздухоплавательные роты были переформированы в армейские и корпусные воздухоплавательные отряды, сведенные в 14 воздухоплавательных дивизионов. На каждом фронте организован воздухоплавательный парк, осуществлявший ремонт материальной части и снабжение воздухоплавательных дивизионов химическими материалами. Для военных воздухоплавателей принята та же организационная структура, что и для авиаторов. В действующей армии было 88 воздухоплавательных отрядов (59 корпусных и 29 армейских), 2 крепостные воздухоплавательные роты (Ревельская и Свеаборгская), каждая с тремя наблюдательными станциями. Всего на вооружении состояло около 200 змейковых аэростатов. Воздухоплавательные части и парки насчитывали 700 офицеров, 28 тыс. солдат. Число воздухоплавательных аппаратов не удовлетворяло потребностей русской армии, отставало как от противника, так и от своих союзников. Во французской армии, например, на каждый километр фронта приходился один аэростат. У союзников станции со змейковыми аэростатами надежно прикрывались огнем зенитной артиллерии и истребительной авиацией.

Русское армейское командование требовало придать каждой пехотной дивизии по одному воздухоплавательному отряду, однако нехватка лебедок и тросов к ним не позволила удовлетворить эти запросы. Большим недостатком была оторванность фронтовых воздухоплавательных частей от парков. Зачастую химические материалы, горючее, смазочные масла приходилось подвозить к месту боевой работы за 300–500 км. После реорганизации воздухоплавания в начале 1917 г. снабжением и ремонтом стали заниматься управления воздухоплавательных дивизионов. Однако и после этого базы для обслуживания воздухоплавателей на передовой так и не были созданы. Все это, естественно, ухудшало боевую работу привязных аэростатов.