Чтение онлайн

Род Флавиев до Веспасиана прослеживается только в двух поколениях. Дед Веспасиана происходил из сабинского города Реата и служил центурионом в войске Помпея. Определенного успеха в служебной карьере достиг отец Веспасиана, который, кроме всего прочего, занимался финансовой деятельностью у гельветов. Но решающими для семьи были амбиции матери Веспасиана, которая подталкивала сыновей к сенаторской чиновничьей карьере. Так, Сабин, брат Веспасиана, поднялся до должности городского префекта.

Веспасиан, родившийся в 9 г.н.э., после быстрого возвышения при Калигуле особенно отличился при Клавдии. В 42 г.н.э. он стал легатом расквартированного в Страсбурге легиона. Можно предполагать, что последующая деятельность Флавиев в верхнегерманском регионе началась с этого первого назначения. Сначала Веспасиан во главе своего легиона принимал участие во вторжении в Британию. Он был явным протеже вольноотпущенника Нарцисса, поэтому его подъем по служебной лестнице продлился при Нероне. Веспасиан получил должность проконсула в сенаторской провинции Африка и принимал участие в путешествии Нерона по Греции.

Рис. Веспасиан.

Если сравнить портреты Нерона и Веспасиана, то сразу заметен резкий контраст между утонченным «артистом» и грубым круглоголовым, коренастым Веспасианом, и становится понятным, какая большая разница была между этими правителями. Веспасиан не имел ни малейшей склонности к искусству Нерона и его стилю жизни и неудивительно, что он засыпал во время декламаций принцепса. Если ему и было передано главнокомандование в Иудее, то это объясняется скорее тем, что его считали безопасным человеком.

После рождения Христа Иудея никогда не была больше спокойной. К старым конфликтам иудеев с Грецией и Сирией, к социальным противоречиям между бедным крестьянством, батраками, ремесленниками и богатым городским высшим слоем в эллинистических городах, к ожиданию мессии и сектанскому фанатизму добавились еще и римские провокации, такие, как например, провокации при Калигуле. При прокураторе Флоре, который был назначен наместником в 64 г.н.э., произошли новые римские злоупотребления, приведшие к эскалации ненависти.

В Масаде, крепости на западном берегу Мертвого моря, был дан сигнал к восстанию, обезврежен римский гарнизон, а находящаяся в 441 м над уровнем моря столбообразная гора с виллами Ирода и технически совершенным водоснабжением была приведена в военное положение. Потом восстание охватило Иерусалим. Там римляне тоже были разбиты, наместник Сирии Цестий Галл, попытавшийся осадить храм, обратился в паническое бегство.

Таково было положение дел, когда в 67 г.н.э. Веспасиан принял командование войском, которое, правда, состояло из трех легионов и многочисленных вспомогательных групп, всего около 60 000 человек. Военные действия продолжались в течение 67 г.н.э., сначала преимущественно на севере Палестины Галилее. Местный еврейский командующий Иосиф оказал сопротивление, особенно при обороне опорной базы Иотапаты. Однако это укрепление вскоре пало, а Иосиф был взят в плен. После Того, как он сообщил Веспасиану о мессианских ожиданиях своей религии и своего народа и пообещал ему власть, он получил от Веспасиана свободу и римское гражданство.

Позже он стал Иосифом Флавием, историографом иудейской войны и автором «Древних сказаний об Иудее». В 68 г.н.э. Веспасиану удалось покорить всю Иудею, кроме Иерусалима и некоторых других хорошо укрепленных мест. Затем из-за внутриримских волнений военные операции в этом районе были приостановлены.

Битвы за Иерусалим возобновились только к началу 70 г.н.э., причем с римской стороны боевыми действиями руководил Тит, сын Веспасиана. С ним в качестве влиятельнейшего советника был Тиберий Юлий Александр, бывшиий префект Египта, человек, находившийся в родстве с еврейским царским домом. С армией, которая теперь состояла из шести легионов и сильного вспомогательного контингента, Тит 15 апреля осадил город. Уже в начале мая пала внешняя стена. Однако тогда началась ожесточенная смертельная борьба Иерусалима, которая продолжалась еще несколько месяцев. В самом городе царили голод, эпидемии и нужда, но даже в этот момент не прекратилось соперничество сект, однако их террор и фанатизм вызывали стойкое сопротивление. Перед городом возвышались тысячи крестов, так как римляне распинали всех ищущих пропитания евреев, попадавших им в руки. Район за районом окруженной насыпью столицы штурмовался осаждающими. С обеих сторон росло ожесточение. Только в начале августа был взят и сожжен храм.

«Тогда одни добровольно бросались на мечи римлян, иные убивали друг друга, другие убивали себя сами, третье прыгали в пламя. И для всех это, казалось, означало не гибель, а скорее победу, спасение и благо умереть вместе с храмом». Так позже описал это событие Кассий Дион.

Только 3 сентября 70 г.н.э. Тит, наконец, смог войти в верхнюю часть города. Последние защитники убивались тысячами, город был разграблен, стены сравняли с землей, тех, кто сдался в плен, отправили в египетские рудники или продали в рабство. Иосиф число попавших в плен евреев оценивает в 97 000 человек, а общее число погибших — в 1,1 миллиона.

Налог в две драхмы, который до этого выплачивал каждый еврей храму Яхве, переходил отныне к римскому Юпитеру Великолепному и Величайшему. Казалось, что после всего этого еврейство и христианские общины потеряли свой религиозный центр и этим самым свои корни. Однако ни иудейская, ни христианская религии не были уничтожены. Иерусалим, как идея, и римская церковь в своем историческом развитии были бы немыслимы без тех событий.

Гегель, который в одной из своих ранних работ о «Позитивности христианской религии» несправедлив к еврейству, вдруг при описании взятия Иерусалима преодолевает свои предрассудки, когда пишет, что еврейский народ «был бы в мнении народов наряду с карфагенянами и сагунтинцами более великим, чем греки и римляне, города которых пережили их государство, если бы его чувства о том, что может сделать народ для своей независимости не было бы нам слишком чуждо, и если бы мы не имели мужества диктовать народу, в чем состоит его задача».

Со всей помпезностью дом Флавиев отпраздновал триумф над евреями. После возвращения Тита в Рим летом 71 г.н.э. Веспасиан и Тит провели вместе. В 7-й книге Иосифа описаны эти события. Из трофеев особое внимание привлекает золотой стол, семирукий светильник и пурпурные занавеси из храма. На воздвигнутой позже Домицианом арке Тита можно увидеть эти предметы, хотя и частично поврежденные. Годами на римских монетах прославлялось «покорение Иудеи».

Веспасиан, а позже Тит, лозунгами указывали на легитимные военные корни своего принципата. Триумф 71 г.н.э. во многом оттеснил в сторону события августовской эпохи, Акция, взятие Александрии, триумф 29 г. до н.э. Если для положения Августа основополагающим было подавление внутренних противников, а также успешная борьба с восточными врагами, то теперь и Флавии проявили себя успехами на Востоке. Проведение параллели с августовскими событиями поэтому не являются простыми спекуляциями ума, так как Веспасиан нередко объявлял себя последователем Августа и повторял на своих монетах августовские изображения и лозунги.

Со взятием в сентябре 70 г.н.э. Иерусалима борьба в стране, несмотря на провозглашение «покоренной Иудеи», не закончилась. Римские наместники в ближайшие годы тушили очаги сопротивления, из которых дольше всего продержалась занятая фанатичными зилотами Масада. Луций Флавий Сильва был в конце концов вынужден осадить кольцом лагерей занятое повстанцами горное укрепление у Мертвого моря и поставить маяк, прежде чем начать наступление на 960 осажденных евреев. В ночь перед решающим штурмом защитники крепости, поняв безвыходность своего положения, выбрали добровольную смерть. Когда римляне пробивались сквозь горящие здания, крепость и дворец Масады, «встречая большое число убитых, они не радовались смерти врагов: скорее восхищались мужеством решения и пренебрежением к смерти, которое подвигло их к этому деянию» (Иосиф Флавий. «Иудейская война», VII, 9). Раскопки, произведенные между 1963 и 1965 гг. израильским начальником генерального штаба и археологом Игаелем Ядином, показали, что Масада стала мифом еврейского сопротивления до самой смерти.

В правление Веспасиана произошли гораздо более незначительные волнения на Востоке, но их быстро усмиряли. В этом регионе была произведена реорганизация обороны границ. Галатия, Понт и Каппадокия были объединены в одну большую провинцию и охранялись двумя легионами, таким образом, эта провинция, а также Сирия и Палестина представляли собой базу защиты границ от парфян. Кроме того, в 72 г.н.э. клиентельное царство Коммагена было присоединено к провинции Сирия.

Кроме Иудейской войны, в начале правления Веспасиана образовался второй большой очаг беспорядков — восстание батавов. Летом 69 г.н.э. Юлий Цивил, происходящий из древнего батавского рода, призвал к восстанию своих земляков и соседствующих с ними фризов и канни-нефатов. Восстание нельзя было объяснить одной причиной. Его причины крылись не только в личной судьбе Цивила, но и в возмущении его племени несправедливым обращением римлян и в общем политическом положении, которое вынуждало правобережные рейнские германские племена совершать разбойничьи набеги.

Свою ударную силу это сначала вялотекущее восстание получило благодаря подключению восьми батавских когорт, регулярных римских вспомогательных частей. Эти когорты во время гражданской войны были переведены в Италию из своих прежних гарнизонов в Британии, потом отосланы Вителлием в Германию. Им удалось пробиться к Цивилу. Тактически очень умело Цивил сначала создал видимость борьбы за Веспасиана, он привел своих сторонников к присяге за Флавиев. Римское сопротивление было полностью парализовано гражданской войной. Простые солдаты на Рейне поддержали Вителлия и хранили ему верность, когда тот уже был давно разбит.