Чтение онлайн

Храм Афины Линдии, расположенный в линдийском акрополе, очень древен, и сами родосцы считали его основанным в мифические времена, ибо Минос и Кадм, по представлениям островитян, приносили посвятительные дары в уже существующий храм. В легендах основание храма связано с Данаем, который, бежав из Египта, вместе со своими детьми прибыл на Родос и в благодарность за прием и за благополучное плавание основал святилище Афины. Затем, потеряв на Родосе трех дочерей, он отплыл в Арголиду (напомним, что имена трех умерших на Родосе дочерей Даная — Линда, Камира, Ялиса). [73]

Хотя общепринятым является мнение, что мифологические предания Родоса не уходят глубже периода заселения острова дорийцами, корни легенды о Данае мне представляются очень глубокими, уходящими, по крайней мере, в микенскую древность.

В литературе уже высказывалось предположение о связи данайцев с племенем дануна, с именем которого мы встречаемся в Тель-амарнской переписке и позже в числе народов моря, с которыми воевал Рамзес IV. [74] В гимне времени Тутмосиса III упоминаются также «Острова Данаев». Данаи — древнее имя греческого племени. [75]

От некогда бытовавшего племени, тесно связанного в мифологии с Арголидой, остались лишь личные имена Даная, Данаид и Данаи — героини мифа о Персее. Нильсон высказывает предположение, что сюжет мифа об убийстве Данаидами в брачную ночь своих мужей имеет в основе плененных египтянами данаек, которые, убив своих новых повелителей, бежали из Египта. [76]

Самый факт мужеубийства не свойствен только мифу о Данаидах. [77] Он ведет нас скорее к матриархальной борьбе, тесно связанной мифологически с амазонками, и не случайно, что имя одной из дочерей Даная — Гиппе [78] явно перекликается с именем Гиппии, царицы амазонок, [79] и с Афиной Гиппией. [80]

Нам кажется поэтому, что связь легенды о Данаидах с основанием храма Афины не является чистым вымыслов грамматиков, но имеет глубокие основания в идеологии микенского времени.

В одной из своих статей Нильсон интересно показывает, что Афина родилась не из головы Зевса, но одновременно с самим Зевсом, а может быть и раньше его, в дворцовых культах минойского Крита. [81] Поэтому атрибуты Афины: птица (в позднейшее время — сова, в более раннее — голубь, ласточка или вообще любая птица), змея, оливковое дерево (а первоначально — просто священное дерево минойцев), а затем на том же минойском Крите был получен Афиной и воинственный щит [82] (рис. 1).

Две свойственные Афине черты, по мнению Нильсона, могут быть поняты только в свете крито-микенских представлений. Это, во-первых, Палладиум, представление о котором несвойственно греческой религии, но хорошо согласуется с культом микенской богини дома, которая имела внутри дворца свое маленькое святилище и почиталась жрецом-царем. [83] Во-вторых, тесная связь Афины с отдельными людьми и родами, связь чисто личная, которая ярко выступает в ее личном покровительстве героям — Гераклу, Ясону и т. д. Это покровительство передается по наследству — от отца к сыну, от Одиссея к Телемаху, от Тидея к Диомеду. При наследовании культовых обязанностей рода сыном, когда отец является жрецом домашнего культа, такое наследование личных отношений героев к Афине становится понятым.

Если мы вспомним при этом, что храм Афины в Микенах возник на месте мегарона микенского дворца, что храм Афины в Афинах создан на месте дворца Эрехфея, что элевсинское святилище Деметры возникло также на базе микенского дворца, то станет совершенно ясным, что и святилище Афины в Линде возникло из микенских строений на вершине линдийского акрополя.

Археологические открытия на Родосе подтверждают выводы Нильсона о минойско-микенском влиянии на греческую идеологию. Ряд идеологических представлений тесно связывает микенский Родос с минойским.

Рис. 1. Посвятительная таблетка из Микен.

Во время раскопок Эванса в Кноссе, в 1902 г., был открыт так называемый «храм двойного топора» позднемикенского периода. Небольшая территория (1,5 кв. м) разделена на три все более возвышающиеся друг над другом части. В первых двух частях обнаружены сосуды разных форм; третья часть представляла как бы род скамьи у задней стены храма. На ней находились 2 пары «рогов посвящения», подле которых небольшой двойной топор из стеатита. Затем статуэтки: налево мужская с голубем в руке; между «рогами посвящения» женская конусообразная статуэтка с руками, прижатыми к груди, и полусидящая адорантка; направо такого же типа женская статуэтка и две других большего размера с воздетыми вверх руками, с голубем на голове [84] (рис. 2).

Точная архитектурная копия этого храма была открыта Кинком при его раскопках на Родосе в местечке Врулия [85] (рис. 3). В центре двух первых частей обоих храмов находится алтарь, в Кноссе — круглый, во Врулии — квадратный; налицо и там и здесь ритуальная посуда и глиняные статуэтки, которые в архаическом греческом храме Родоса уже отличаются от кносских. Кроме того, на Родосе налицо ботрос, тесно связанный в Греции с культом героев; его, конечно, в кносском храме нет. Из вотивных сосудов храма обращает на себя внимание культовый сосуд, представляющий из себя род глиняной полой трубки без дна, разделенный двумя выступающими краями на три части. [86] По обе стороны этого сосуда, перпендикулярно к ручке, изображены две лепные змеи с длинными высунутыми языками; верхняя часть заполнена фигурными лепными птицами (может быть, голубями), из которых уцелели лишь немногие (рис. 4). Этот сосуд находит близкую аналогию в трех глиняных трубках из Гурник [87] (рис. 5). В Гурнии в центре святилища стоял жертвенный стол и вокруг него 3 трубкообразных сосуда со священными рогами и несколькими вертикальными, поставленными одна над другой, ручками, уподобленными змее; один из этих сосудов обвит змеей. Не в первоначальном положении найдены там же — женская статуэтка с воздетыми руками, перевитая змеей, и в обоих руках фрагменты змеи, 2 головы аналогичных фигурок, 3 руки со змеями, 2 змеиных головы, 4 небольших птицы (голуби?), фрагмент пифоса с изображением двойного топора и другие небольшие фрагменты (датировка — начало позднеминойского периода).

Рис. 2. Святилище «Двойного топора» в Кноссе.

Аналогичные трубчатые сосуды были найдены и в Принии в сопровождении статуэток с воздетыми руками и фрагментов рук, из которых две держат змеи.

В кносском дворце в полу одной из комнат, в двух тщательно закопанных каменных сундуках, были найдены культовые предметы. [88] Среди них — женская фаянсовая статуэтка, обвитая тремя змеями; она держит по змее в каждой руке, третья змея обвилась вокруг ее высокого головного убора; здесь же и вторая статуэтка со змеями в руках и фрагмент третьей сходной статуэтки (рис. 6).

Рис. 3. Архаическое святилище Врулии.

Аналогичный сосуд найден и в районе самосского Гереона (восточнее Гекатомпедона) (рис. 7). Эйльман предполагает, что, подобно трубкам Принии, Родоса и глиняному цилиндру из святилища Персефоны в Локрах, найденный сосуд употреблялся в хтоническом культе. Интересно, что изображение такого же сосуда встречается на монете поздней империи, где он помещен на голове культового изображения богини. [89]

Таким образом, на основании этого материала можно считать твердо установленной связь этих трубкообразных сосудов с культом змеи, широко распространенным на Крите. Кроме того, поскольку все святилища в Гурнии, Принии и Кноссе тесно связаны с жилым помещением или с дворцом, то, как уже отмечалось в литературе, можно считать, что в этих домашних святилищах почиталась богиня змей.

Становится яснее и вопрос о древности храма Афины на Афинском акрополе, ибо, согласно Гомеру, богиня, придя из Схерни через Марафон в Афины, «погрузилась в прочный дом Эрехфея». [90] Она «погрузилась» (?????) в прочный дом Эрехфея именно потому, что внутри этого «дома» и находилось ее святилище.