Чтение онлайн

Боевой настрой, надо признаться, переполнял меня ровно до той минуты, пока я не увидела нужную нам дверь. Почувствовав, как Олег остановился, обернулась и поймала на себе его растерянный взгляд.

– А вдруг она спит?

– Не спит, - и это тоже было не совсем правдой. Я понятия не имела, что ждет его в палате, но видя дрожащие от страха руки бывшего мужа, поняла, что снова стану хорошей. Просто не смогу иначе. – Олег, с ней все в порядке, иди, я подожду здесь.

– Не могу, - он смотрел в пол, прямо на носы лакированных туфель. Те предательски блестели, будто старались напомнить, как беспечна была его жизнь раньше. Легкая, будто бы в вечном полете.

Вдруг меня обуяла злость. Вместо решительного мужчины передо мной вновь мялся тот самый мальчик, такой напуганный и слабый. И это не шло ни в какое сравнение, с тем, что сейчас могла испытывать Анфиса, какой бы крашенной сучкой я ее не считала.

– Ну, значит могу я, - прижав к груди чертов пакет с чертовыми мандаринами, неизвестно зачем купленными в ларьке у обочины, я толкнула дверь и переступила порог небольшой комнаты, заставленного кроватями. Кажется, их было не меньше шести.

– Здравствуйте, - почти робко уронила я, растеряв весь свой показной запал.

Глаза метнулись, обшаривая помещение. У окна на кроватях пристроились две молоденькие девчонки. Они на секунду отвлеклись на меня, но почти сразу потеряли интерес, вернувшись к беседе. Еще одна женщина – ее возраст трудно было понять из-за почти полностью скрывающего лицо одеяла – лежала, отвернувшись к стене. В принципе, ничего особенного, обычная больничная обстановка: гул голосов, шарканье ног по коридору, запах антисептиков и больничной еды, облупившаяся краска на стенах, полосы на темном линолеуме. Но над всем этим слово возвышались перепуганные, а потому просто огромные глаза Анфисы.

– Яна… - выдохнула она, словно не веря, что я действительно здесь, и вцепилась в мой локоть мертвой хваткой, вынуждая присесть на край кровати.

– Здравствуй, Фис, - скороговоркой проговорила я. – Надеюсь, тебе уже лучше? Как самочувствие? Прости, в этот раз пришлось без твоего любимого торта.

«И без моего мужа», - всплыло в голове само собой.

Почему-то на этот раз эти мысли не отозвались обидой как обычно бывало. Внутри меня все сияло стерильной чистотой, как в операционной, ни одна эмоция не резанула беспокойством.

– Зато с апельсинами, то есть с мандаринами. Вот…марокканские, как ты любишь, - продолжила я, покосившись на соседнюю тумбочку, заваленную разными фруктами, печеньем, коробками с чаем. Наше угощение выглядело до нелепого скудным на фоне этого пиршества непортящихся товаров. – Ты не сказала, что надо привести, а я сама не подумала. Но ничего. Твой мужчина скоро притащит тебе охапку багровых роз и авось догадается прихватить что-нибудь из еды. Он у нас такой непрактичный!

Язвительные слова лились больше по привычке, чем из желания обидеть. Но, увидев, как Анфиса вздрогнула всем телом, я прикусила язык. Пинать поверженного противника было не в моих правилах, а некогда лучшая подруга на победителя сейчас явно не тянула. Перепуганная, растерявшая всю свою уверенность, одетая в безразмерную ситцевую больничную ночнушку с легкомысленными цветочками и брезгливо поджимающая губы женщина мало походила на ту Анфису, которая сыпала советами, подбирая мне одежду и макияж. На подтянутую и складную, носящую дорогое красивое белье и сшитые на заказ корсеты. На абсолютно точно знающую, как соблазнить мужчину. Мы словно поменялись местами.

– Здесь одежда. Халат, спортивный костюм, тапочки. – В моем голосе прозвучало запоздалое раскаяние. – Ну и все, что нужно.

– Яна…не уходи, - пробормотала она. – Давай поговорим. Пожалуйста.

Я вдруг осознала, что Анфиса все еще не сказала ни слова. Она теребила тонкими пальцами край пакета, из-за чего он слегка похрустывал, а на глазах выступили слезы. Я не собиралась этого делать. Хотела просто отдать вещи, перекинуться парочкой дежурных фраз и спокойно уйти восвояси, но какой-то растерянный, совершенно беспомощный взгляд бывшей подруги пригвоздил меня на месте.

– Что-нибудь случилось? Серьезное? Это не просто придатки? – Я сыпала вопросами, не дожидаясь ответов. – Да скажи уже, в чем дело!

Она опустила взгляд и снова зашелестела пакетом.

– Дело в том, что я… Я….

– Поберегись! – раздался сочный и до неуместности бодрый голос за спиной.

Дверь рывком распахнулась, а палату сразу наполнил скрип колес каталки, которую везли две сосредоточенные медсестры.

– Разойдитесь, девочки. Давайте. Разве не видите, что мешаете?

Я вскочила с кровати и вжалась в стену, пропуская каталку, на которой лежала совсем молодая девчушка, лет 17, не больше, с бледным лицом, еще не отошедшая от наркоза. Еще одна обитательница палаты.

– Давайте, что уставились? Выходите. Не мешайте.

Новая порция приказов вытолкнула меня в коридор.

– Ладно, Фис, выздоравливай, - крикнула я, намереваясь поставить точку во всем этом нелепом и каком-то неестественном представлении. – Я пойду позову Олега, он в коридоре, разговаривает с врачом.

– Стой! – неожиданно громко выпалила Анфиса.

Она вскочила на ноги с необычайной прытью и вылетела вслед за мной в коридор. Как была. В необъятной ситцевой ночнушке. Не каждый день можно увидеть такое зрелище.

– Давай поговорим. Яна, нам нужно поговорить.

Я оглянулась. Бывшего нигде не было. Он либо действительно нашел лечащего врача Анфисы, либо ушел курить, либо сбежал куда-нибудь, где солнце и пальмы круглый год. За последнее я бы его не осудила, атмосфера в больничке была и впрямь гнетущая. Наконец я сдалась и кивнула на скамейку у стены. Анфиса стряхнула рукой несуществующие соринки и села на самый край, будто остерегаясь подцепить какую-нибудь инфекцию. Край ночнушки пополз вниз, едва не обнажив грудь, и я вдруг испытала какую-то острую жалость. Стянув с себя леопарда, накинула шубу на плечи подруги. Теперь она выглядела почти прилично.

– Теперь говори, что случилось.

– Такой день ужасный, все не задалось прямо с утра, Олег был очень зол на меня из-за этого развода, поцапались прямо перед его выходом, я сама не своя, Яна, веришь? И в таком состоянии села за руль. А потом так закололо в боку, что еле успела вывернуть руль с дороги, а потом вот. – Она замолчала на несколько секунд, а потом выпалила одним махом, кутаясь в мою шубу Яна, я беременна. Десять недель.

Месяц назад это было бы для меня ударом, два месяца назад я бы согнулась от боли, три месяца… Словом, тенденция была очевидна. Сейчас же мне было почти все равно. Нет, не так. От иронии происходящего хотелось расхохотаться.

– Олег знает?

– Еще нет. Яна… - Она схватила меня за руку, и я обратила внимание, как дрожат ее пальцы. Почти так же, как у мужа. – Я не хотела, чтобы так получилось. Никогда не хотела.
– Почему-то сразу стало ясно, что говорит она не о беременности. – Просто… Пойми, я влюбилась. – Слова выскакивали, опережая друг друга, как будто она боялась, что я сейчас уйду, не дослушав. – Это получилось неожиданно. Просто Олег… Он такой. Ну, ты знаешь…

Я усмехнулась, выдергивая ладонь из захвата.