Чтение онлайн

может оскорбить дворянина, и, махнув рукой на формальности, дал Курбатову

наставления и отправил его в Петербург за книжно-журнальным товаром и

налаживанием связей с книготорговцами и издателями. А сам тем временем отыскал

для магазина квартиру из трех комнат на Большой Дворянской улице, занимался

ремонтом помещения, покупал мебель, обустраивался, радуясь предстоящему

новоселью. Радость омрачали вновь подступившая болезнь (в сентябре он жаловался:

«...желудок et cetera 1 связали руки и клонят к сырой земле-матушке голову...») и

продолжающийся кавардак на постоялом дворе («...тут по своему делу мечешься как

угорелый, до поздней ночи, а в доме между тем неумолкаемый крик и шум, на дворе —

песни извозчиков, в кухне — перебранка дворников с кухаркой, в амбаре— воровство

овса...»).

В Петербург к Второву летели письма с просьбами помочь, посодействовать,

приглядеть за тем, что и как

1 И прочее, и так'далее (лат.).

покупает Н. П. Курбатов. Ему был дан наказ: дрянных книг не брать. Второв

своими, делами по хозяйственному департаменту министерства внутренних дел был

занят по горло, но все-таки выкраивал время, обивал пороги контор книготорговцев Н.

А. Сеньковского, А. А. Смирдина-сына и других.

Чувствуя готового вот-вот возникнуть конкурента, местные содержатели книжных

лавок усилили коммерческие старания. «Предприятие мое, — писал Никитин, — до

пес plus ultra 1 раздражило воронежских книгопродавцев. Гарденин думает устроить

кабинет чтения. С этой целью он нанял Кашкина, который, для привлечения публики,

будет играть в магазине на фортепьяно, а публике, под мелодические звуки музыки,

предстоит неисчерпаемое наслаждение читать и читать». К слову скажем, так начина-

45

лась карьера будущего известною музыкального критика, профессора Московской

консерватории, друга П. И. Чайковского Николая Дмитриевича Кашкина, сына

владельца книжного магазина — Д. А. Кашкина, одного из первых наставников поэта

А. В. Кольцова. Как видим, соперники по торговой части у Никитина были серьезные.

Из Петербурга от Н. П. Курбатова приходили не очень утешительные вести:

комиссионеры упрямятся, дороговизна на книги страшная — том Гоголя стоит 15

рублей, Тургенева — 12, много затруднений с выбором литературы и канцелярских

вещей. Никитина насторожило, что помощник мало сообщал о выполнении поручений,

а больше о своих ежевечерних посещениях оперы, визитах, сплетнях вокруг

«Современника», кознях цензуры, новых пьесах Островского и т. д. и т. п.

Беспокойство Ивана Саввича за содержание книжного магазина и своевременность его

открытия нарастало.

Наконец Курбатов вернулся в Воронеж, но не собирался давать отчета, а напился

чаю и исчез. На другой день почивал до 11 часов, опять накушался чаю, сказал кое-что

о своих трудах в столице и потом не появлялся целых два дня — и это в то время, когда

больной Никитин буквально с ног валился, устанавливая книги на полки и занимаясь

другими спешными делами (за два дня до открытия магазина И. А. Придорогин писал о

нем: «Худ он стал, как скелет, и едва-едва может перетащиться с одного дивана на

другой...»). Однако все это можно было

1 До последней.степени (лат.).

еще как-то вытерпеть—Иван Саввич и не такое видывал на постоялом дворе, но как

вытерпеть разорительную для магазина беспечность и глупость Николая Павловича.

Оказалось, что он накупил в Петербурге французских книг на 1200 рублей — почти на

столько же, на сколько приобретено литературы на русском языке с письменными и

прочими товарами. «Сердце облилось у меня кровью от этой новости! — сокрушался

Иван Саввич. — Боже мой! Да куда же девать в Воронеже такую пропасть книг? Кому

их здесь продавать?» Плюс всякая дрянь, годящаяся разве в печку, пошлейшие

переводы с латинского, греческого и даже «Морской сборник» — было отчего прийти в

негодование. Нет, с таким компаньоном можно сразу же вылететь в трубу. Никитин,

однако, сдержался, не стал ссориться — на носу масленица и как-никак магазин надо

открывать.

В «Московских ведомостях» появилась заметка, извещавшая о долженствующей

быть воронежской новости. «Всем известны затруднения, — писал Никитин, —

встречаемые публикой в провинции как при чтении, так и при приобретении новых

книг: с одной стороны, они происходят от необходимости выписывать книги от

столичных книгопродавцев, что сопровождается излишними расходами и потерею

времени, а с другой — в провинции нет ник-акой возможности просмотреть книгу,

приобретение которой не входит в расчет читателя, между тем как предварительное

знакомство со вновь выходящими книгами необходимо для лиц, которые составляют

себе библиотеки. Цель вновь открываемого магазина состоит в устранении этих

затруднений... Он должен быть не только складочным местом старых и новых книг,

назначаемых единственно для продажи, но и летучею библиотекой: такой., по крайней

мере, характер будет иметь новый магазин». Соответствующее объявление поместили и

«Воронежские губернские ведомости».

22 февраля 1859 г. состоялось открытие книжного магазина И. С; Никитина. После

положенного в таких случаях молебна с водоосвящением бледный, еле державшийся на

ногах хозяин зарыдал и упал на грудь присутствовавшего тут же отца...

Мало-помалу здоровье Никитина поправлялось, поправлялись и коммерческие

дела. Как только у него в руках собиралась порядочная сумма денег, он забрасывал Н.

И. Второва просьбами купить и переслать для его дорогого детища кучу разных

46

товаров. «Побраните меня, моя душа, что я заставляю Вас ходить на почту, право, я