Чтение онлайн

покойного, грех идти: накажет бог!

А Шоркунчик по самолюбию Ивана Максимовича крепко ударяет:

– Иван Максимович! Друг!.. От тебя ли такое слышу? Кто ты: баба или мужик? Пристало

ли мужику слёзы лить? Нет, друг, прямо скажу – не пристало. Да... Мужик, ежели горе его

1 Выненец – ненец-тундровик, кочевник.

настигнет, он возьмёт вот такой стакашек да опрокинет. Для здоровья пользительно и на

душе – мир да тишина.

– Правду, правду говоришь, Никита Ефремович, – поддерживает Шоркунчика вся

компания.

– Налей-ко! – хрипит Иван Максимович.

У Шоркунчика стакан до краёв уже заранее налит.

– Кушай на доброе здоровье, Иван Максимович! И плюнь ты на это дело. Играть будем и

пить будем!

– Пить и играть! Играть и пить! – кричит Иван Максимович. – Правильно слово сказал,

друг! Подвинься сюда, друг: целовать хочу тебя.

Шоркунчик крепко обнимает его за шею и крепко целует в губы.

– Люблю, – кричит, – правильный ты человек! Вот за эго самое и люблю тебя.

Начинается азартная игра. У Ивана Максимовича не оказывается денег. Он тащит мешок

со шкурками из-под стола.

– Двух песцов на кон ставлю, – заявляет он заплетающимся языком.

Шоркунчик, и староста делают строгие лица. Староста даже встаёт. Шоркунчик

торопливо бормочет:

– Я на пушнину не играю.

– А на что... играешь?

– На деньги, Иван Максимович. Только на деньги!

– Шкуры – не деньги?..

– Не деньги. Нельзя на шкуры. Нынешняя власть засудить нас может, ежели мы примем

от тебя шкуры. Ты сам знаешь это. Сонет тебе такой даю: продай шкуры, играй на деньги.

Иван Максимович вытаскивает из мешка еще две песцовые шкурки. Бросает их на стол.

– Твоя цена – мои деньги. Бери!

Шоркунчик отстраняет рукой шкурки.

– Не беру. Не занимаюсь этим делом. Пошли вот кого-нибудь из ребят, пусть продадут.

– П-пусть... Я на всё согласен.

– Беги, Микола, – подмигивает одному из подставных игроков Шоркунчик, – одним

духом лети!

Парень сгребает со стола пушистые белые шкурки и прячет их за пазуху. Выписывая

ногами замысловатые, путаные фигуры, он идёт к двери. Шоркунчик кричит на него:

– Крепись, чёрт! Молодой парень, а раскис с трех стаканов... Растеряешь шкуры – голову

сорвём!

– Б... будь б... бла-агонадёжен!

Но Шоркунчик для «благонадежности» выходит всё же проводить Николая. Закрыв дверь

в комнату, он бесцеремонно, собственной рукой вытаскивает из-за пазухи парня шкуры

– Убирайся на поветь! Полежи в сене там, – шепчет он и возвращается в комнату. Сидит

для отвода глаз минут десяток спокойно, а потом начинает тревожно ёрзать на стуле.

– Что оно долго Микола-то?

Его успокаивают:

– Никола – парень верный.

– А всё же схожу, проведаю.

И идёт. А минуты через две-три возвращается вместе с Николаем и с деньгами в руках.

– Получай, Иван Максимович. По сорок рублей за шкуру на круг дали.

– Н-но? Маловато как быть.

Шоркунчик суёт деньги Николе, но из своих рук не выпускает их.

– Бежи, парень. Скажи: не согласен.

Но Иван Максимович хоть и пьян, а знает, что больше не получить. Надо или игру

бросать, или отдать шкурки за то, что дают. Он хочет играть. Поэтому хватает Шоркунчика за

руку.

– Сюда давай. Чего время терять? Играть хочу.

Иван Максимович очень быстро проигрывает всё содержимое мешка. И мирится с этим.

Ему кажется, что это так и полагается, что это тоже идёт из какого-то тёмного далёка, которое

он не особенно любит, но которого суеверно боится.

Когда он проспится, «друзья» опохмелят его. Веселый, с песнями поедет он в тундру –

добывать новых песцов.

ПРОИГРЫШ

1

Когда сотрутся все признаки граней между ночью и днём, значит, в тундру идёт весна...

Ненцы торопливо готовятся к перекочевке на побережье льдистого моря: там не так

силён натиск гнуса, там не только обилие пищи для оленей, но и никем не считанное

количество дичи и нежной, жирной рыбы. Самое же главное – там, на берегах студёного

моря, неоглядны, бескрайны просторы, милые кочевнику так же, как птице.

Но там не достать ни дроби, ни пороху, ни хлеба, ни соли, ни сахару, ни чаю, ни ружья,

ни сетки, ни пёстрого ситца на рубаху, ни цветного сукна для украшения одежды, упряжи,

рогов оленьих.

Иван Максимович – не исключение: ему тоже нужны запасы продуктов на лето и нужно

промысловое оборудование. Но он едет обычно не по той дороге, которая ведёт к ненецкому

кооперативу, а туда, где ждёт его сладкоголосый, обходительный Шоркунчик.

В эту весну Иван Максимович, впрочем, минует Шоркуичика. В этот раз с ним едет жена

Марина. Не только запасы сделать надо Ивану Максимовичу. Ему надо увезти сына из

школы. И надо с этим торопиться: с каждым днём снега всё больше и больше набухают

водой, того и гляди, забереги появятся на реках.

Но в школу Иван Максимович жену не взял, оставил её в деревне. Один едет Иван

Максимович к школе, торопится, на оленей гикает, хореем погоняет, сам песню поёт:

Время хорошее – весна, весна идёт,

Тёплый ветер на тундру несёт,

Стало на тундре от тёплых ветров,

Как под шкурой оленя, тепло.

Вот подъеду я к школе,

Сыну Степану так скажу:

Ехать нам, ехать, Стёпушка, надо

Скоро-скоро, скорее, чем ветер.

К морю нам ехать, ехать пора.

Сядем с тобою мы на олешков,

Сядем да крикнем: ветер, гонись – не догонишь!

Так пел Иван Максимович и думал, что так и сделает: быстро-быстро помчится вместе с

сыном в тундру. Но дорога – по пословице – оказалась крива, а на дороге – пива. Не утерпел

Иван Максимович: чарочку-другую по случаю хорошего промысла хлебнул-таки по дороге и