Чтение онлайн

Он старался не задумываться об этом.

Но в одном она была права. Он не мог оставаться здесь; ему придется пересечь реку.

И вот день расставания настал. Марлоу бесшумно прошел по краю крыши и спустился на разваливающийся балкон. Духи улетучились, оставив над лужами лишь медленно расходящийся туман. Бринт уже стояла на улице. Он торопливо спустился по полуразрушенной лестнице и, низко пригнувшись, побежал к набережной. Холодный туман лез под поношенную рубашку, и к тому времени, как Марлоу добрался до древней деревянной лестницы и принялся медленно спускаться, он весь дрожал.

Бринт следовала за ним. Лестница долго поворачивала, а мягкие гнилые половицы пружинили под ногами. Закончилась лестница скользким причалом, наполовину погруженным в черную водную гладь. Марлоу было знакомо это место, ведь он наблюдал за ним уже несколько недель. С одной стороны стояла лачуга без крыши — некогда будка для продажи билетов, но давно заброшенная и обветшалая. Присев, он стал ждать. Туман здесь был гуще, и в нем один за другим вырисовывались причалы вверх и вниз по реке. От них медленно отходили паромы, подгоняемые проводниками в плащах с капюшонами, — паромы, заполненные мертвецами, с глухим слабым стуком пристававшие к берегу. Затем полупрозрачные нити духов шли вверх и прочь от реки.

Из-под причала донеслось что-то похожее на шипение. Марлоу решил взглянуть. Сначала на черной поверхности он увидел собственное отражение — бледное, водянистое; но потом оно померкло, как бы скрылось из виду, а шипение превратилось в гул тихих голосов. Голосов, зовущих его, Чарли и Элис. Кто-то двигался там, в реке…

— Мар-лоу… — прервал его видения шепот Бринт, донесшийся словно издалека за спиной.

Марлоу упал на спину, тяжело дыша. Бринт была рядом с ним; глаза ее потемнели от страха.

— Тебе нельзя глядеть в реку, — прошептала она. — Это не вода. И не позволяй ей коснуться тебя.

Марлоу вздрогнул. Лужи на причале походили на разлитую ртуть и, казалось, разъедали древесину.

Вскоре из тумана проявился серый нос судна с облупившейся, напоминавшей высохшую кожу краской. Так близко Марлоу еще не подходил. Это оказался не ялик, как он сначала подумал, а небольшой паровой паром с покрытыми слизью перилами и низко нависавшей над черной рекой палубой. На палубе стояла целая толпа духов мертвых, мерцающих и печальных. Посередине палубы возвышалась труба с открытой дверцей, пламя внутри которой походило на жуткий глаз. Марлоу вздрогнул. Перед ним вырос склонившийся над рекой перевозчик с высоко поднятым шестом с крюком на конце. Этим крюком паромщик зацепился за бухту гниющего каната на берегу — и судно скользнуло к пирсу.

Паромщик оказался женщиной — кариккой. Откинутый назад черный плащ обнажил череп с серой кожей, натянутой так туго, что, казалось, местами она порвалась. Из темных десен торчали длинные зубы. Глаза были скрыты под облачком дыма, походящего на своеобразный ореол тьмы. Женщина поворачивала из стороны в сторону застывшее в грозной ухмылке лицо, словно принюхиваясь. Приглядевшись, Марлоу понял, что капюшон и длинное платье — это продолжение ее тела, огромные складки кожи, свисающие с шеи и рук. Вокруг одной руки обвивалась железная цепь, которая, к ужасу мальчика, с тихим хлюпаньем зашевелилась, то погружаясь в кожу, то вылезая, словно скользящая под кожей змея. Не в силах вынести это зрелище, Марлоу опустил голову.

— Бринт? — прошептал он. — Бринт, что, если она меня увидит? Что мне делать?

— Она слепа. Ты должен вести себя тихо.

Марлоу попытался придать себе храбрости.

— Я не прощаюсь, — сказал он.

— Я найду тебя. Найду способ пересечь реку.

Глаза на полупрозрачном лице Бринт оставались холодными и невыразительными. Марлоу хотелось верить ей, но его столько раз бросали…

— Да, я знаю. Найдешь, — прошептал он. — Не забывай, ладно?

Духи мертвых уже рассеивались, неуверенно проскальзывая мимо по ступеням и далее, направляясь в город мертвых. Темная карикка безо всякого перерыва уже начала отшвартовывать паром. Цепи заскрипели. Марлоу встал и без лишних раздумий переступил причал босыми ногами.

Палубу парома покрывала плесень. Опирающийся одной рукой на скользкие перила, уставившийся на высокую закутанную фигуру, мальчик выглядел совсем маленьким. Существо вблизи оказалось гораздо выше, чем он думал, и двигалось медленно. Отцепившись от причала, оно взмахнуло шестом, рассекая воздух прямо у лица Марлоу. Паром со стоном отчалил.

Бринт исчезла из виду почти сразу, и на Марлоу навалилось одиночество. Вскоре вокруг остался лишь туман, в котором слышался тихий плеск реки о борта. Мальчик затаил дыхание, заставляя сердце биться как можно тише. Он боялся, что карикка услышит его, вытянет свою ужасную костлявую руку, схватит его и выбросит за борт. Но она стояла на носу неподвижно, опустив лицо и ссутулив широкие плечи, словно погрузившись в раздумья. Цепи переползали через ее горло и спускались по спине. В руках она держала нечто вроде детской желтой ленточки, которую наматывала на костлявый, как у скелета, палец и тут же разматывала, будто наслаждаясь ощущением. Завороженный этим зрелищем, Марлоу ощутил внезапный прилив жалости. Может, это вещица ее дочери, а может, и ее собственная. Кем она была в жизни? Он осторожно вытянул шею, чтобы рассмотреть ее поближе.

Существо остановилось и подняло голову с застывшей на лице ужасной ухмылкой.

Марлоу замер, не решаясь вздохнуть. Заслонявшая глаза карикки дымная пелена заколыхалась. Склонив голову набок, карикка принюхалась, словно почуяв запах мальчика — неправильный, живой, с до сих пор теплящейся внутри кровью. Потом завертела головой, выпрямилась во весь рост — во все десять, а то и двенадцать футов — и медленно двинулась прямо к нему с развевающимся за спиной плащом.

К тому времени они миновали середину реки. С замиранием сердца Марлоу отметил, что другой берег будто укутан туманом из духов — огромным облаком мертвецов.

Карикка меж тем подошла совсем близко и нависла над мальчиком. Она начала размахивать длинными руками с костяными пальцами, сжимая и разжимая их с тихим треском и едва не задевая волосы Марлоу. Он сжался, вцепившись в перила.

Темная, похожая на змею цепь выползла из-за руки и потянулась к нему. Марлоу оставалось лишь в страхе следить за ее движением. Колыхаясь, цепь постепенно приблизилась, дернулась мимо и вернулась обратно.

Остановившись в двух дюймах от его лица, карикка наклонила голову, посмотрела на него и подняла ладонь с желтыми костяными пальцами.

И в это мгновение Марлоу с ужасом осознал, что сквозь его кожу просачивается голубое сияние. На руках проступили вены, темные, словно реки на карте. Он никак не мог заставить себя не сиять. И тогда сделал единственное, что пришло ему в голову: схватил конец выцветшей желтой ленты, обернутой вокруг пальца карикки, и потянул.

Лента соскользнула с ее пальца и осталась у него в руке.

Существо резко отшатнулось, словно обжегшись. Цепь втянулась в его плоть. Из горла его вылетел ужасный крик, полный ярости и злобы, а Марлоу бросился в сторону, едва не споткнувшись, пробегая мимо дымовой трубы.