Чтение онлайн

Сегодня стало куда проще откликаться на запросы этой природы. В секс-анкете МИСМ было девять вопросов. А сегодня агенты «Пфайзер» оставляют в приемных врачей анкету под названием «Каталог сексуального здоровья мужчины», в которой фигурирует лишь пять вопросов. Ответив на них, надо подсчитать баллы. Если вы набрали меньше 22 баллов из 25, то получаете совет: «Вам следует обратиться к врачу». По меркам «Пфайзер», любой мужчина, набравший по результатам этой анкеты менее 88 %, имеет сексуальные проблемы и нуждается в рецепте на «виагру». Некоторых урологов это смущает. «Эректильная дисфункция, которая действительно является болезнью, отличается от так называемой эректильной дисфории, то есть подавленного настроения и общей неудовлетворенности, — говорит Джеймс Бэрейда. — Меня беспокоит то, что границы между этими понятиями стираются». Тифер бы с ним согласилась.

Впрочем, один из ее поклонников, директор Института Кинси Джон Бэнкрофт, английский психиатр с сорокалетним стажем работы в качестве сексолога, мог бы напомнить ей об отсутствии обоснованных научных фактов, которые бы подтверждали заявления психотерапевтов о том, что эректильная дисфункция носит исключительно психогенный характер. «Мы просто переключились с одного мифа на другой, — сообщил мне Бэнкрофт в 2000 году на научно-исследовательской конференции Общества изучения проблем импотенции. — Ученые не должны оперировать мифами и стараются этого не делать, однако порой они соглашаются с мифами, которые им удобны. Когда у урологов не было методов лечения эректильной дисфункции, они были готовы поверить, что за ней всегда стоят психологические причины. Но когда они научились излечивать это заболевание, то решили поверить в миф о том, что эректильная дисфункция «всегда возникает из-за проблем с сосудами». Это не означает, что все урологи — злодеи. Скорее их можно назвать практичными, но уж никак не злодеями».

Если уж называть практичными урологов, то фармацевтическим компаниям по части «практичности» можно смело присвоить черный пояс. Сегодня «Пфайзер» уже тестирует на животных ингалятор с «виагрой», в надежде что потом можно будет начать производить такое быстродействующее средство для мужчин (таблетка «виагры» начинает действовать лишь через час после приема [259] ). После появления в прессе сообщений о фатальных случаях коронарного тромбоза, связанных с употреблением «виагры», «Пфайзер» тут же вложила более 50 млн долларов в программу укрепления связей с потребителями: она стала спонсором одного из автомобилей на гонках NASCAR (Национальной ассоциации гонок серийных автомобилей), а также выстроила новую маркетинговую кампанию, ориентированную на более молодых покупателей. Осенью 2000 года американским телезрителям стали показывать рекламные ролики, в которых приятного вида мужчина лет сорока с небольшим явно собирался на свидание, в то время как голос за кадром басил: «Я готов — готов, как никогда!» После этого мужчина сбегал вниз по лестнице, прыгал в свой автомобиль и ехал к врачу за бесплатной пробной упаковкой «виагры». Такое продвижение товара стоит денег, однако эти затраты окупаются: в феврале 2000 года журнал «Forbes» сообщал, что прибыль «Пфайзер» от продаж «виагры» составляет 90 процентов, и предсказывал, что годовой объем ее продаж составит более одного миллиарда долларов. Эти рекламные кампании также оказали усыпляющее действие на человеческую память: когда вы, к примеру, последний раз слышали упоминание о фатальном исходе после приема «виагры»?

Джекпот, который «Пфайзер» выиграла с помощью «виагры», привлек на этот рынок и другие компании. «Байер», известный производитель аспирина, сегодня тестирует свой собственный блокиратор PDE-5 — «варденафил». А партнерские усилия компаний «Eli Lilly» («Эли Лилли») и «ICOS» («ИКОС») привели к появлению средства под названием «сиалис». Эти таблетки могут составить серьезную конкуренцию «виагре», поскольку период полувыделения (то есть времени, за которое эффективность лекарственного средства снижается в два раза) у каждой из этих новинок примерно в четыре раза больше, чем у «виагры», у которой он равен четырем часам. Это означает, что, приняв эту таблетку в полдень, мужчина может потом весь оставшийся день быть «на взводе». В докладе на конференции Общества изучения проблем импотенции, которая состоялась в Кливленде в 2000 году, сообщалось об испытаниях этого средства в Европе, где добровольцы, ежедневно принимавшие «сиалис» в течение длительного времени, сообщали о качественном улучшении своих эрекций и об отсутствии каких-либо побочных эффектов. Доклад был встречен с большим энтузиазмом. Некоторые специалисты даже назвали его урологическим аналогом высадки человека на Луну.

Бэнкрофта заинтересовала информация о «сиалисе», однако он усомнился в искренности создателей этого продукта. «Не думаю, что эти лекарственные средства влияют только на эрекцию, как утверждают их изготовители, — говорит он. — Позиция «Пфайзер» такова, что без сексуальной стимуляции сама «виагра» не оказывает какого-либо действия. Они говорят так потому, что их юристы не хотят, чтобы «виагра» рекламировалась как средство, усиливающее половое влечение. Если бы «виагра» позиционировалась как афродизиак, ее покупали бы еще больше, однако это могло бы создать для «Пфайзер» гигантские юридические проблемы. Тогда любой насильник мог бы сказать: «Это не я виноват, а «виагра»!»». Сейчас, когда фармацевтические компании тестируют лекарства, действующие двадцать четыре часа, эта проблема может из потенциальной превратиться в актуальную. «Исходя из собственного опыта клинической практики, — заметил Бэнкрофт, — я подозреваю, что у «виагры» все же есть отдельные свойства афродизиака — иными словами, она может усиливать либидо без всякой внешней стимуляции. Похоже, что ментальной стимуляции порой вполне достаточно».

К подобному выводу пришел не только Бэнкрофт. Недавно «Пфайзер» наняла Артура Каплана, специалиста по биологической этике из Пенсильванского университета и частого гостя программы «Найтлайн» на телеканале Эй-би-си, чтобы он задавал им каверзные гипотетические вопросы. Как среагирует «Пфайзер», если «виагру» станут принимать насильники? Каплан посоветовал им отвечать, что «Пфайзер» не в состоянии контролировать, кто и как принимает их медикаменты. Компания также обсуждала «виагру» с Ватиканом, уверяя научных советников Папы Римского, что она не является афродизиаком. Правда это или нет — ясно одно: некие воротилы бизнеса явно рассчитывают на финансовый успех таких лекарственных средств, как «виагра», «сиалис» и «варденафил». Билл Гейтс, который очень неплохо разбирается в конъюнктуре рынка, приобрел 13 процентов акций компании «ИКОС», создавшей «сиалис» в своей лаборатории в городе Бозел, штат Вашингтон.

Однако, прежде чем Билл Гейтс заработает свой следующий миллиард, ему следует принять во внимание вот что: Росс Перо [260] , еще один богатей, не имеющий никакого отношения к урологии, был одним из первых инвесторов техасской компании «Зонаген», которая вместе с «Шеринг-Плау» решила побороться с «виагрой» и вывести на рынок средств для улучшения эрекции оральный фентоламин (торговая марка «Вазомакс»). Но к несчастью для инвесторов «Зонагена», в мае 1999 года Федеральное управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) прислало «Зонаген» письмо с отказом выдать лицензию на это средство, поскольку у крыс после его приема наблюдалось «увеличение количества бурого жира». Позже улучшенная версия лекарства не была допущена «для использования в клинических условиях» по тем же причинам. В октябре 2000 года фирма наконец согласилась профинансировать новые исследования, чтобы решить эту проблему. Однако к моменту, когда «Зонаген» сделала это заявление, ее акции, которые в конце 1997 года продавались на бирже по 40 долларов за штуку, стоили уже меньше четырех долларов.

Другой, еще более крупный игрок на рынке эректильной индустрии попал впросак в 2000 году. После первой многомиллионной инвестиции компания «ТАП», совместное предприятие «Эббот Лэбораториз» из штата Иллинойс и «Такеда Индастриз» из Японии, отозвала свою заявку на новое лекарство под названием «юприма» — таблетки апоморфина, которые кладут под язык. (На всякий случай: апоморфин никак не связан с морфием.) В отличие от блокираторов PDE-5 и лекарств, вводимых с помощью инъекций, которые действуют на сам пенис, «юприма» влияет на мозг, где она имитирует действие допамина, одного из химических веществ, с помощью которого клетки мозга «общаются» друг с другом. По сути, «юприма» усиливает способность мозга посылать через спинной мозг в пенис более сильные сигналы, где они вызывают более сильную эрекцию.

Поскольку таблетка «юпримы» растворяется под языком, она может подействовать уже через двадцать минут, а то и быстрее. Эта информация вызвала в прессе шквал оптимистических статей, а также большой интерес со стороны инвесторов; и бизнесмены и журналисты ожидали, что «юприма» сможет отобрать у «виагры» большой сегмент рынка. К сожалению для «ТАП», «юприма» также давала побочные явления, от чувства тошноты до обморока. На самом деле прежде тошнота считалась полезным побочным эффектом апоморфина. По информации нейробиолога Саймона ЛеВэя, тридцать лет назад это вещество использовалось в так называемой терапии отвращения с помощью которой предполагалось «излечивать» гомосексуалистов. Пациенту впрыскивали 5 мг апоморфина, а затем показывали фотографии привлекательных обнаженных мужчин. «При неоднократном повторе этой процедуры, — писал ЛеВэй в интернет-журнале Nerve.com, — у пациента должна была развиться подсознательная связь между обнаженным мужским телом и тошнотой, навсегда убив желание заниматься однополы… сексом».

Неизвестно, знали ли «ТАП» или FDA об этой «тайной истории» «юпримы», как окрестил ее ЛеВэй. Однако того, что это лекарство вызывало обмороки, оказалось достаточно, чтобы в Соединенных Штатах оно не пошло. Когда FDA стало известно, что один из пациентов, участвовавших в программе клинических испытаний «ТАП», приняв «юприму», потерял сознание за рулем автомобиля, а другой упал в обморок прямо в кабинете у врача, разбив голову об пол, компания «ТАП» сама отозвала свою заявку, опасаясь отказа.

Взлет и падение «юпримы» проливает свет на изнанку теплых взаимоотношений между врачами и фармацевтическими компаниями. По словам одного уролога, получившего от «ТАП» денежный чек за согласие участвовать в предварительном публичном одобрении лекарства еще до подачи заявки в FDA, компания должна была предвидеть грядущие неприятности. Нескольких врачей, присутствовавших на этой «генеральной репетиции», также насторожила невысокая эффективность «юпримы» — всего 54 %, тогда как у «виагры» она приближается к 80 %. «Несколько участников этого «круглого стола» заявили; «Это паршивое лекарство с неприятными побочными явлениями». «Мы не можем его одобрить, — сказал мне один уролог, который просил не называть его имени. — Но в конце концов все участники «круглого стола» проголосовали за «юприму», как будто говоря себе: «А почему бы и нет?»». То, что «ТАП» потратила немало денег на исследования и на оплату консультантов, возможно, повлияло на вынесение этого решения, которое все равно никого ни к чему не обязывало. А может, все было не так. В любом случае хочется верить, что подобные вещи не имеют ничего общего с процессом одобрения новых лекарств.