Чтение онлайн

Взлет поэзии ознаменовался литературной деятельностью калабрийского поэта Иеронима Де Рады. Де Рада жил и творил до конца столетия. Однако только его первое произведение — вышедшая (в оригинале и в итальянском переводе) в 1836 г. поэма «Песни Милоксао» — осталось шедевром поэзии на албанском языке, достойным занять место в ряду памятников европейского романтизма. Иероним Де Рада (1814—1903) родился в калабрийской деревне Маки; после окончания семинарии, где он получил широкое литературное образование, увлекся собиранием фольклора в родных местах, начинал заниматься юридической деятельностью в Неаполе, в 1837 г. принял участие в подготовке антимонархического заговора и преследовался полицией. В 40-е годы он жил в Неаполе в качестве домашнего учителя в аристократической итальянской семье. В период революции 1848 г. Де Рада выступал с позиций умеренного либерализма, издавая в Неаполе газету «Л’Албанезе д’Италия» («Албанец Италии»).

«Песни Милосао, сына правителя Шкодры» — поэма о любви и смерти, в которой запечатлены переживания, связанные с юношеской любовью автора к крестьянской девушке. Действие поэмы отнесено к XV в., герой ее — сын средневекового албанского князя, но в размышлениях и чувствах его узнается молодой человек начала XIX столетия. Автор поместил своих героев в родную и близкую ему бытовую и географическую среду албано-калабрийского села, даже не попытавшись воссоздать историческую обстановку средневековой Албании. Поэма состоит из 30 небольших песен, каждая из которых передает какой-то из эпизодов лирической истории двух главных героев. Автор изображает их на фоне сменяющихся состояний природы, настроений, причудливо сочетая сновидения с яркими картинами жизни и быта. Развитие сюжета лишь угадывается по мимолетным лирическим акцентам, по отдельным маленьким сценкам, по кратким диалогам с многозначительным подтекстом, по отрывочным воспоминаниям главного героя.

Любовная линия поэмы привлекает свежестью лирического чувства, психологической тонкостью в передаче душевных движений. Однако душевное волнение, связанное с романтической любовью, — лишь составной элемент сложного художественного целого. Поэма включает раздумья молодого поэта о вечных вопросах любви и смерти, о том, что должно быть выше для человека — личное счастье или долг перед родиной, о смысле жизни, о красоте. Зримо представлены и два независимых от людских судеб, вечно существующих и вечно движущихся элемента — природа и время. Природа изображается поэтом в ее неувядающей красоте, с вечно обновляющейся зеленью, в ароматах свежего летнего утра, сияющего голубизной неба и цветов льна, в золоте созревающего винограда, в горном пастушеском стане, с его ночными шорохами и блеющими овцами, в моросящих осенних дождях, в ветреных зимних днях. Время в поэме — главный и неумолимый фактор, ось, на которой располагаются все события сюжета — любовь от первых робких встреч до полноты земного счастья, затем крушение счастья и как результат нарушения героем сурового долга (уход его в личную жизнь) — искупление смертью. На фоне движения времени завязываются и фатально разрешаются судьбы героев. Утверждая это как общий закон человеческого бытия, автор устами своего героя задает и решает вопрос о сохранении следов прожитых жизней в памяти поколений. Именно этот аспект проблемы времени оказывается в поэме «Песни Милосао» основным и организующим.

Свидетельство самого Де Рады дало основание историкам албанской литературы говорить о влиянии, оказанном на его поэзию арберешским фольклором. Поэт действительно использовал традиционное для албанского фольклора соединение восьмисложного и шестисложного размеров, писал свободным стихом, без рифмы и без деления на строфы, взяв в качестве образца популярный у итальянских арберешей жанр короткой баллады. И тем не менее он не пытался стилизовать «Песни Милосао» под народные. Вернее сказать, он не нуждался в этом, поскольку сам вырос в живой среде арберешских народно-поэтических традиций, и опора на эти традиции была для него естественной и органичной. Поэтому он не подражал арберешской народной поэзии, но творчески развивал те ее стилистические элементы, которые были созвучны его художественному замыслу.

Не подлежат сомнению связи раннего творчества Де Рады с кругом идей, вдохновлявших итальянских романтиков. Европейская — и в особенности итальянская — литература была той питательной средой, в которой формировалось творческое самосознание поэта, выросшего в калабрийской деревне и долго жившего в Неаполе.

«Песни Милосао» органически вписываются в поток общеевропейского литературного движения начала XIX в. и являют собой одно из своеобразных ответвлений романтического направления. Произведение это осталось совершенно обособленным явлением в истории албаноязычной литературы. В том числе и для самого Де Рады эти песни его молодости остались единственными и неповторимыми.

В начале 40-х годов Де Рада написал поэму «Песни Серафины Топии». Это был первый вариант романа в стихах о судьбе средневековой женщины знатного албанского рода. Через перипетии ее жизни и несчастной любви Де Рада надеялся представить картину албанского общества XV в., т. е. эпохи Скандербега. Однако чередование романтических эпизодов не окрасилось ни историческим колоритом эпохи, ни непосредственностью лирического переживания. Поэма «Песни Серафины Топии» явилась началом опытов создания национально-исторической эпопеи, в которых Де Рада уже не достигал поэтических высот своего первого произведения. «Песни Милосао», вышедшие с приложением итальянского перевода, имели успех не только у арберешей Италии, но и в более широкой литературной среде. Известны хвалебные оценки ряда современников, в том числе Ламартина и Ф. Мистраля.

В Албании творчество Де Рады стало известным значительно позднее. Ныне Де Рада входит в историю албанской литературы как один из ее классиков прежде всего благодаря поэме «Песни Милосао».

РАЗДЕЛ ШЕСТОЙ

– =ЛИТЕРАТУРЫ АМЕРИКАНСКОГО КОНТИНЕНТА=-

*Глава первая*

ЛИТЕРАТУРА США

ЛИТЕРАТУРА США НА РУБЕЖЕ XVIII—XIX ВВ.

В истории американской литературы последнее десятилетие XVIII и первые годы XIX столетия можно охарактеризовать как переходный период. Отгремели последние залпы Войны за независимость. В государственной, политической, общественной жизни страны складывались устойчивые формы буржуазной демократии; началось стремительное развитие национальной экономики, ставшей на рельсы капиталистического прогресса. Однако американская словесность на рубеже веков еще не была готова к художественному исследованию этой новой действительности. В XVIII в. главная задача литературы состояла в том, чтобы содействовать достижению государственной независимости и революционно-демократическому преобразованию общества. То была литература откровенно публицистическая, литература памфлетов, политической поэзии, социально-философской прозы. Франклин, Пейн, Джефферсон, Френо — классические и типичные ее представители.

В конце XVIII и начале XIX в. главными жанрами литературы традиционно оставались публицистика и поэзия. Продолжали свою деятельность «Хартфордские мудрецы» (Д. Барло, Д. Трамбулл, Т. Дуайт и др.), которые были не способны оторваться от эстетики и поэтики раннего английского Просвещения. Джоэл Барло, уверовавший, что не может быть национальной культуры без национального эпоса, двадцать лет трудился над переработкой своей ранней поэмы «Видение Колумба» (1787) и, наконец, представил в 1807 г. на суд читателей и критиков чудовищное поэтическое сооружение — «Колумбиаду». Историки американской литературы по сей день вспоминают о ней с чувством некоторой неловкости. Десятки молодых авторов взялись за сочинение нравоописательных очерков в духе Стила и Аддисона (в их числе В. Ирвинг, Д. Полдинг, Д. П. Кеннеди). Их намерения были патриотичны и благородны; Они хотели представить соотечественникам картину современных нравов в критическом, ироническом освещении, однако успеха не достигли. Стилистика раннепросветительского очерка уже исчерпала себя.

На рубеже XVIII и XIX вв. в Америке появилась группа писателей (У. Х. Браун, С. Роусон, Х. Форстер, Х. Брекенридж, Ч. Брокден Браун), которых принято называть первыми американскими романистами. Они не создали шедевров, но дерзнули испробовать на американском материале давно уже распространенную в Европе форму крупномасштабного прозаического повествования.

Причина художественной слабости первых американских романов очевидна: метод неадекватен предмету изображения. Материалом этих романов должна была стать новая американская действительность, для воплощения которой едва ли годились старые эстетические системы, выработанные английским Просвещением. У. Х. Браун, С. Роусон, Х. Форстер пытались интерпретировать американскую жизнь в традициях сентиментальных романов Ричардсона; «Современное рыцарство» Брекенриджа было откровенно ориентировано на английскую «комическую эпопею» XVIII в. Пожалуй, только Ч. Брокден Браун (1771—1810) выбивается из этой группы эпигонов. Его романы («Виланд», «Ормонд», «Эдгар Хантли» и др.), написанные между 1798 и 1801 гг., тоже опираются на английскую романную традицию: Браун использовал опыт «готического романа» и творческие достижения Уильяма Годвина. Однако постановка новых социальных проблем, значение которых для Америки проявилось спустя несколько десятилетий, вынуждала его искать иные способы и средства выразительности. Следует отметить углубленный психологизм романов Брауна, его особый интерес к «темным» аспектам человеческого сознания, повышенное внимание к индивидуальности человека. Не случайно Эдгар По и Натаниель Готорн числили его среди своих учителей.

Брокден Браун умер молодым, и в памяти потомков остался фигурой исключительной, уникальной.

Рождение романа, национального по духу, по содержанию, по форме, принято относить к романтической эпохе.

ЭПОХА РОМАНТИЗМА. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Романтическая эпоха в истории американской литературы охватывает почти полстолетия: начало ее приходится на второе десятилетие XIX в., конец озарен пламенем Гражданской войны 60-х годов.

Романтизм относится к числу наиболее сложных, внутренне противоречивых и неспокойных периодов в американской литературной истории. Вместе с тем трудно переоценить его значение. Здесь закладывались непреходящие традиции национальной литературы. Но процесс ее формирования был полон драматических конфликтов, жестокой полемики, больших и малых литературных войн.

Фундаментом романтической идеологии явилось стремительное социально-экономическое развитие страны в начале XIX в., поднявшее ее до уровня наиболее развитых европейских держав и обеспечившее плацдарм для последующего капиталистического прогресса. Подобных темпов не знала в XIX столетии ни одна страна мира. В считанные десятилетия США из конгломерата разобщенных аграрных колоний превратились в мощную державу с высокоразвитой промышленностью, торговлей, финансами, сетью коммуникаций и огромным флотом. Именно в этом процессе начал постепенно выявляться уродливый нравственный смысл прагматической этики буржуазной Америки. Традиционные формулы кальвинистской идеологии и моральная доктрина третьего сословия, сформулированная просветителями, переплетаясь и приспосабливаясь к социально-экономическому прогрессу, трансформировались в некую новую систему, отталкивающую своей антигуманностью и противоречившую идеальным предначертаниям «отцов» американской демократии.