Чтение онлайн

Обошли мы площадь. Виселицу так и не удосужились разобрать. Когда? У людей революция, не время заниматься ерундой. А если случилось так, что революция победила, тем более, надо оставить - авось, пригодится. Над дверью в правление приколотили вывеску. Большая доска, на которой криво намалёваны буквы. Что написано, в темноте не разобрать. Я поинтересовался. Серёга, громко харкнув, объяснил:

– Дык, это. Революцьённый Комитет Спасения Посёлка. Тебе, значит, сюда.

Я постучал, и, не дождавшись ответа, заколотил сильнее.

– Они не откроют, - проворчал дружинник, - глухие они. Смотри.

Он стукнул ногой. К двери прилепился шматок грязи. Дядька заколотил настырно, как пьяный хозяин, поздней ночью вернувшийся домой. Дверь заскрипела, отворяясь. Показалась сердитая физиономия. Ба, Мухомор! В одной руке свечка, в другой - автомат, лицо грозное, а глаза выпучены, пытаются рассмотреть, что за вражина скрывается в темноте.

– Чё припёрлись, - Мухомор красноречиво потряс "калашом".
– А ну, вали отсюда, пьянь. Не то...

– Вот, куда тебе надо, туда и привёл, дальше сам разбирайся, а мне на службу надобно, - дружинник, чтобы не обострять ситуацию, отошёл, и я оказался в одиночестве. Ничего! Волколаков не испугался, с летающим монстром бился, а это лишь пасюк!

– Никак, живой!
– признал меня Мухомор. Глаза у него совсем выпучились.

– Что мне будет?
– ответил я.
– Живее всех живых. А ты чего здесь ошиваешься?

– Охраняю. Теперь я, это, народная ми... тьфу, полиция, - немного засмущавшись, Мухомор показал красную повязку на рукаве. Чудны дела твои! Если барачники стали ментами, кем же сделались менты?

– Вон оно что, - сказал я.
– Правильный мужик, и вдруг так... кажется, у вас какие-то понятия на этот счёт? Даже помогать милиции нельзя, а тут... Свои за это не спросят?

Мухомор задумался, видно, и сам не до конца разобрался, как относиться к случившимся переменам.

– Я так понимаю, - рассудил он.
– Жизнь теперь другая, правильная. Стало быть, и законы другие.

– А-а, понятно, - одобрил я такой философский подход.
– Тогда, охраняй. Неси службу образцово и с достоинством. Но сначала проводи меня к Асланяну.

– Отдыхает хозяин, обожди до утра, - сказал Мухомор, и пояснил: - совсем человек умаялся. Поспать ему некогда.

– Мне сейчас надо, а не утром! Срочно! Ты в курсе, откуда я вернулся? Артур - мужик резкий. Может и голову оторвать, если узнает, что ты меня не пустил.

– В том и беда, - вздохнул Мухомор.
– Непонятно, от кого и за что по башке получишь. Хоть и правильная теперь жизнь, да непонятная. Ладно, идём.

В коридоре темно, лишь из щёлки под дверью пробивается тусклый свет. Мухомор бочком протиснулся в кабинет Хозяина, и оттуда донеслись приглушённые голоса. Потом барачник вышел, а я зашёл.

Из одежды на Асланяне только штаны. Чёрные с проседью волосы растрепаны, чёрная с проседью борода всклокочена, курчавая с проседью поросль на груди тоже взъерошена.

– Садись, - Асланян указал на стул.
– Какой же ты! Молодец! Какой Молодец! Но... где остальные?

– Ну, здравствуй, - я уселся за стол, автомат между ног поставил.
– Вернулся я, Артур Анастасович. Один вернулся. Такие дела.

– И у нас дела. В двух словах и не рассказать. Ты же куришь? На, кури, - Асланян достал из ящика стола кисет.

– У меня свои, - я нарочито медленно вынул из кармана мятую пачку и спички. У Асланяна глазки засверкали, скорбная гримаса перетекла в улыбку, а сам он вперёд подался.

– Оттуда трофеи? Молодец! Дай одну, - Артур достал и понюхал сигарету. Ноздри мясистого носа жадно затрепетали, учуяв позабытый аромат.

– С армии не курил. А сейчас попробую. Можно?
– спросил Асланян. Я кивнул; кури, мол, Анастасыч, о чём речь?

Артур набрал в рот дым, выдохнул, и ещё раз надул щёки.

– Нет, не понимаю, - грустно сказал он, затушив сигарету о крышку стола.
– И много там этого добра?

– Немало. Этого, и разного другого.

– Хорошо, получается, не зря рисковали. С остальными что? Кто-то ещё уцелел? Мы с Зубом сегодня по радио говорили, а, может, вчера дело было?
– Асланян устало потёр виски.
– Столько всякого случилось, в голове не помещается. Что у вас произошло?

Я рассказал. И про то, как мы спасались на дереве; оказывается - сверху удобно отстреливать лесных тварей. И про то, как Сашка Зуб скрылся в лесу, а за ним ушла половина стаи - ещё долго с той стороны слышались выстрелы, а потом бабахнула граната. Как остальные пошли на прорыв, и как мы все в начинающихся сумерках потеряли друг друга. Никто никого не искал - уцелевшие сами должны возвращаться в Посёлок - так мы договорились. Я здесь, а про ребят не знаю. Верю, что они спаслись. Их нужно искать. С утра этим и займусь. Добровольцем пойду!

Неважно, что на самом деле такого не было, ведь могло же быть? Главное, чтобы Асланян поверил. А он завздыхал и опечалился:

– Жаль, Сашка боевой парень... был, наверное. Дай Бог ему... им всем удачи. А ты рассказывай остальное.

Больше врать не пришлось. И про настоящую встречу с волколаками, и про то, какая дурацкая смерть выпала Антону, и про гигантских щук рассказал. Конечно, и про чужаков не забыл. Вскоре я почувствовал - ещё немного, и засну. Хорошо в тепле, организм расслабился, захотелось отдохнуть. Да куда там! Асланян выспрашивал и выспрашивал.

– Слушай, давай ещё раз про дикарей, - велел он.
– Теперь подробно. Говори, сколько их, чем вооружены. Где живут, и что знают о Посёлке?

Мне скрывать нечего, я повторил рассказ. Насупился Артур, глаза сильнее прежнего засверкали.

– Ты понимаешь, какая плохая новость?
– устало спросил он.
– Сколько жили, а не знали, что под боком эта дрянь. Если б не ты, и не узнали бы. Выходит, и за это тебе спасибо! Предупредил!

– Что тут плохого?
– не понял я.
– Они ж не враги. Нормальные мужики... особенно, бабы.

– Эх, наивный ты, Олег. Архип сообразил, что они все мыслями с лесом связаны. Это же ты его слова мне передал? Я правильно понял? А может быть такое, что они натравливают на Посёлок зверей? А что? Интересное предположение! Как считаешь?

– Не знаю, - подумав, ответил я, - честно, не знаю. Зачем тогда провели нас к эшелону? Вообще, они могли всех убить. Запросто!

– Это верно. Только нам с тобой о будущем думать полагается! Сейчас так, а как потом обернётся? Тревожно мне, Олег! Может, убери мы их, и все наши беды закончатся? Ты с ними, как я понял, очень близко сошёлся. Как думаешь, это совсем не люди? Могут от них и нас родиться дети?