Чтение онлайн

Армаити — имя дочери Ахуры и сестры Арты, и образ духа земли, и функция его — преданность, и сама преданность и т. п.;

Айшма — божество зла и грабежа, и самый грабеж, и ненависть и т. п.

Поэтому, как отмечалось выше, перевод этих слов должен быть не однозначным, а варьироваться в зависимости от контекста, чтобы лучше выразить различный смысл, вкладываемый каждый раз в тот или иной «термин». Но нарочитой иносказательности, скрытого подтекста в гатах нет, если не считать таковыми некоторую первобытную символику, связанную с теми же «терминологическими» словами.

Симметричность выражается в склонности к равномерности, троичности, подчеркивается различными поэтическими фигурами. Равномерность, как уже говорилось выше, сказывается прежде всего в метрической и строфической структуре гат. Именно эта поразительная стройность пророческого откровения, владение «тайными», магическими словами и искусством оказывали на слушателей неотразимое впечатление. Поэзия отождествлялась с равномерностью, звуковой и смысловой организованностью, магической силой слова.

Все остальные элементы симметрической гармонии усиливали подобное восприятие. Такова универсальная троичность. Моральная триада: мысль — слово — дело; божественная троица — Ахура, Арта, Воху Мана; земная троица — дом (семья) — община — область и т. п. Подобные триады пронизывают все гаты, бесконечно варьируясь.

Смысловая несвязанность строф между собою их семантическая дезинтеграция, возмещается межстрофической связью, анафорами, вопросами и различного рода повторами, образцы которых достаточно ясно могут быть прослежены по приведенным ранее примерам.

Обычны для гат также различного рода параллелизмы, иногда в сочетании с хиазмом. Характерен, например, такой хиазм: «Из этих духов избрал себе лживый — наихудшее деяние, праведность… — дух священный» (30, 5). Внутри хиазма проведен параллелизм двух действующих лиц (дух лживый — дух священный) и двух действий (наихудшее деяние — праведность).

Для того чтобы дать целостное представление о художественных особенностях гат, приведем перевод одной из них, в котором, насколько это возможно, переданы формальные особенности подлинника. Переводимая гата (28) содержит моление пророка Заратуштры о том, чтобы Ахура Мазда одарил его чудодейственным словом — мантрой. Гата написана метром ахунад.

Для этой гаты характерны и свойственные гатическому стихосложению рифмоиды, и смысловая дезинтеграция строк и строф, связанных, однако, между собою, и особенно повторяющейся в каждой строфе триадой Ахура Мазда — Воху Мана — Арта; специфично для хвалебных гат также упоминание имени Заратуштры в шестой строфе.

1. С упоением молюсь,

простираю к Мазда руки я,

чтобы добрый дух сперва

принял все, что приготовил я,

С Артой радуются пусть

Воху Мана и душа быка!

2. Мазда, мудрый властелин,

Воху Мане верно я служу,

Дай мне оба мира в дар —

мир вещей, а также мир души!

За служенье, Арта, дай

Все, что праведному следует!

3. Воху Мана, Дух скота!

Славлю рассудительность твою,

Мазду с Артою пою,

Мать Арматай пусть придаст вам сил,

Всех молю вас об одном,

чтоб на зов мой приходили вы!

4. В Доме песнопения

Воху Мане жизнь отдать готов,

Пусть за все мои дела

сам Ахура мне воздаст сполна,

А пока я жив, путем

Арты–правды поведу людей.

5. Арта–правда, дух огня,

разве в силах я постичь, понять

Воху Ману и тебя,

хоть и ведаю, где к Мазда путь.

Заклинанием твоим,

языком склоним врагов к добру!

6. Воху Мана! Вразуми!

Пусть прибавит Арта силы мне!

Мазда, Заратуштре дай

слово чудодейственное то,

Что поможет наконец

одолеть злобных недругов!

7. Арта–правда! За дела

Дай мне щедрый Воху Маны дар!

Мать Арматай, укрепи меня

И вождя Виштаспу утверди!

Мазда, помоги певцу

сделать всех послушными тебе!

8. О, хороший, лучший друг

Арты и порядка доброго,

Мазда, помоги певцу

мне и Фрашаоштре смелому!

И тем людям, что всегда

мысли Воху Маны берегут.

9. Мы вас не прогневаем,

хоть бы и десятой долею

Той хвалы, что воздадим

Арте с Воху Маною,

Мазда, не наскучим вам,

о, хранитель царства нашего!

10. А затем, кто заслужил

Арты дар и Воху Маны дар,

Если Мазда их признал,

пожеланья их да сбудутся,

Чтоб постичь успех хвалы,

в стройных песнях, обращенных к вам.

11. В них я сохранил навек

облик Арты с Воху Маною,

Мазда, я воспел тебя,

передай же мне из уст в уста

Слово мудрое о том,

как впервые появилась жизнь!

Иные книги Авесты

Авеста написана на одном из древнеиранских языков, не поддающемся точной локализации, кроме условного отнесения к «северной группе» иранских языков, и именуемом по названию памятника «авестийским». Памятник дошел до нас в двух основных редакциях. Одна представляет собою сборник молитв, записанных авестийским алфавитом. Эти молитвы и ныне читаются зороастрийскими священнослужителями (парсами) при богослужении. Сборник включает три книги: «Вендидад» («Кодекс против дэвов»), «Висперед» («Книга обо всех высших существах») и «Ясна»; но молитвы, входящие в состав этих книг, расположены в особом, канонизированном порядке. Вторая редакция, если не считать нескольких добавлений, представляет собою собрание тех же книг, но расположенных в ином порядке, и их цель — не чтение при богослужении, а систематическое изучение. Авестийский текст в этой редакции, разбитый по книгам, главам и параграфам, сопровождается комментированным переводом на среднеперсидский язык, записанным не авестийским, а пехлевийским алфавитом. Этот перевод–комментарий называется «Зенд». Поэтому вторая редакция Авесты именуется в отличие от первой «Авеста и Зенд» (текст и толкование) или иначе — «Зенд–Авеста».