Чтение онлайн

Вместе с сыном Требониан Галл поспешил в Рим, чтобы и там укрепить свою власть. Решение проблемы на Нижнем Дунае он поручил выходцу из Мавритании Эмилиану, как оказалось, совсем неплохое, но очень опасное решение. Эмилиан в течение 252 г.н.э. сумел не только прогнать готов, но в рамках карательной операции преследовал их за Дунай. Войско, приведенное от катастрофы к победе, ответило провозглашением своего командира императором. Он начал поход на Италию, чем застал Требониана Галла врасплох. Поднятые им соединения, прежде всего части рейнской армии, еще не выступили, когда Эмилиан уже стоял в Умбрии, Перед массированной атакой дунайских легионов уступающие им подразделения Галла разбежались у Интепамны. Требониан и Волузианн нашли там смерть весной 253 г.н.э.

Однако приверженцы Требониана Галла смогли отпраздновать его посмертный триумф. Когда поднятая на ноги Галлом и собравшаяся в Реции группа рейнской армии узнала о катастрофе, она встала на сторону своего командира Луциния Валериана, который тут же был провозглашен императором и отважился на вторжение в Италию. То, что этот поход большей части рейнской армии развязал новые разбойничьи нападения аламаннов, никого не волновало. Войска Эмилиана потерпели поражение, сам он был убит, в конце лета 253 г.н.э. Валериан вошел в Рим.

Происходящий из знатной семьи Валериан был уважаемым пожилым человеком в возрасте 63 лет, сыгравшим выдающуюся роль в администрации при Деции. Можно было ожидать, что он и дальше проявит себя как хороший администратор. Однако ему для этого не представилось удобного случая. Со времени похода Эмилиана из дунайского региона на всем Востоке драматически ухудшились с таким трудом стабилизированные отношения. На Нижнем Дунае, в Малой Азии и на всем Ближнем Востоке Рим терпел катастрофические поражения. Тогда как сарматские вторжения и уже упомянутые готские набеги и разбойничьи походы терроризировали обширную часть Греции и Малой Азии, с 252 г.н.э. сасанидские войска нападали на Месопотамию и Сирию. В 253 г.н.э. они взяли Антиохию, разграбили и почти беспрепятственно ушли за Евфрат с добычей и пленными.

Ввиду этого положения Валериан был вынужден взять лично на себя командование на Востоке. Его уже возвышенный в Августы тридцатипятилетний сын Галлиен получил Запад Империи. Валериан расположил в 254 г.н.э. штаб-квартиру в Самосате, но ему долгое время не хватало сил для большой военной ответной акции. В 256 г.н.э. он потерял Дура-Европос, одну из важных римских оборонительных позиций на Среднем Евфрате. Дура, таково было первоначальное название поселения, была преобразована в крепость Европос Селевком Никатором до 280 г. до н.э., около 100 г. до н.э. она попала в руки парфян, а в 165 г. до н.э. в руки римлян. Вероятно, со времен Севера Александра она являлась резиденцией командующего римской пограничной обороны этого района.

Американские ученые при участии М.Ростовцева провели раскопки, которые обнаружили не только военный центр, но и жилые кварталы, многочисленные храмы и культовые здания, среди них украшенная фресками из Нового Завета синагога и преобразованный в церковь жилой дом, который находился за башней городской стены. Находки в Дура-Европос свидетельствуют о наслоении восточных, эллинистических, иудейских и христианских элементов, удивительно сильна и преемственность арабских и пальмирских форм.

Как показывают раскопки, в 256 г.н.э. за крепость велось ожесточенное сражение. Сасанидам и на этот раз удалось взять город. Даже если отдельные наступления сасанидов терпели неудачу, а некоторые римские контрудары удавались, что отметила римская монетная эмиссия Парфянская победа, кризис достиг своей высшей точки, когда Шапур I в 260 г.н.э. открыл новое наступление по широкому фронту, приведшее к тяжелейшей катастрофе из всех, которые римляне потерпели на Ближнем Востоке. Тогда как с римской стороны имеются недостаточные сведения, официальное сасанидское изображение событий известно благодаря памятникам Накши Рустама.

На отвесных скалах севернее Персеполя находится монументальный наскальный рельеф, который изображает разбитого Шапуром I Валериана, причем римский император стоит на коленях в плаще полководца перед сидящим на коне сасанидским повелителем. Важнейший исторический источник, написанная на трех языках надпись о так называемых деяниях Шапура I, была обнаружена только в тридцатых годах нашего века. Эта надпись содержит полный перечень титулов Шапура: «Я, почитатель Мазды, бог Шапур, царь царей иранцев и неиранцев, из рода богов, сын почитателя Мазды, бога Ардашира, царя царей иранцев, из рода богов, внук царя Папака, я — гocподин Иранской Империи» Дальше идет описание размеров Империи и исчерпывающий отчет о трех больших войнах против римлян. Этот отчет начинается с битв против Гордиана III и кончается триумфом над Валерианом. Под вторым заглавием идет описание религиозной деятельности, о постройке храмов и жертвоприношениях. Наконец, Шапур I подчеркивает свою роль как исполнителя божественной воли и ставит себя в пример потомкам.

В середине надписи находится гордое описание событий 260 г.н.э.: «Во время третьего похода, когда мы атаковали Карры и Эдессу, Карру и Эдессу осадили, император Валериан выступил против нас. С ним были (войска) из Германии, Ретии, Норика, Дакии, Паннонии, Мизии, Истрии, Испании, Мавритании, Фракии, Вифинии, Азии, Памфилии, Изаврии, Ликаонии, Галатии, Ликии, Киликии, Каппадокии, Фригии, Сирии, Феникеи, Иудеи, Аравии, Лидии, Осрены, Месопотамии: всего 70 000 человек. И по ту сторону Карр и Эдессы у нас была большая битва с императором Валерианом. И императора Валериана мы и взяли в плен собственноручно, и префекта, сенаторов и офицеров, которые командовали той армией, — всех мы взяли в плен и угнали в Персию. И Сирию, Киликию, Каппадокию мы разграбили, опустошили и разрушили».

Дальше идет список взятых городов и результат: «И людей, которых мы пленили на римской земле среди неиранцев, мы депортировали. И поселили их в нашей Империи, в Персии, в Парфии, в Сузиане и в Ассирии, и в других частях Империи, в которых мы, наш отец и наши предки имели земли».

После поражения Валериана сасаниды продвинулись дальше на запад, пересекли Сирию, снова заняли и разрушили Антиохию. Их войска глубоко проникли в Малую Азию. Но среди этого распада сохранились островки римского сопротивления. Прежде всего Оденаф, правитель Пальмиры, Марциан, который успешно защищал Эдессу, и Каллист, римский главнокомандующий в Малой Азии, стояли во главе сопротивления. Конец Валериана неизвестен, император пропал в сасанидской тюрьме.

Падение Валериана привело на Востоке Империи к попытке узурпации Марциана и Каллиста, к восстанию, которое охватило Египет и часть дунайских легионов. Однако Авреол, командующий центрального римского кавалерийского корпуса, наголову разбил восставших зимой 261 г.н.э. На Востоке Оденаф Пальмирский занял их посты и тем самым стал ключевой фигурой на всем Востоке Империи.

Парадоксальное развитие на Ближнем Востоке, которое в конце концов привело к образованию отдельной Империи Пальмира, становится понятным только в том случае, если учитывать функцию богатого торгового и караванного города на сирийском побережье. Из сохранившегося таможенного и налогового тарифа 137 г.н.э. известно многообразие торговой продукции, которая тогда перегружалась в этом городе: пурпурные ткани транзитного сообщения между Финикией и Персией, благовония, оливковое масло, зерно, мех, сушеные фрукты, бронзовые статуэтки и рабы. На этой торговле основывалось огромное богатство города, о котором свидетельствуют развалины монументального храма Ваала, коринфские колонны, триумфальные арки, огромная рыночная площадь, один из самых больших театров на Востоке и башни высотой до 37 м.

Существование города зависело от караванной торговли по Евфрату. Когда сасаниды парализовали эту торговлю, они вызвали враждебность Пальмиры. Оденаф не только предоставил надежное убежище аршакидским эмигрантам, он всеми силами вооружился и примкнул к римской центральной власти. Его положение еще больше укрепилось, когда он боролся с узурпаторами, исполняя долг верности по отношению к Галлиену. Он был назначен наместником всего Востока. Галлиен предоставил ему полную свободу действий. Уже в 262 г.н.э. Оденаф вернул Карры и Низибис, в том же году продвинулся до Ктесифона и обеспечил своему родному городу торговлю по Евфрату. Здесь наиболее ярко проявилось совпадение пальмирских интересов с интересами Империи.

В разгар этих успешных мероприятий Оденаф в 267 г.н.э. был убит вместе с сыном. Его вдова Зенобия ни на минуту не отдала власть в чужие руки. От имени своего сына Вабаллафа она последовательно продолжала политику мужа. В ее лице на передний план еще раз выдвинулась одна из тех женщин сирийско-арабского региона, которые сыграли такую большую роль в истории 3 в.н.э. Так как силы римского центрального управления еще долгое время были сосредоточены на Западе и на Дунае, Зенобия воспользовалась необычайно благоприятной политической и военной обстановкой.