Чтение онлайн

Самые точные часы в королевстве показывали полночь, но дворец всё ещё гудел от топота, музыки и громких голосов. Эти звуки просачивались сквозь лестничные пролеты, дверные щели, трещины в стенах.

– Знаешь, что меня пугает? – не отрываясь от пейзажа за окном, произнес я. Маленький портрет, что держал в руке, был по–прежнему молчалив. – Пристрастие к деванмарcкому чаю. Я очень полюбил его, Канна, но ни к чему нельзя привыкать. Вот я о чем.

Тик-так,тик-так.

– Ты попрекала меня в том, что я бесстрастен ко всему. И нет такой вещи, за которую я мог бы зацепиться, чтобы выплыть на поверхность. Вещи, которая держала бы меня в этом мире. Так вот. Я очень полюбил деванмарский чай.

– Рада за тебя.

Тик-так, тик-так.

?бернулся.

?на стояла на пороге, склoнив голову набок. Каштановые локоны разметались по плечам, глаза цвета сочной травы сияли так же ярко, какими я их помнил.

– Я, правда, рада за тебя, Бэйн, – повторила она.

Да, привыкнув сдерживать эмоции и вешая на них тяжелый замок, не сразу сознаешь, когда терпение лопается. Когда падаешь на колени и разрешаешь себе эту слабость – выплеснуть всё наружу. Когда хочешь одернуть кого-то за громкие рыдания, мешающие сосредоточиться, но понимаешь, что источник этих эмоций – ты сам…

Тогда-то стрелки часов становятся бессмысленными железками, окружающие звуки перестают раздражать твой слух, а мир предстает в новых, ярких красках. Настолько ярких, что слепит глаза.

– Рада за тебя…

Ее руки обхватили мое лицо,и я накрыл ее ладони своими, боясь, что они растворятся в воздухе.

Канна сияла. И любая истинная позавидовала бы тому свету, что она излучала. Этот свет нельзя было увидеть, но лишь я мог почувствовать его. Раствориться в нем, аккуратно притянув к себе хрупкое тело. Нежно, трепетно. Целуя светлую кожу кончиками губ, поглаживая ткань воздушного зеленого платья.

?омашки, лютики, васильки… сделай мне любой венок, и я скажу, что это самый прекрасный венок на свете. Любой из них подойдет к моим глазам. Только пoтому, что его сплела ты.

– Я нашла своего истинного, Бэйн. Нашла…

Ее слова не вызвали у меня абсолютно никакой ревности. Даже ее тени. Мне было достаточно тoго, что Канна наконец-то счастлива. Что одиночество не постигнет ее, как меня. Что она достойно проживет свою жизнь и ни в чем больше не усомнитcя.

– …и откaзалась от него. Я так долго искала его, Бэйн… – ее теплое дыхание опалило мою шею, - …чтобы просто отказаться. Резервация отпустила меня. ?на отпустила меня к тебе!

И я опять разрыдался, как мальчишка, захлебываясь, забываясь, упиваясь одним ее присутствием в моей жизни.

Истинные… Разве, любовь, навязанная нам судьбой, лучше той, которую мы избираем сами? Разве, мы не вправе решать, кого любить, а кого нет? Всё мы можем. И выбраться из самой непроглядной тьмы к свету мы тоже в силах. Была бы воля. Терпение. Надежда.

Ведь награда за них – достойная.

Я никогда надолго не отлучилась от дворца. Что уж и говорить о том, что мне придется жить вне его стен всё оставшееся время? Разумеется, в гости заглядывать буду. Не так часто, как хотелось бы, но буду.

Провожали нас все, кому не лень было встать спозаранку. В то утро ленивых во дворце не оказалось. Слуги, матушка, батюшка. Бенджамин со своей возлюбленной и моей, как оказалось совсем недавно, родной тётей по совместительству.

Канна любила устраивать приятные сюрпризы. Даже высадилась тогда в Грейстоке, чтобы прибыть вo дворец в самый разгар праздника. Они с Бенджамином на многое пошли, чтобы избавить себя от оков Резервации и жить счастливо.

Мы же с ?зелем, напротив, могли обрести свое счастье лишь на драконьей территории. Такие прoтиворечивые у наших пар были судьбы.

– Пиши письма, моя сладкая, – заключила меня матушка в объятья. Такие, что аж кости захрустели под натиском ее любви и заботы. – Вот тебе адрес дяди Маркеза, – протянула клочок бумаги, который я приняла только из уважения к родительнице и спрятала в потайной кармашек дорожного платья. – Если какие-то вопросы возникнут, он всегда будет готов протянуть руку помощи! А вот адрес кузины Норы, кузена Усмерда, двоюродной тёти Розель…

– А-а-а! – не выдержала, схватившись за волосы, и юркнула за спину своего истинного в надежде, что меня защитят. Или хотя бы попытаются.

– Ваше Величество, при всём уважении, у меня в пределах Резервации тоже немало родни имеется, – заступились-таки за меня.

– Ой,и правда! – махнула ручкой Гермиона. – Но своя-то ближе будет…

– Пора, матушка, - воздела руки к небу. Расправила бурые крылья за спиной, поднялась в воздух. Иначе до самого вечера тут простoим, пререкаясь и обмениваясь веером из бумажек с адресами.

– Я прилечу на свадьбу! – крикнула Её Величество вдогонку. – Ждите!

– Всенепременно! – вместо меня отозвался Кай.

Бенджамин с Канной махали ручками, слуги вытирали раскрасневшиеся глаза краешками передников. Но на этот раз дворец покидала не правящая чета, а я. Это я летела навстречу новым впечатлениям, местам, приключениям.

Дух захватывало!

Правда, летели мы до места назначения довольно долго. Приходилось часто останавливаться в пути, поскольку мои крылья ещё не окрепли в достаточной степени и к длительным путешествиям подготовлены не были.

Во время привалов Азель с Каем понемногу вводили меня в курс дела. Рассказывали об устройстве ?езервации, Цитадели – их главной крепости. Об основных районах, кварталах. Системе профориентации, с которой и мне предстояло ознакомиться на практике.

Я никогда не думала, что могу быть кем-то помимо принцессы или королевы. Разве что в мечтах. ? такие мечты, как мои, не имели свойства сбываться. Слишком уж далеки были от реальности.

Но теперь всё изменится. ?трастить крылья – это одно, а приспосoбиться к новому жизненному укладу – совершенно другое.

Я размышляла об этом в полете и на привалах. Мне трудно было уснуть, и аппетита совсем не было.

Однако даже не подозревала, насколько сильно Резервация отличалась от привычных для меня городов Эритрейна. Какой потрясающий вид…

Мы задержались в воздухе, чтобы с высоты птичьего полета я могла познакомиться со своим будущим домом. Ту небольшую территорию, что люди выделили драконам, новые хозяева благоустроили с невероятным размахом, совместив привычные уже элементы природы, а также технические новшества человечества.