Чтение онлайн

Святой брат лично знал механика. Бумаги у него тоже были в порядке. Ничего необычного. Всё, как всегда. И только что-то непонятное цепляло, требовало присмотреться повнимательнее.

– Егор Кузьмич, -предложил священник.
– Ставь ты свой движитель на стоянку. Давай пройдём к нам в келью, чаю выпьем, горяченького, да с варением, да с пирогами. По такой погоде оно само то будет, немного согреться. Идём?

– Никак не могу, -отказался механик.
– Поспешать мне требуется. Давай потом как-нибудь.

– Ты всё же выйди, -настаивал священник.
– Тут дел на минутку. Подпишешь одну бумагу и даже движитель глушить не придётся.

– Если только действительно на минутку, -засомневался водитель. Вернее только сделал вид будто засомневался. Свободной рукой нащупав лежащий под шубой на соседнем сиденье огнебой с укороченным стволом он развернул его в сторону священника и выстрелил тому прямо в грудь.

Одновременно с тем, увидев нацеленный на него стол, святой брат, а равно служащий государева надзора наконец догадался что ему показалось неправильным и подозрительным в облике знакомого механика. Тот говорил, двигался, даже улыбался, но глаза у него всё это время оставались пустыми, словно у куклы.

– Басурмане! Тревога!
– успел крикнуть охранник. Или ему только показалось что он успел. Близкий выстрел опалил лицо и разворотил грудину. А механик с пустыми глазами уже убрал разряженный огнебой и дав полный ход понёсся к ведущим во внутренний двор крепости воротам. Вообще-то они должны быть всё время закрыты и открываться только для пропуска очередных, тщательно проверенных, гостей. Но сегодня туда и обратно сновали так много лошадиных повозок и движетелей, что кто-то из государевых охранников пренебрёг своим долгом и оставил ворота открытыми.

Неторопливо набирая скорость движитель покатил к воротам. Опомнившиеся охранники попыталась перекрыть их, опустив решётку, но водитель с пустыми глазами выставил вперёд ковш, предназначенный для сбрасывания снега с дороги, и заклинил им решётку. Позади раздавались крики опомнившихся священников.

Из прицепленной сзади повозки выскочили не меньше нескольких десятков человек с оружием в руках. Как они только там помещались – лежали один на другом, не иначе. Часть из них принялась стрелять по священникам из арбалетов и огнебоев задерживая их и перегораживая вход. Другая часть, немедля, побежала внутрь крепости, к одной им ведомой цели.

У каждого из нападавших были пустые, без единой тени мысли, глаза. Глаза кукол.

– Турки! Турки напали на Приказ Дивных Дел. Поднимай всех, кто есть. Да скорее ты, скорее!
– надрывался отец Григорий, пытаясь хоть как-то урегулировать воцарившийся вокруг хаос.

В окна полетели гранаты. Их нападавшие тоже принесли с собой. Причём это были свои гранаты, созданные здесь. То есть не прямо здесь, в самом Приказе, но на специальном заводике, относящемся одновременно к алхимическому и военному ведомствам. А разработали их и довели до ума, как раз в самом Приказе, но было это ещё лет десять назад.

И вот сейчас эти гранаты влетали в окна вынуждая святых братьев выбегать из ставших ловушкой залов и выпрыгивать из дверей попадая под прицельный огонь бьющих прямой наводкой «зомби» как называл их царь. Отсутствие собственных мыслей и полностью подавленная басурманскими гипнотехниками воля совсем не мешали им точно целиться и ловко прикрывать друг друга. Прижизненные навыки у жертвы тотального подавления воли почти не страдали. Отсутствие инициативы компенсировалось чёткими и подробными приказами, отдаваемыми контролёром его новой марионетки.

Из «зомби» получались страшные противники, не знающие ни сомнений, ни страха, вдобавок полностью лишённые инстинкта самосохранения. Хуже того, дай контролёру время, и он сможет обработать практически любого. Вчерашний друг сегодня может обернуться послушной куклой в руках врага. Их выдают только глаза. Но чтобы увидеть надо знать куда смотреть.

Мехмед Второй Завоеватель. Османская империя. Стамбул (бывший Константинополь)

Возлежа на расшитых золотой нитью подушках Мехмед Второй, заслуженно прозванный Завоевателем, курил каньян поддерживаемый руками молодой девушки. Другая малолетняя наложница держала наготове тарелку с крупным виноградом готовая, по малейшему знаку, продолжить кормить хозяина виноградом. Ещё одна стояла с полотенцем чтобы вытереть рот повелителя если тот запачкается.

У всех девушек были пустые, стеклянные глаза. Замирая, они стояли неподвижно, как будто куклы. И только слабые движения показывали, что девушки дышат, что они ещё живы. Если, конечно, их состояние можно назвать полноценной жизнью.

Состояние полного подчинения – так это называлось на языке науки управления человеческим разумом которой ещё только предстояло возникнуть когда-нибудь на стыке развитой биохимии, психологии, нейролингвистики, соматики, нейрофизики и нейроинженерии. Тайное знание новой аристократии, возвышающее её над всем прочим быдлом. Псионика. Правленика. Имён много, суть одна. Способ заставить других людей руководствоваться твоими командами и работать на твоё благо забывая о собственном. Настоящая квинтэссенция власти, не требующая ни способности договариваться, ни учитывать интересы подчинённых. И самое главное, что в этом мире один только Мехмед владел этой наполовину наукой, наполовину искусством. Только он один и самые доверенные слуги, коим он раскрыл крохи истинной мудрости, перенесённой им через границу нулевого момента из другого мира и другого времени.

В народе его доверенных слуг называли «контролёрами». Но на самом деле они тоже находились на крючке, только более тонком. Контролировал всех и властвовал над всеми один только Мехмед – единственный по-настоящему свободный человек во всей Османской Империи. Конечно если не считать каких-нибудь крестьян или рабов для контроля которых хватает плетей и цепей и нет смысла влезать им в мозг и управлять течением их простых и примитивных мыслей сводящихся, в основном, к тому что бы пожрать, да как бы избежать плетей надсмотрщиков.

С другой стороны: можно ли назвать полностью свободным человека, у которого есть цель и который готов пожертвовать всем ради своей цели? Вся разница что свои цели Мехмед избрал для себя самостоятельно, а нужные ему цели, стремления и систему жизненных приоритетов он намеренно вложил в головы подчинённых.

Что вообще такое истинное свобода? Если возможность делать всё, что придёт в голову, совершать любые поступки, не иметь никаких ограничений и моральных тормозов то это будет вседозволенность, а не свобода. Впрочем, вопрос определения сущностей - философский вопрос, а Мехмед Второй был практиком.

Псионика давала многое. Как любая монета, она имела две стороны. Первая сторона -управление другими. Обратная сторона -управление собой. Почти полный контроль над своей памятью, эмоциями, вплоть до возможности сознательно управлять выработкой отдельных гормонов или другими «низшими» функциями тела. Здесь псионика несколько пересекалась с «военным искусством» Фридриха Третьего насколько он его понимал по донесениям своих шпионов в Священной Римской Империи. Мехмед не знал всех тонкостей, но основа скорее всего была схожей. Первый шаг – управление собой. Второй шаг – управление окружающими. Разработчики «военного искусства» явно остановились на первом шаге развив и расширив его до предела в попытке создать идеального воина. Тогда как его соотечественники сделали упор на управление другими. Основа одна, но какой разный результат!