Чтение онлайн

Оскар с Лименионом тоже вышли на белую гравийную дорожку. По сравнению с чудовищами мальчик казался невероятно маленьким и слабым. Стиснув зубы и сжав кулаки, Комако потянула к себе пыль, и та ответила ей — сладко, нежно, словно желая быть рядом, гладить ее. Ко позволила пыли заструиться вокруг, приподнять ее волосы.

Два другра не шевелились.

Сумерки становились все гуще. Опускалась ночь.

Оскар очень медленно приблизился к Комако, не отрывая взгляда от существ у ворот.

— Эм-м… Ко… — спросил он на одном дыхании. — Ч-чего они ж-ж-ждут?

Но Комако и сама не знала. Она перевела взгляд на каретный сарай и на останки древнего фонтана у стены. Из окон виллы выглядывали испуганные лица. Комако посмотрела на небо.

И тут существа двинулись. Движение было настолько плавным и необычным, что казалось, будто в одно мгновение они находились по ту сторону ворот, а в другое уже оказались по эту. Их темные очертания подернулись рябью, и трудно было уловить, в какой момент они движутся, а в какой останавливаются.

Комако заморгала, уплотняя вьющуюся вокруг нее пыль. И вспомнив слова мисс Дэйвеншоу, усилием воли закрыла глаза и мысленно прощупала пространство перед собой, пытаясь почувствовать нечто похожее на пыль — нечто, что уплотнялось и распадалось по своему чужеродному разумению.

Пыль.

Пыль, что была частью самих другров.

И она ощутила ее. Между ними словно натянулась веревка, и Комако поймала ее руками. Сжав кулаки, она почувствовала, что масса на дальнем конце кажется совершенно неподъемной — как будто она пытается вытянуть на берег корабль. Задыхаясь, она упала на одно колено, уперлась кулаками в белый гравий и закричала от усилия. Массивный другр-клинок по ту сторону двора тоже тяжело упал на одно колено, извиваясь и вздрагивая, пытаясь вырваться. Потом он поднял страшную морду и зарычал от ярости.

Удержать Комако могла только одного. Открыв глаза, сквозь завесу клубящейся пыли она увидела, как второй другр, заклинатель плоти, бросился на Оскара.

Тот стоял на месте, сжав пухлые руки в кулаки и наклонившись вперед, словно под порывом ветра. И тут Лименион со всего размаха врезался в другра, повалив его на землю. Тот заскреб своими многочисленными когтями и врезался в каретный сарай, но почти сразу же поднялся на щупальцах, стряхнув с себя обломки. Лименион же, не теряя времени, дернул за два щупальца, притягивая другра к себе, шлепнул массивной кистью чудовище по морде и сжал ее.

Щупальца и когти другра разрывали тело Лимениона, но безрезультатно. Крутанув другра, великан из плоти швырнул его к воротам. От огромного веса существа земля содрогнулась.

Лименион тяжело задышал, фыркая как лошадь, но Комако ничем не могла ему помочь — она едва сдерживала и одного другра, постепенно лишаясь сил.

И тут другр, заклинатель плоти, как и в прошлый раз принялся вытягивать из травы, нор и самой земли мелких животных; разрывая их на части, отбрасывая кожу и кости, он превращал их в крошечных многоногих тварей и швырял их в Лимениона. Первая опустилась на спину великана и погрузилась в его плоть; тот напрягся, и под кожей его будто что-то взорвалось, выбросив наружу десятки мелких ошметков. Затем в Лимениона вцепилась вторая, третья, четвертая тварь, они копошились, вгрызаясь внутрь и замедляя его движения, заставляя его судорожно переставлять ноги и шататься из стороны в сторону.

И вдруг второй другр побежал опять, но на этот раз не к Оскару или Лимениону, а к самой Комако. Должно быть, понял, что она делает.

Каким-то образом ей удалось поднять стену пыли между собой и другром, и она попятилась. Оскар же опустился на колени и начал вытягивать куски плоти из тела Лимениона, формируя из них второе тело, человекоподобное, стройное, — переделывать на свой лад работу чудовища. А потом отправил это тело навстречу другру. И тот закричал.

Что-то вдруг заставило Комако вздрогнуть от холода. Она не могла объяснить это ощущение, но повернулась, осматривая территорию виллы. У нее было плохое предчувствие. Из окон до сих пор высовывались бледные лица малышей. Она перевела взгляд еще выше. По крыше ползло что-то огромное и рогатое. Кровь застыла в ее жилах.

Это был третий другр.

Пока она смотрела на него, он поднялся во весь рост, и в груди его запылал огненно-красный круг, края которого быстро расходились в стороны, поглощая силуэт, пока существо не исчезло, став невидимым.

Прошла секунда-другая. Затем дерево перед домом дико качнулось, наклонившись до самой земли, будто на него навалилась невероятная масса, а потом метнулось вверх, освободившись от груза. Мгновением позже хлопнула входная дверь.

— Оскар! — в ужасе закричала Комако. — Там третий другр! Он пробрался внутрь, идет к детям!

Находящийся на другом конце дорожки Оскар поднял голову. На щеках его выступили капли пота. Разрывающий мелких существ из плоти Лименион зарычал.

Но Комако не стала ждать. Она уже бежала, увлекая за собой клубы пыли и выпустив на свободу удерживаемого другра.

«О господи, только не дети, только не они…»

И тут внутри виллы раздались крики.

Поежившись от холода, Элис подняла воротник.

В катакомбах воцарилась тяжелая, как камень, тишина. Старая рана в боку горела холодным огнем. Элис прижала к ней руку и поморщилась, обошла орсин, прислушиваясь к скрипу своих ботинок. В свете факела виднелась одна только серая неподвижная масса, похожая на поваленное молнией дерево. Где-то там скрывалось сердце глифика, к которому было небезопасно прикасаться, пока маленькая Дейрдре его — как там они говорили? — не распечатает, что бы это ни значило. Возле входа стояли три послушницы, как будто охраняя ее, но она не обращала на них внимания. Она не торопилась. Прошла по периметру с факелом в руке, мимо штабелей черепов и костей, зажигая маленькие свечи в нишах, пока вся галерея не озарилась светом.

Чарли и Адра Норн еще не вернулись. Ей это не нравилось. Но юноша был прав в том, что может сам о себе позаботиться. Что такого ему может сделать Адра Норн, от чего он не мог бы исцелиться?

Элис подошла к орсину, позволяя себе вспышку удивления. По правде говоря, все увиденное за последнее время казалось безумием. Все — таланты, способности детей, чудовища, которых она видела собственными глазами, произошедшее с Коултоном. И если это действительно вход в иной мир, то кто она, Элис Куик, такая, чтобы сомневаться?

— А, вот ты где, — раздался низкий голос. — Я боялась, ты уже ушла.

Элис обернулась.

В галерею вошла Адра Норн. Одна, без Чарли, возвышаясь над послушницами, с обнаженной головой; ее словно высеченные из камня черты освещал факел; белые одежды то краснели, то становились темно-желтыми, как старый синяк.

Боль в боку Элис вновь разгорелась, и она нащупала пистолет Коултона в кармане. Вряд ли оружие чем-то поможет против женщины, готовой исцелиться от чего угодно, но пустить ей пулю в глаз было бы чертовски приятно.

— Где Чарли?

— Отдыхает.

Элис понимала, когда ей лгут или, по крайней мере, сообщают не всю правду. Но она ничего не сказала. Лишь настороженно наблюдала, как женщина, которую она ненавидела всю жизнь, приближается к ней, сцепив массивные руки. Глаза той были устремлены на орсин.

— Когда нас с братом избрали наблюдателями за орсином, другры были еще… людьми. Или почти людьми. Они еще не поддались влиянию того, что должны были охранять. Это было вскоре после поражения Первого Таланта.