Чтение онлайн

— Въ городъ свезти; такъ на дрова купятъ.

— Въ нашемъ город въ Устюжн, никто тхъ дровъ и не купятъ; у насъ хорошія дрова сорокъ копекъ сажень.

— Вы поэтому ихъ и жжете?

— Нтъ, не поэтому; это только разъ; а вотъ и два: надо землю пережечь. Какъ зажжешь лсъ тотъ и онъ сгоритъ, посл и смотришь, на которомъ мст земля не перегорла, наберешь дровъ, на то мсто положишь, да и зажжешь, надо и тому мсту перегорть.

Въ Псковской губерніи, я видлъ, чухонцы тоже длаютъ расчистки; [3] они жгутъ тютежи; кладутъ лсъ, на него насыпаютъ земли, посл того зажигаютъ, земля перегораетъ и эту землю посл разсыпаютъ по полю; этимъ способомъ, при меньшемъ количествъ лса, перегораетъ большее количество земли. Но такъ трудне, надо землей обсыпать собранный въ кучи лсъ и потомъ эту землю разсыпать по всему полю, тогда какъ устюжскій способъ не требуетъ такихъ хлопотъ: надо срубить только лсъ и посл зажечь, а не собирать его въ кучи, не обсыпать землей, не разметывать посл эту землю по полю.

Къ намъ подошелъ хозяинъ, у котораго мы остановились.

— О чемъ это вы калякаете? спросилъ онъ васъ.

— Да вотъ съ его степенствомъ про ледины толкуемъ, какъ разчистви длать, отвчалъ мужикъ.

— Какой же вы хлбъ сете, на лединахъ сначала?

— По боровымъ мстамъ рожь.

— По какимъ боровымъ?

— По такимъ, гд боръ былъ, сосна росла.

— Ну, а не по боровымъ?

— Тамъ лучше жито родится…

— Это правда, сказалъ хозяинъ, садясь къ намъ; по боровымъ родится такая рожь! сама двнадцать бываетъ! а по ельнику лучше не сять ржи; сй сперва жито, а посл рожь… Такъ уже заведено…

Къ намъ стали подходить одинъ по одному мужички, и наконецъ около насъ собралась довольно порядочная кучка.

— Отчего вы не орете вашихъ сопокъ, спросилъ я?

— Да какъ же можно ихъ орать? отвчали мн. Он не теперь стоятъ; он насыпаны еще въ досельные [4] годы; еще въ литовское разоренье ихъ насыпали.

— Давно это было?

— Ни дды, ни прадды не помнятъ. Старики только помнятъ про литовское разореніе, а молодые которые, такъ и не слыхали про литовское самое разореніе; даже было и какое разореніе и того не знаютъ.

— Для чего же сопки насыпали т въ литовское разореніе? спросилъ я у разговорившихся мужиковъ.

— Какъ для чего? У кого есть золото, серебро, положатъ, да и насыпятъ, — вотъ теб и сопка! А то церковные сосуды, оклады съ образовъ тоже въ сопку!

— А вотъ у насъ въ Вышнемъ-Волочк, сталъ говорить другой мужикъ, тоже въ досельные годы, тоже въ литовское разореніе, куда дть церковные сосуды, колокола, оклады съ образовъ? — вотъ и опустили ихъ въ рку…

— Въ какую рку?

— Да забылъ, какая; такъ рчонка какая-то. Это вдь не въ самомъ Вышнемъ Волочк, а въ сел Грибн; такъ въ томъ сел Грибн и опустили колокола, сосуды, оклады въ тую рку; такъ какъ пойдетъ бывало въ церкви какая служба, у нихъ подъ водою пойдетъ своя; старики говорятъ, что сами слыхали звонъ колокольный.

— А ты слыхалъ?

— Нтъ, я не слыхалъ, а старики сказывали, что слыхали…

— Когда къ земл ухомъ приложиться, перебилъ другой.

— Нтъ такъ было слышно, особенно на Свтло-Христово Воскресенье ясно было слышо.

— Отчего же пересталъ звонъ?

— Звонъ не пересталъ; перестало слышно только, а звонъ есть, отвчалъ утвердительно разсказчикъ.

— А отчего же перестаю слышно?

— Ну, это такъ Богъ далъ.

— Сопки есть у васъ около Вышняго Волочка?

— Есть и сопки; есть и такъ клады.

— Давно и же они положены?

— Все въ литовское разореніе; какой положенъ съ заклятіемъ, а какой и просто безъ заклятія; найди только, а то безъ всего прямо бери.

— Что же, находилъ кто нибудь?

— Находили, да малость. А то прізжали большой кладъ искать, да не нашли; видишь ты: обличь того же Грибна, былъ погостъ Шибаново; сперва церковники перевели тотъ погостъ Шибаново въ Грибно; захотли церковники на народ жить; теперь, какъ пошла размежевка, они опять размежевались по старому; а это было въ ту пору, когда они жили въ деревн, прізжали мужики отыскивать кладъ; въ записи у этихъ мужиковъ были написаны примты клада, только тамъ было написано: «ступай въ погостъ Шибаново, что близь Грибна». Пріхали мужики, спрашивая, гд погостъ Шибаново; имъ никто не сказалъ: вс забыли; искали, искали, съ тмъ и ухали, старики вспомнили, что Шибановымъ назывался прежній погостъ.

— А у насъ, такъ изъ Новгорода чиновникъ прізжалъ, лтъ десять тому назадъ, чиновникъ прізжалъ вмст съ исправникомъ; рыли они сопки; вотъ какъ подешь отсюда къ Устюжн, такъ не додешь до Мологи съ версту такъ, тамъ сопки есть… только они рыли маленькія сопки, а большихъ не трогали; рыли, рыли, все ничего не нашли, никакого клада, нашли какой-то церковный сосудъ, да бусы, и только…

Посл мн говорили, что чиновникъ этотъ былъ Игнатьевъ; я посл осматривалъ курганы, которые онъ разрывалъ; мн кажется, что они стоятъ того, чтобы ими подробне заняться. Игнатьевъ или другой господинъ, который разсматривалъ эти курганы, не имлъ ни средствъ, ни можетъ быть, времени; у него работали два дня десять человкъ, и если онъ съ такимъ числомъ людей и въ столь короткое время нашелъ такія вещи, то, вроятно, при большихъ условіяхъ, можно добиться большихъ результатовъ.

Было уже довольно поздно, пригнали изъ поля скотъ, и здшніе мужики, и здившіе въ сосднія деревни на праздникъ (на престольный), стали возвращаться домой, только не всмъ равно посчастливилось.

— Откуда Богъ несетъ? спросилъ мой хозяинъ возвращавшихся въ двухколесной таратайк двухъ мужиковъ.

— Изъ Тимоеева, отвчалъ одинъ, поздоровавшись съ нами шапкой: да только плохо пировали.

— Что такъ?

— Да такъ! Приходитъ къ Левкинымъ какой-то мужиченко, проситъ пива; ему поднесли; проситъ еще, еще поднесли; проситъ опять, — надолъ, его и выгнали, выгнали мужика, а тотъ и кричитъ: «непочли меня? весь праздникъ дуромъ поставлю!» Что же ты думаешь? Напустилъ на Тимоеево пчелъ, пять столбовъ (ульевъ), шельмецъ этакій, напустилъ! Пчелы весь и народъ, коней, всхъ перепятнали. Напали на моего коня; я перерубилъ гужи, — отпрячь не усплъ коня, перерубилъ, да въ воду! тмъ только и спасъ его, совсмъ было зали.

Знаменское, 21 іюля.

Чмъ ближе подъзжаешь къ Молог, по большой устюжской дорог, тмъ лсъ становится крупне, и преимущественно боръ, т. е. лсъ сосновый. Однако это врно нужно приписать особенному случаю: ямщикъ мн говорилъ, что ихъ помщикъ завелъ у себя правильную рубку лса; больныя деревья онъ рубитъ, небольшія оставляетъ и строго смотритъ, чтобъ ихъ напрасно не портили. Такъ у него заведено давно, поэтому немудрено, что въ его лсу встрчаются чаще, чмъ въ другихъ лсахъ, большія деревья. Кстати здсь замчу, что отъ Боровичей до Мологи, какъ я уже говорилъ, лсъ преимущественно боръ, ельникъ; попадается осина и очень рдко береза. За Мологой къ Устюжн лсъ гораздо мельче; строевого лса я не видалъ и чаще попадается береза.

Жаль смотрть, какъ уничтожаются здсь лса; не говорю уже о лединахъ, выжигаемыхъ на мстахъ, гд ростетъ мелкій лсъ; какушка (верхняя часть дерева), деревья вершковъ пяти въ отруб, часто идутъ на ледину; также нердко попадаются деревья вершковъ 8-10 въ отруб, которыя лежатъ поперегъ дороги и гніютъ.

— Вотъ здсь чиновникъ съ исправникомъ копали сопки, сказалъ мн ямщикъ, не дозжая съ версту до рки Мологи.

Я веллъ остановиться и пошелъ посмотрть на курганы; одинъ ближній къ дорог былъ разрытъ. Судя по вынутой земл и глубин ямы (не глубже одного аршина), должно думать, что работали мало.

Черезъ десять минутъ мы перезжали на паром рку Мологу и перевощикъ вступилъ съ моимъ ямщикомъ въ разговоръ.

— Кому праздникъ, говорилъ онъ, а намъ въ праздникъ работы куда больше противъ простого дня!.. Вчера на праздникъ такъ валомъ и валили! Туда, на праздникъ-то, похали такіе-то радостные; ну, а съ праздника вс перемченые; кто ни халъ, всякъ хвалился!..

— Да, и въ Пестов говорили, сказалъ ямщикъ: какой-то мужикъ пчелъ что-ли напустилъ?

— Напустилъ! ни одного человка, ни одной лошади не остаюсь нетронутой; всмъ досталось.