Чтение онлайн

Они тихо пошли по словно замершему монастырю. Нигде не было признаков жизни. Из высоких окон, скрытых от глаз, на пол падали квадраты света. В воздухе висели пылинки. Как заметила Элис, послушница шла босиком по холодным плиткам, и с каждым шагом ее сморщенные пальцы скрывались под красным одеянием. На стенах не висело ни распятий, ни прочих религиозных атрибутов. Кем бы ни считали себя эти монахини, они точно не «дщери Божьи».

— Странно, что они нас ожидали, — прошептал Чарли.

Но голос эхом отразился от стен, и послушница услышала его.

— Для отмеченных Богом возможно все, — сказала она, не оборачиваясь.

Элис замедлила шаг, прислушиваясь к на удивление знакомому голосу.

— Погодите. Что вы сказали? — спросила она.

Но послушница не ответила. Подойдя к тяжелой белой двери, она открыла ее. Впереди под холодным солнечным светом расстилался монастырский сад. Еще голые после зимы деревья вздымали свои похожие на кости ветви. Несмотря на аккуратные гравийные дорожки и искусственные насаждения, все здесь выглядело изможденным и потрепанным. Слева стояла оранжерея с грязными, разбитыми стеклами. Вдоль внешней стены выстроились высокие глиняные горшки, наполненные грязью. Сад был большой, и Элис казалось, что ему нет конца, хотя сквозь кусты и сухие травы она видела мелькающие красные одеяния других безмолвных послушниц, занятых своим трудом.

Элис ощущала прохладный, потусторонний ветер на своем лице. Тяжесть кожаного плаща давила на плечи. Она надвинула шляпу на лоб и приготовилась ко всему.

Тропинка вывела их к низкому белому павильону из камня в центре пустой площади, по краям которой стояли скамейки. Солнечный свет проникал сквозь ажурную крышу. Все казалось бледным и ярким. На ступенях павильона стояли небольшие глиняные блюда с дымящимися благовониями. В центре зиял проход с ведущими вниз, во тьму, ступенями. С одной стороны его стояла жаровня с почти невидимым в полуденном свете огнем, а рядом с ней, повернувшись к гостям спиной, возвышалась фигура древней величественной Аббатисы.

Послушница остановилась у подножия павильона в ожидании. Элис и Чарли тоже стояли молча.

Наконец Аббатиса обернулась и подошла к ним. Лицо ее было изрезано морщинами. Седые волосы коротко подстрижены. Ростом она была не менее шести с половиной футов. Белый балахон подвязан веревкой, как у монаха-аскета. Она протянула массивную, мозолистую, как у моряка, руку.

— Огонь свят, — произнесла она гулко. — Только чистые пройдут через него нетронутыми.

Этот голос был для Элис как пощечина. На нее разом нахлынули ее детство, печаль, ярость и скорбь. Ведь она знала эту женщину, знала это лицо и слова, видела и слышала их с самых ранних лет.

Перед ней стояла та, кто поверг ее мать в безумие. Основательница религиозной общины в Бент-Ни-Холлоу.

Адра Норн.

— Ах ты ж дьявол, — пробормотала Элис. — А, нет, погоди, Чарли… Нет-нет…

Она схватила Чарли за рукав и потянула. Адра Норн и раньше была немалого роста, но теперь казалась настоящей великаншей с бесстрастным, как камень, лицом и серебряными глазами с красными краями. Нет никакой ошибки, это точно она.

Адра Норн тоже замерла. Ее мертвенные глаза сначала остановились на Чарли, но после, как у рептилии, мгновенно сместились в сторону Элис. В них отразилось узнавание.

— А, я тебя знаю, — сказала Аббатиса бесстрастно.

Элис, тяжело дыша, не сводила с нее глаз. Непроизвольно она вытащила из кармана пистолет Коултона, взвела курок и направила оружие на пожилую женщину.

— Элис? — как будто издалека донесся голос Чарли.

Адра Норн в грубом одеянии между тем стояла совершенно спокойно и смотрела на них сверху вниз. Если заряженный пистолет и встревожил ее, то она не подала ни малейшего виду.

— Так ты дочь Рейчел, — сказала она.

— Да.

У Элис закружилась голова, ее затошнило, и она почувствовала себя совершенно глупо. Она вспомнила свой разговор с Маргарет Харрогейт года два назад, когда проходила собеседование. Как та расспрашивала ее про Бент-Ни-Холлоу. Как Маргарет призналась, что именно из-за Адры Норн они и решили предложить ей работу. Элис поняла, что это не было случайностью. Все было связано между собой еще задолго до ее появления в Лондоне. Адра Норн, доктор Бергаст, Маргарет Харрогейт. Таланты, дети и обманутые члены общины в Бент-Ни-Холлоу. Да, это та самая женщина. Элис ненавидела ее всей душой; ненавидела даже больше, чем собственную мать. Она всю жизнь представляла, как найдет эту гадину, прекрасно понимая при этом, что ничего исправить нельзя. Никакая месть не заполнит образовавшуюся внутри нее пустоту. Да, можно нажать на курок, а можно и не нажать; это ровным счетом ничего не изменит, как и не сделает ее сильнее или слабее.

Но тут она вспомнила о Чарли, о Марлоу и о том, зачем они пришли сюда, и решила, что добьется поставленной цели во что бы то ни стало. Она не подведет тех, кто ей доверился. Резко подняв пистолет, она провела языком по губам и тут же убрала оружие обратно в карман.

— Это она, — сказала Элис, обращаясь к Чарли. — Та самая предводительница общины, в которой я жила в детстве. Это она внушила моей матери мысль, что сжечь людей в их постелях — отличная идея.

— Происшедшее в Бент-Ни-Холлоу всегда вызывало во мне сожаление, — произнесла Адра Норн. — Я горюю о том, что случилось там, дитя. Я искала женщин для своей общины, женщин, не обладающих талантом, но хотя бы способных на что-то. Это было ошибкой. Выполнять работу здесь могут только таланты. И твоя мать пострадала из-за моего просчета, как и те, кому она причинила боль.

Чарли шагнул вперед, сжав кулаки.

— Нельзя просто извиниться за такое, — сурово сказал он.

Адра Норн непоколебимо наблюдала за лицом Элис, продолжая протягивать к ней свои крупные ладони.

— Любопытно, — сказала она. — Мне казалось, что в Бент-Ни-Холлоу я не нашла ни одной подходящей кандидатуры. Но вот ты здесь. Возможно, не так уж я и ошибалась.

Понимая, что нельзя сейчас просто развернуться и уйти, Элис едва держалась на ногах.

Адра Норн перевела взгляд на Чарли.

— А ты тот самый знаменитый Чарльз Овид, носящий в себе пыль Джейкоба Марбера, — продолжила она глубоким голосом. — Значит, ты сам пришел ко мне.

«Знаменитый».

Элис вдруг охватил страх. Нахлынули воспоминания о том, как женщины в общине поклонялись Адре Норн, почитали ее. Она вспомнила, как Адра обходила своих учениц, подобно тому как фермер осматривает своих овец, — проводя пальцами по головам в знак благословения, с холодным оценивающим взглядом. Потом вспомнила, как Эбигейл Дэйвеншоу рассказывала об Аббатисе жуткие вещи, о том, как та охотилась за пылью, и поняла, что Чарли угрожает реальная опасность.

— Я пришел сюда не к вам, — гневно сказал Чарли. — Я пришел сюда ради орсина.

— О! И что же тебе нужно от орсина?

— Ничего такого, с чем он не мог бы справиться сам, — вырвалось у Элис.

На губах Адры Норн мелькнула улыбка.

— Значит, это не связано с ребенком, потерявшимся в серых комнатах?

— Она знает про Мара, — прошипел Чарли, повернувшись к Элис.

— Париж — это центр мира, дитя, — сказала Адра Норн, поднимая руки. — Рано или поздно сюда доходят все новости. Но ты можешь расслабиться, юный Чарльз Овид. Я не стану препятствовать твоим намерениям. Хотя, боюсь, мало чем могу и помочь. Наш орсин запечатан уже много веков, и через него невозможно пройти.