Чтение онлайн

Софи размышляла, когда же ей идти купаться? Если пойти сразу после отряда, то они в это время будут ужинать. Нет, на этот раз принцесса не опасалась, что ей не оставят еду. Однако это не отвечало ее планам, поскольку сразу после ужина гномы наверняка завалятся спать. А Софи они нужны были бодрствующими.

Испытания ниспосланы нам свыше, - пробормотала принцесса смиренно.

Придется идти купаться почти ночью, когда гномы лягут спать. Жутковато, конечно, идти к реке, когда вокруг темно. А вдруг там нечисть какая-нибудь водится?! Но девушка готова была мужественно терпеть эти неудобства и бороться со своими страхами. Ради великой цели…

Нет, конечно! Он велел любить и прощать!

Софи хмурилась, горячо доказывая то, что было очевидно. Правда, пока только одной ей.

Кто же знал, что обучать богословию гномов – столь неблагодарное занятие?

На протяжении всего обеда Софи рассказывала этим слепцам историю сотворения мира и пришествия Христа. Сначала все было просто, девушка даже успела порадоваться. Гномы быстро уверили ее в том, что они знают, что мир был создан Единым. Значит, не настолько они закостенели в неверии.

Но дальше все стало хуже. Решив пропустить большинство историй Ветхого Завета, как менее важные для обращения в веру, Софи перешла к рассказу о Христе.

Ее слушали внимательно, принцесса уже готова была праздновать победу. Она буквально переплюнула всех глупых священников, отправлявшихся в Святую землю! Что они там вечно бормочут, будто не могут обращать в веру истинную толпы народу? Вот она рассказала – и ей уже верят! Они прислушиваются, они переспрашивают, но из любопытства, а не неверия!

Однако когда девушка дошла до рассказа о страстях, гномы принялись возмущаться, кричать, что надо было хорошенько двинуть этому самому прокуратору и выдвигать иные версии того, как бороться с врагами.

Софи хмурилась и пыталась объяснить, что если бить врага, то грехов этим не искупить.

Кого прощать?! – горячился Двалин. – Врагов?!

Ну да! – уверенно кивнула принцесса. – Ибо сказано в Писании: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас…

Ты хочешь сказать, что я должен… как это? Молиться за Смауга? – впервые за все время заговорил Торин. – Или любить эльфов, которые бросили нас, оставив без жилья, голодных и умирающих?!

Нет, ну не за дракона, конечно, молиться, - замахала руками девушка.

Сама мысль, что кто-то будет возносить молитвы за чешуйчатую тварь, казалась ей глупой.

А за кого же? – поинтересовался Фили. – За Азога, что ли, который нашему прадеду голову отрубил?

Софи растерялась.

Ну… да, - пролепетала она. – Врага… надо простить…

Гномы возмущенно зароптали, обсуждая это.

Но только тогда можно попасть в Царствие Небесное, - попыталась объяснить Софи.

Какое еще королевство? – переспросил Кили.

Это не королевство, - вздохнула девушка. – Это… награда… Для тех, кто прожил праведную жизнь… Он после смерти попадет в Царствие Небесное.

Она принялась расписывать всю прелесть Рая.

А, в чертоги Мандоса! – протянул вдруг Балин. – Нет, гномам туда ход заказан.

Да, мы после смерти попадаем к Махалу, - пояснил Бофур.
– Нашему создателю.

Нет же! – Софи нахмурилась, злясь, что они не понимают столь простых вещей. – Всем после смерти уготована одна участь. И Господь наш отделит агнцев от козлищ… Грешников же ждут вечные мучения!

А чтобы спастись, значит, надо простить всех, кто изгонял мой народ? – глухо спросил Торин. – Значит, по-твоему, справедливо, что эльфы живут вечно, пусть они предатели, ни один из которых не пришел на помощь нам? Ни один не приблизился, чтобы залечить раны моего народа, чтобы укрыть плащом замерзавших детей? А мы, по-твоему, можем обрести счастье, если простим эльфов? И орков?!

Девушка чувствовала, что запуталась. В самом деле, ведь долг христианина велит прощать своих врагов. Но как бы поступил любой из известных ей рыцарей, если бы его прадеду неверный отрубил голову? Простил бы? Ох, что-то сомневалась в этом Софи.

Ну… можно ведь искренне каяться! – пробормотала она

Гномы с интересом взглянули на девушку.

Пришлось объяснять, что если искренне покаяться в своем грехе, то священник может назначить епитимью, но грех отпустить.

Гэндальф, до сих пор молча внимавший рассказу девушки, вдруг закашлялся, поперхнувшись дымом.

То есть я должен сожалеть о том, что оттяпал голову орку? – хмыкнул Двалин. – С чего это мне жалеть?!

Софи растерянно переводила взгляд с одного гнома на другого, неизменно встречая насмешку.

И-извините, - пролепетала девушка, вставая. – Я… пойду… вымоюсь…

Знатно ей сегодня голову напекло, - послышался шепот позади.

Софи уныло терла волосы головным покрывалом. Неудача! Они так внимательно слушали ее, так понимающе смотрели…

Но когда она заговорила о прощении врагов, мигом стали насмешничать!

Принцесса устало опустилась на плащ.

Она полностью вымылась и даже выстирала свою одежду. Сейчас, будучи в одной только нательной рубашке, она ожидала, когда высохнет остальная одежда. Заодно и волосы, освобожденные от извечного платка. Рубашка на ней же почти высохла, поэтому некоторая прохлада, которую девушка ощутила, выкупавшись, уходила.

Я могу приблизиться? – донесся голос короля.

Чахлые кустики не скрывали того, кто шел к реке. Собственно, Софи больше рассчитывала на то, что она довольно далеко отошла от лагеря, чем на укрытие.

Ой, сейчас, - девушка поспешно напялила на себя платок, укуталась в плащ.

По обычаям твоего мира женщина не может ходить без покрывала? – Торин сел неподалеку от нее, но соблюдая дистанцию, чтобы не смутить девушку лишний раз.

Да, - кивнула та. – А… у вас не так?

Не так, - хмыкнул Дубощит. – Так что можешь так не переживать, когда у тебя волосы выбиваются из-под платка.

Софи вновь кивнула, смущенная тем, что ее переживания не остались незамеченными.