Чтение онлайн

Мир продолжал жить. Будто ничего не произошло, словно вчера у него из-под руки снова не вырвали Вику. Пальцы сами собой сжались. На внутренней стороне ладони тонко алела царапина.

Она была ранена, но живая. Этого должно было хватить, чтобы он не сорвался окончательно.

Но не хватало, вчера он ведь успел коснуться её, почти удержал. Почти сомкнул пальцы на её руке. Но хасова воронка его оттолкнула, как лишнего. Сеичи снова медленно опустил взгляд на свою ладонь.

Смешно. Он прошёл через смерть. Вырвал её душу у Матушки Тьмы. Едва не пошел на сделку с эльфом, который чуть не уничтожил весь его клан в прошлой жизни. Пережил чужой мир, адаптировался. Стал сильнее, настолько сильнее, что сама Земля начала отвечать на его присутствие.

Он чувствовал разломы. Мог убивать одним движением. Слышал чужие души. Мог исцелять то, что местные врачи назвали бы невозможным.

И всё равно… Когда Вика исчезла, он снова не удержал её руку.

Хас.

Внутри поднялась злость, такая холодная и тихая, после такой принимают бесповоротные решения.

Город вокруг был слишком тесным. Люди проходили мимо, не понимая, насколько тонко сейчас держится их привычная реальность. Не понимали — и это было к лучшему.

Он вновь прислушался к эфиру. Разлом открылся на короткое мгновение. Через него протиснулось несколько чужих и рваных душ. И среди них — она. Вика вернулась. Осталось подождать пока она выйдет с ним на связь, она у него очень предприимчивая и сообразительная.

Она снова была так близко, чтобы сорваться и схватить. Он поднял руку и провёл большим пальцем по царапине. Кровь выступила ярче. Мало. Связь телом слишком слаба.

На Элтаэ этого почти хватало. Его тело отзывалось на её тело, предупреждало, тянуло, горело. Почти хватало. Но “почти” однажды уже стоило ей жизни.

Тело можно утащить. Пространство можно разорвать. Печать можно обойти, он ведь жил с ней все это время, пока на ней была чужая брачная вязь.

Но как оказалось, хранитель мог забрать то, что когда-то связал с собой по праву чужого мира. Сеичи остановился. Теперь он не станет ждать, пока очередной закон, очередной бог, очередная воронка или хасов эльф решат за них.

Вика будет злиться, очень, назовёт это предательством. Снова скажет, что он решил за неё. Что спрятал правду. Что не имел права. Возможно, будет права.

Но мёртвая Вика уже не сможет ни злиться, ни кричать, ни бросать в него книги. А живая — сможет. Значит, пусть лучше ненавидит.

Сеичи медленно выдохнул. Он больше не свяжет их только телами, он сделает это глубже. Так, чтобы ни один мир больше не смог забрать её первым. Он повернул голову на восток.

Там был слабый след, тоньше волоса, но он уцепился за него всей своей сутью.

— Потерпи, — беззвучно произнёс он.

И вызвал такси.

ВИКА

Портал выплюнул нас на окраине города, в поле. Просто замечательно.

С одной стороны — не торговый центр и не автобусная остановка, где люди получили бы бесплатное шоу «император-змей с окровавленным эльфом на руках». С другой — поле, ветер, какие-то гаражи вдалеке и я, стоящая посреди всего этого великолепия с видом человека, который очень хочет домой, но домой всё никак не заканчивается.

Император вышел следом, слава всем местным и неместным богам, на ногах.

Выглядел он всё равно так, будто его выпустили из дорогой исторической дорамы, где все слишком красивые, слишком опасные и прямо сейчас собираются завоевать соседнюю провинцию или сёгунат. Выбирайте, что предпочтительнее.

Нет, всё, мозг, ты держись. Потом упадёшь.

Сейчас главное — Сеичи. Я судорожно полезла в карман за телефоном и чуть не расплакалась от счастья, когда пальцы нащупали родной прямоугольник.

Вот она, главная привычка современного человека: хоть в другой мир, хоть в храм, хоть на разрыв брачной вязи — телефон всё равно с собой. На Элтаэ он был бесполезен как кирпич с красивым экраном. Зато здесь…

— Давай, родной, не подведи, — прошептала я, включая экран.

Батарея: двадцать восемь процентов. Я едва не поцеловала телефон.

— Жить будем.

— Что это? — резко спросил Дахор.

— Моя связь с цивилизацией, не отвлекайте.

Я быстро проверила сеть. Не роуминг.

Господи, да я дома. В смысле не совсем дома, но в своём мире, в своём городе, с нормальным оператором, интернетом и шансом не объяснять прохожим, почему мужчина в странной одежде держит на руках истекающего кровью эльфа.

Геолокация открылась не сразу. Несколько секунд телефон думал, видимо тоже переживал духовную травму после путешествия между мирами.

Потом карта прогрузилась.

— Отлично, — выдохнула я. — Мы на окраине. До города минут двадцать, если без пробок. Если с пробками — успеем состариться, умереть и переродиться.

За спиной послышался резкий вдох, я обернулась. Кровавый змайс смотрел не на город, а на свою ношу, лицо его стало каменным. Совсем. Это был плохой знак, очень плохой.

— Что?

— Сссердце сбиваетсссся, — сказал он.

У меня внутри всё ухнуло.

— У кого сердце?

Глупый вопрос. Ну конечно не у меня. Хотя моё тоже уже работало в режиме “последний день распродажи”. Итой дёрнулся в его руках, едва заметно, но кровь снова пошла сильнее.

— Нет-нет-нет, — забормотала я, уже открывая контакты. — Только не вздумайте тут героически умирать. У меня уже нет моральных сил на ещё одну смерть с драматическим подтекстом.

Сеичи ответил почти сразу.

— Вика.

От одного его голоса у меня подкосились колени. Вот серьёзно.

— Я здесь, — выпалила я. — Я вернулась. Меня выкинуло на окраину города. Поле, гаражи, какой-то склад справа, я сейчас скину геолокацию. Со мной ваш элтайский император с телом эльфа в подмышке... Внутри, кажется, Даша. Она умирает. Или тело умирает. Или оба варианта сразу. Я не знаю, Сеичи, просто приезжай!

На той стороне на секунду стало слишком тихо.

— Ты ранена? — как всегда его волновало только это.

— Царапина, — быстро сказала я. — Неважно.

— Вика.

— Не начинай! Правда неважно! Тут эльф с дырой в груди, а у меня царапина. Приоритеты, пожалуйста!

Наг за моей спиной и по змеиному прошипел:

— Быссстрее.

Я зажмурилась.

— Слышал? Даже его императорское страшнейшество просит поспешить. А он, между прочим, не похож на существо который часто просит.

— Скинь точку, — спокойно сказал Сеичи, все ясно, внутри у него уже всё превратилось в лёд и начало точить ножи.