Чтение онлайн

Аббатиса шагнула ближе, нависнув над ними. Элис непроизвольно отступила, но боялась она напрасно. Женщина отстранила послушницу щелчком пальцев и остановилась у ступеней. От ее одеяния слегка пахло серой и потом. Обнажающиеся при улыбке зубы по краям чернели, будто от сахара.

— Вы доставили сюда пыль, я полагаю? — спросила она.

— Осторожно, Чарли. Не делай ничего, что она попросит, — вмешалась Элис.

Но Чарли, не обратив внимания на ее слова, завернул рукав и обнажил руку с татуировками.

— Она во мне, — спокойно сказал он. — Я чувствую ее. Она… как-то проникла внутрь меня. И распространяется.

— Да, — кивнула Адра Норн. — Потому что привязалась к тебе, дитя. Хорошо. Значит, она в безопасности.

И она дважды кивнула. Глаза ее потемнели.

— Теперь я спокойна. Я так волновалась за нее. Но другр-изгой все равно продолжит охотиться за пылью, потому что она придает друграм силы. Внутри же тебя она стабильна. Ведь ты же хаэлан, я полагаю? — нахмурилась она с высоты своего роста.

— И что с того? — скривилась Элис. — От него тебе не будет никакого толку. Он не вступит в твой культ.

— Здесь у нас только женщины, Элис, дочь Рейчел. Чарльзу не место среди моих послушниц. Но эти женщины — таланты — посвятили всю жизнь охране запечатанного орсина. Чтобы в наш мир не пришло то, что находится по ту сторону. И они заслуживают вашего уважения, а не порицания.

Элис захотелось язвительно сплюнуть.

— Тогда зачем вам помогать нам? — спросил Чарли.

— Потому что другров я ненавижу сильнее вас, — спокойно ответила Адра Норн. — Всю свою жизнь я посвятила тому, чтобы защитить таланты от этих голодных тварей. Моя задача — следить за этим орсином и сдерживать то, что может прорваться. Мир по ту сторону не стоит на месте; он постоянно растет, мутирует. С ним нельзя бороться. Ему можно только противостоять. Генри же, увы, думал иначе. Он хотел войти в орсин Карндейла и уничтожить таящееся в нем зло. Он верил, что нашел способ вобрать в себя силу другра, его… талант. Верил, что пустота изгоя — это тоже своего рода сила. Верил, что сможет сам стать другром и войти в мир мертвых, обладая этой силой. Я предупреждала его, я говорила, что она его уничтожит. Но он был упрямым и не слушал моих доводов.

Чарли смотрел на нее с приоткрытым от удивления ртом.

— Так вы знали доктора Бергаста?

— Конечно я знала его, дитя, — ответила Адра Норн. — Он был моим братом.

— Ну конечно, — сердито рассмеялась Элис. — Черта с два.

— Вы… нисколько на него не похожи, — с сомнением заметил Чарли.

— Потому что это чушь, — сказала Элис. — Не верь ничему, что она тебе говорит. Она хочет подчинить твой разум.

— Я понимаю, что у вас есть причины не доверять мне, — нисколько не смутившись, продолжила Адра Норн. — Думаю, Генри поделился с вами многими сведениями. Но есть истина духа, а есть истина фактов, и он не всегда различал их между собой. Он говорил вам, что я тоже хаэлан? Как иначе я могла бы пройти сквозь огонь и остаться в живых?

— Черт бы тебя подрал, — прошептала Элис.

— Если Бог есть, то меня точно ожидает проклятие, — спокойно сказала Адра Норн. — Но, к счастью, ничего подобного нет. Просто так вышло, что мы с братом были… избраны охранять орсины. Когда были еще молоды. Избраны благодаря нашим талантам. Было понятно, что мы проживем достаточно долго, чтобы проследить за безопасностью врат. Такова уж наша участь, предопределенная много веков назад. Но за долгую жизнь можно наделать и немало ошибок, не так ли, юная Элис?

Элис вскинула голову, пытаясь понять, к чему клонит пожилая женщина. Но тонкие губы и серебристые глаза ничего не выражали.

Вдруг Адра Норн неожиданно протянула свою огромную руку и схватила Элис за плечо — так быстро, что та не успела отпрянуть. Горячая ладонь тяжело давила, приковывала к месту. Элис оставалось лишь испуганно смотреть на властную Аббатису.

— С твоей матерью произошло ужасное, это несомненно, дитя, — почти промурлыкала Адра Норн. — Таким страданиям нет оправдания. Мне очень жаль.

— А если бы ваш брат был до сих пор жив? — спросил Чарли, поворачиваясь за Адрой Норн, как подсолнух за солнцем. — Ну, то есть мы же знаем, что Мар жив. Так, может быть, доктор Бергаст тоже остался в живых и находится внутри орсина? Что, если мы сможем вытащить и его?

Адра Норн убрала тяжелую руку с плеча Элис, и у той подкосились колени, словно из нее выкачали все силы.

— Мой брат мертв, — категорично заявила Адра Норн.

Отвернувшись, она прошла по ступеням обратно в павильон, к темному входу в подземелье. Потом подняла руку — и на краю гравийной дорожки появились несколько послушниц.

— К сожалению, я не вижу способов спасти твоего друга. Я покажу тебе орсин, Чарльз Овид. Ты увидишь его и поймешь сам. Хорошо?

— Покажите, — твердо сказал Чарли.

— Тогда следуйте за мной, — кивнула Адра Норн. — Вы оба. Идем.

Чарли последовал за Аббатисой во тьму.

Элис шагала за ним. Замыкали шествие три послушницы со склоненными головами и сцепленными руками. Ступени вели в парижские катакомбы, в лабиринт древних каменоломен со скользкими, отполированными капающей водой стенами. У первого разветвления Аббатиса сняла факел со скобы на стене и высоко подняла его. От голубоватого пламени исходил сильный жар. Чарли заметил, что Элис продолжала держать руку в кармане, где лежал пистолет Коултона. Старые послушницы шли от них на расстоянии в почти полной тьме, как будто часто ходили этим путем и могли бы пройти тут вслепую.

Пол постепенно опускавшегося все глубже коридора за несколько столетий использования стал гладким. В стенах то и дело встречались ниши с человеческими костями — разложенными по полкам ребрами и кучами черепов с мрачными темными глазницами. Все эти помещения навевали глубокую печаль. Путники подошли к резервуару с черной водой, от которой ярко отразился факел Аббатисы, и вошли в галерею с красными стенами. От галереи отходил коридор, устланный детскими костями, в конце которого стоял алтарь с серебряной чашей. Ничего не объясняя, Аббатиса свернула на винтовую лестницу, утыкавшуюся, как казалось, прямо в стену, но тут же проскользнула в узкий проход, который Чарли заметил не сразу. Все это время он спиной ощущал гневный взгляд Элис и безразличные взоры далеких послушниц.

Наконец они пришли в большую известняковую пещеру, чем-то похожую на пещеру под островными руинами в Карндейле. На ее потолке сверкали причудливые окаменелые структуры, искореженные от времени и похожие на застывшие в агонии трупы. Вдоль стен лежали черепа, плечевые и берцовые кости, сложенные на манер поленницы. В мерцающем свете факела казалось, что черепа ухмыляются.

И здесь же, в центре пещеры, располагался второй орсин.

Чарли понял это сразу, внезапно ощутив под кожей жар, как будто огонь проник во все его капилляры. Он знал, что Аббатиса внимательно наблюдает за ним, но ему было все равно. Он шагнул к центру. Орсин представлял собой резервуар с известняковыми стенами, вдоль которых шли деревянные перила. С каждого края в него вели истертые временем каменные ступени. Возможно, когда-то их высекали со всей тщательностью, даже с любовью.

Но воды в резервуаре не было, как не было и призрачного голубоватого свечения, как в Карндейле. Все пространство было покрыто черными лианами, из которых росли странные на вид шишки, похожие на маленькие рожки. Причем это не было местной растительностью; лианы вырастали из самого орсина, переплетаясь и ветвясь, распространяясь по каменной плитке и далее по полу как своего рода зараза.

Чарли вздрогнул.

— Это случилось примерно во время пожара в Карндейле, — тихо сказала Аббатиса. — Он… протекает.