Чтение онлайн

Потом ее проводили в спартанскую спальню на втором этаже с видом на пустой зимний виноградник. Когда ее повели на ужин, уже темнело. Джета сидела за столом, не снимая сырых перчаток и стараясь не замечать взглядов сидевших по соседству с ней монахинь. Все ели в молчании, за исключением той самой пожилой монахини, которая раньше взяла Джету за руку. Она стояла за кафедрой и тонким монотонным голосом зачитывала на латыни строки из Священного Писания.

После ужина монахини одна за другой поднялись и молчаливо, со строгостью на лицах, покинули зал. И все же Джету охватило странное чувство спокойствия и удивления, что такой мир может существовать одновременно с миром подземного Лондона. Вернувшись в свою комнату, она увидела другра в дальнем углу. Сквозь ее темное платье с высоким воротником виднелась стена.

— Я нашла способ предупредить его. Марлоу. Теперь я… достаточно сильна.

Джета кивнула:

— Это опасно?

— Да.

— Тогда не стоит, — тут же сказала Джета. — Даже если ты найдешь его, ты не сможешь к нему пойти. Пока нет пыли.

— Пыль найдется в Париже.

Подойдя к маленькой тумбочке и поставив на нее свечу в блюдце, Джета сняла перчатки, вытягивая по одному пальцу за раз. Желтые костяные пальцы ныли от холода. Присев, она сняла башмаки, потом встала, повернулась, расстегнула пуговицы и сняла лоскутное платье, положив его на спинку единственного стула. Другр все это время не двигалась. Джета попыталась представить, каково это — не ведать, какие опасности могут грозить твоему ребенку, но не смогла.

— Ну ладно, — сказала она наконец. — Насколько это опасно? Что может произойти?

— Я войду в Сновидение. Мой… Марлоу будет там. Возможно. Не всегда известно заранее. Но в Сновидении можно найти все таланты. Оно объединяет всех нас. В том числе и других другров. Я буду слаба. Если они меня ищут, они… найдут меня. Найдут и уничтожат.

— Я не позволю, — сказала Джета.

Другр закрыла глаза. В мягких отблесках свечи края ее тела расплылись, и на мгновение она словно замерцала перед Джетой, как нить в колбе электрической лампы, которую девушка видела на уличной витрине много лет назад. Лицо призрака разгладилось; возникло ощущение, что Джета в спальне совершенно одна, хотя видение и оставалось. После этого ничего не происходило.

Джета некоторое время постояла, наблюдая за происходящим, а когда ей это надоело, подошла к окну и распахнула ставни настежь. Несмотря на непогоду, ночь не была совсем темной. Можно было различить очертания виноградника внизу, а на краю участка — деревянную ограду монастырского сада. В коридоре снаружи послышались шаги.

Спустя какое-то время Джета ощутила смутное покалывание у основания шеи и повернулась. Глаза другра были открыты.

— Ты нашла его? Нашла своего сына? — спросила Джета шепотом, боясь разбудить монахинь.

Но тут во взгляде другра отразился ужас. Она завертелась на месте, словно в замешательстве, а потом вдруг протянула руку и схватила Джету за запястье. Та лишь в третий раз в жизни ощутила прикосновение призрака — и отшатнулась. Хватка была мягкой, маслянистой на ощупь, но в то же время слишком воздушной.

— Нужно идти! Прямо сейчас, Джета! Поторопись! — в страхе зашептала другр.

— Почему? Что ты увидела?

— Нет времени! Они нашли нас!

Вдруг тишину нарушил скрип на крыше, как будто там двигалось что-то тяжелое и большое. Джету охватил испуг, и она замерла, затаив дыхание. Последняя догорающая свеча слабо обрисовывала край кровати. Черепица на крыше звякнула, а после еще раз и еще. Джета следила за перемещением неизвестно чего, не сводя глаз с потолка.

Со стороны двери донеслось шипение другра.

И тут Джета очнулась. Она не знала, что там, наверху, и не хотела знать. Она бросила в одну кучу лоскутное платье, плащ, мокрые перчатки и грязные башмаки и, подхватив ее, босиком, в покрытой пятнами желтой ночной сорочке выбежала в коридор. Затем спустилась по лестнице, пересекла прихожую и побежала к выходу. Впереди как тень двигался призрак, ведя ее за собой. Джета в панике откинула засов на древней массивной двери, но, помедлив, посмотрела на другра и только потом распахнула дверь.

Снаружи шел дождь. За пределами едва освещенного фонарем круга ночь казалась еще холоднее и чернее. Двор превратился в сплошную грязь. Ничего нельзя было разглядеть — никакого существа или чудовища.

Но было видно, что другр испытывает настоящий страх. Нервно сглотнув, Джета в последний раз оглянулась на мрачный монастырь с уходящими во тьму стенами, босиком выскочила под дождь и, едва не спотыкаясь, побежала к утыканному кольями винограднику.

Далеко они не убежали. Другр вдруг остановилась и, скрючившись под мертвыми лозами, с которых падали капли, вгляделась в темноту монастыря. Джета опустилась рядом с ней на колени, отвела упавшие на лицо мокрые волосы и увидела нечто ужасное.

По крыше взад-вперед медленно ползало огромное темное пятно, размером, пожалуй, с ломовую лошадь. Под дождем было трудно разобрать очертания этой твари. Но вот она подползла к краю над окном комнаты — той самой, где они находились всего пару минут назад, — и, спустившись по стене, отодвинула ставни и скрылась из виду. У твари было слишком много рук, ее движения были похожи на движения паука, а из приплюснутого черепа торчали рога.

Прошла секунда, другая. Существо больше не появлялось. У Джеты в ушах шумела кровь, и этот гул смешивался со звуком дождя. Она вдруг испугалась, что чудовище может услышать ее, и уставилась в окно, освещенное слабым мерцанием свечи. И тут свеча погасла.

— Как оно нашло нас? — прошептала Джета.

Но прежде чем другр успела ответить, она увидела, как из окна высунулись две огромные когтистые руки, потом еще две, а затем вывалилась под дождь и вся ужасающая громада. Тварь вцепилась в стены многочисленными крючковатыми пальцами и принялась вращать головой, принюхиваясь. Затем перебралась повыше, на черепицу крыши, и там присела, расставив четыре локтя подобно крыльям и высоко подняв колени. Рогатый череп продолжал поворачиваться из стороны в сторону.

— Он меня учуял, — сказал призрак женщины. — Он теперь не остановится.

«Значит, это он, а не просто тварь», — подумала Джета сквозь страх.

Дождь продолжал идти. Спутница Джеты осторожно приподнялась, прорезав своими бесплотными очертаниями остатки виноградной лозы, и медленно пролетела сквозь колья. Ужасное существо на крыше монастыря сидело сгорбившись, как огромная гаргулья, вцепившись четырьмя чудовищными руками в черепицу и не обращая никакого внимания на стекавшие с него серебристые струйки.

— Идем же, — прошептала спутница Джеты. — Нам нельзя здесь оставаться.

И Джета пошла за призраком — в одной сорочке, под дождем, согнувшись и осторожно ступая босыми ногами по грязи виноградника.

В ста шестидесяти пяти милях к югу одетый в лохмотья мальчишка без пальто, в не по размеру больших ботинках бесшумно прошел через мост Пон-Неф в сверкающий Шестой округ Парижа. Его сердце тоже сжималось, но не только от горя. Еще и от жажды убийства. Мести за его сестер. Бедных сестричек.