Чтение онлайн

Он дополз до середины эстакады, уперся плечами в перекрестье планок и освободил руки. А после с большой осторожностью перевернулся и подвинул вцепившегося в него Марлоу так, чтобы тот лежал у него на коленях. Затем поднес палец к губам и посмотрел наверх.

Марлоу же разглядывал далекую землю внизу, до который было, пожалуй, ярдов сто. Сначала в наступившей тишине он слышал лишь бешеный стук своего сердца, а затем различил слабое поскрипывание крыльев. Подняв голову, он всмотрелся сквозь переплетение досок. Что-то большое и темное пронеслось над ними, потом вернулось и закружило в небе. Бергаст схватился за висевший у него на поясе нож.

Тень промелькнула вновь, будто разыскивая их. Но потом так же внезапно исчезла.

Бергаст медленно повернул голову, пытаясь проследить за ней. Похоже, что внимание птицы привлекло нечто позади них. Снова воцарилась тишина.

— Она нас видела?

— Они ищут тебя, — прошипел Бергаст.

На мгновение потусторонний свет отразился в его глазах, сделав их ослепительно-голубыми. Затем же Марлоу отвел взгляд.

Туман постепенно сгущался. Они шли час за часом по бесконечной скрипучей эстакаде. Равнина исчезла из виду. Не было заметно никаких мертвецов и птиц. Что бы их ни преследовало, это существо тоже растворилось в серой мгле.

Марлоу очень устал. Спотыкаясь о ржавые покореженные шпалы, он смотрел, как с досок в пустоту под ними капает осевшая на них влага. Бергаст казался темным и бесформенным силуэтом в тумане. Временами им встречались совсем обветшалые и обвалившиеся участки эстакады, и тогда мужчина на удивление ловко и уверенно перепрыгивал через опасные места, беря мальчика на руки. Еще позже они вышли на перекресток с другой эстакадой, ведущей в другую сторону, но Бергаст продолжил путь в прежнем направлении. По дороге Марлоу размышлял над тем, какие чувства тот может испытывать к нему. И почему так бережно следит за тем, чтобы Марлоу не упал. В его действиях ощущались одновременно и забота, и страх. Нечто похожее он чувствовал от Бринт, и Элизы, и Элис Куик. Словно он, Марлоу, — это ценность, которую они боятся потерять.

Наконец из тумана выросли очертания обрыва — другого края равнины. Из мрака показалось скопление ветшающих зданий — железнодорожное депо с поворотным мостом, перекинутым через огромную яму, и рельсами, уходящими в разваливающиеся сараи. Сразу за зданиями протекала река, вялая и темная, через которую был перекинут каменный мост. На дальнем берегу возвышалась огромная скала с тремя темными пятнами. Пещерами.

Бергаст проследил за его взглядом и покачал головой.

— Это серые комнаты, — сказал он. — Мы туда не пойдем.

— А что там? — спросил Марлоу.

— Я бы на твоем месте даже не думал о них, — недовольно хмыкнул себе под нос Бергаст, закутывая подбородок шарфом плотнее.

Они остановились на ночлег в одной из заброшенных пристроек, в деревянной хибаре с покосившейся крышей, крыльцом спереди и наполовину сгнившими половицами внутри. Марлоу так устал, что рухнул на пол, вытянув руки перед собой. Но сон не шел. На него вновь нахлынули тысячи самых разных вопросов. Он открыл глаза.

Доктор Бергаст сидел, прислонившись стене в задней части пристройки и осторожно держа на коленях руку в бронированной перчатке.

Оттянув шарф от лица, Марлоу обратился к нему:

— Доктор Бергаст?

Тот поднял глаза, будто ожидал, что мальчик заговорит.

— Та костяная птица… вы боялись ее. Но в Карндейле…

— В Карндейле другие костяные птицы, дитя.

— Но если…

Бергаст недовольно прочистил горло:

— Они другие. Их создала костяная ведьма всего сто лет назад. Они меньше, более… послушны. Но эти существа, которые охотятся на нас здесь, они такие же древние, как и сам орсин. Или почти такие же. Они служат друграм.

На мгновение он замолчал, а затем уселся поудобнее, опираясь на локоть.

— Первые костяные птицы были созданы для того, чтобы исполнять роль посланников. Путешественников между мирами. Они были инструментом, с помощью которого таланты общались с друграми.

— Общались с друграми? — Марлоу, несмотря на усталость, был поражен. — Но зачем?

— Это долгая история, дитя.

— Хорошо.

Но Бергаст, казалось, не хотел больше ничего говорить. Сняв бронированную перчатку, он размотал тряпки на руке и принялся массировать обесцвеченную кожу. Марлоу завороженно наблюдал за ним и наконец сказал:

— Вы ведь ненавидите их, правда? Другров.

— Ненависть — это недостаточно сильное слово, — скривился Бергаст.

— И меня ненавидите?

Помолчав, Бергаст спросил:

— Неужели тебе так важно, что я думаю?

Марлоу пожал плечами, ощущая неловкость.

— В конце концов, я ведь злодей, не так ли? — продолжил Бергаст. — Предатель, обманувший тебя и твоего дорогого Чарли? Я тот, кому наплевать на всех талантов в Карндейле, верно?

— Да, — выпалил Марлоу, осмелев.

Темные глаза Бергаста сверкнули.

— Я тебя не ненавижу, — пробормотал он. — И ты не другр. Ты нечто иное… новое.

Поднявшись, он подошел к разрушенной двери и некоторое время постоял там, прислушиваясь.

— Таланты манипулируют мертвыми тканями. Вот откуда берется наша сила. Но у тебя дар манипулировать живыми тканями. Этого никогда не делали ни таланты, ни другры.

Марлоу прикусил губу:

— Но я же все равно монстр, не так ли? Вы сказали…

— Не повторяй за мной, я знаю, что я говорил, — резко ответил Бергаст. — Ты не монстр и не чудовище, ты просто другой.

В горле Марлоу внезапно встал комок. Он словно ждал этих слов, словно боялся и одновременно хотел их услышать.

— Мисс Дэйвеншоу тоже так считала, — пробормотал он. — Она говорила, что быть другим — это не то же самое, что…

Бергаст нахмурился.

— У меня была долгая жизнь, — произнес он еще более суровым тоном. — Я живу дольше, чем ты можешь представить. Я совершал ужасные поступки, за которые мне после было стыдно. И я не выполнил того, что должен был сделать. Возможно, нечто неправильное, что тем не менее предотвратило бы еще больший вред в дальнейшем. И за это мне тоже стыдно.

Он тихо вздохнул.

— Мы становимся теми, кто мы есть, благодаря выбору, который делаем и продолжаем делать. Понимаешь? Не бывает верного пути. Мы просто совершаем то, что можем. И через некоторое время последствия одного сделанного нами выбора перекликаются с последствиями другого. Мне потребовалось много времени, чтобы это понять. И сейчас, здесь, я тоже делаю выбор. Чтобы исправить то, что совершил раньше. Вот почему я сделал это с собой.

Он указал на свое искаженное лицо, на артефакт, который носил на руке.