Чтение онлайн

Дмитрий счастливо улыбнулся в ответ. В глазах у него немного плыло, и он не совсем улавливал, о чем говорит доктор, но ему все нравилось, и было тепло и уютно, и голос доктора приятно шевелился в ушах, от чего волосы на шее терлись друг о друга со свежим купюрным хрустом, а мир действительно начал казаться лучше. Например, доктор теперь виделся Дмитрию намного добрее и благодушнее: он совсем по домашнему приглаживал усы четырьмя передними лапками и шумно сморкался в оранжевый, шитый золотом, платок, а под конец с милым чавканьем означенный платок съел, сплюнул косточки на пол и деликатно замел их хвостом в дальний угол.

– Приехали, – сообщил доктор радостным стеклянным фальцетом. – И кончайте так неприлично стонать, Дмитрий! Вы же не в театре.

Лимузин мягко сбросил скорость и остановился. Доктор вышел через распахнутую водителем дверь, и Дмитрий без всякого желания последовал за ним, ориентируясь в основном по серебристому шлейфу мельчайших частиц, источаемых доктором.

Они вошли в банк с черного входа, вырубленного в скале, их встретил лично вице-управляющий – невысокий андроид, похожий на коротко стриженого Гоголя в средневековых латах, – провел через бесконечные двери в потолке и системы безопасности – в виде киборгов-убийц – в роскошное спец-хранилище, вручил ключи ручной работы в виде кованных медных змей и рассеялся, как туман.

– Приступим, – сказал доктор, потирая лапки и странно улыбаясь через кристаллизовавшиеся усы, – за этой дверью, – он кивнул на одну из четырех парящих в пустоте дверей из черного дерева, – несколько сотен кейсов, в которых хранятся самые разные полотна из коллекции монсеньера Криса. У вас, Дмитрий, ровно пять минут, чтобы найти среди них хотя бы один.

– Один? – беспечно спросил Дмитрий, вращая глазами, чтобы удержать равновесие. – А какой?

– Просто: хотя бы один, – холодно улыбнулся доктор и открыл дверь.

Дмитрий нерешительно двинулся вперед, его подхватило теплым течением и понесло в жерло спящего вулкана.

Утром Дмитрий проснулся с головной болью.

– Шумит, да? – посочувствовала лежащая рядом Лиза. – Ну, ничего, скоро должно пройти, – она подскочила на колени и склонилась над Дмитрием: – Хочешь, помассирую?

Дмитрий тяжело вздохнул и попытался приподняться, но Лиза тут же навалилась на него всем телом:

– Лежи-лежи! Тебе нужно отдохнуть, ты и так вчера набегался.

– Набегался? – попытался вспомнить Дмитрий. – У меня что-то…

– Это нормально, – засмеялась Лиза. – Доктор, как ни странно, немного перестарался и сделал тебе слишком крепкий коктейль.

– Коктейль? – Дмитрий опять сделал над собой усилие, но в голове было пусто. – Ничего не помню.

– И не нужно, – погладила его Лиза. – Такое лучше, вообще, забыть.

– Я что-то?.. – напрягся Дмитрий.

– Да нет, ничего особенного, – опять засмеялась Лиза. – Просто когда тебя выпустили, наконец, из хранилища, ты впал в неконтролируемое буйство, принялся носиться по коридорам, размахивая несвежим носовым платком, как боевым знаменем, и кричать, что человечество на грани моральной катастрофы, что, мол, лицемеры захватили в свои руки бесценные произведения искусства и хранят их в секретном кабинете.

– В секретном кабинете? – поморщился Дмитрий.

– Да, – весело подтвердила Лиза. – Лично я знаю только один такой, но там хранятся как раз всякие аморальные штуковины, так что для нравственного облика планеты это даже весьма положительно.

– Печально, – пробормотал Дмитрий.

– Да нет, нормально, – успокоила его Лиза. – Но чтобы прийти в себя и вообще настроиться на нужную волну, доктор рекомендовал нам с тобой посетить одну квартиру.

– Какую еще квартиру? – устало спросил Дмитрий.

– В городе. Есть одно место, где хранятся картины Лисачева, ну, и других, конечно, но Лисачева – прежде всего. Доктор сказал, что тебе это будет очень полезно. А для начала у меня есть другая идея!

– Лиза! – испуганно пробормотал Дмитрий. – Только не сейчас!

– Вообще-то, я имела в виду кофе и душ, но твое предложение мне нравится больше, – совсем развеселилась Лиза и сдернула с Дмитрия одеяло.

– Подожди, – попытался увернуться Дмитрий. – Последний вопрос!

– Чего?

– У меня получилось?

Лиза прищурилась.

– О, сегодня ночью ты просто блистал!

Дмитрий почти всерьез разозлился.

– Я имею в виду, у меня получилось найти кейс?

– Ну, – протянула Лиза, явно издеваясь.

– Да или нет?

– Раз ты здесь, то, конечно же, да, глупенький! Иди ко мне…

Квартиру, в которой хранились картины Лисачева, они нашли довольно быстро. Им открыла приятная женщина с каким-то отсутствующим выражением лица и пригласила войти.

– Мне звонил доктор, – сказала она мерным полушепотом. – Предупредил, что вы придете. Очень рада. Заходите. Посмотрите картины, а я пока заварю чай.

– Спасибо, – кивнул Дмитрий.

– Не за что, – качнула женщина головой. – Я буду в квартире напротив – здесь мы никогда ничего не готовим. Да, еще: вас там ждет друг.

– Друг? – насторожилась Лиза. – Кто?

– Друг – это я! – радостно сообщил возникший в дверях Рафаэль. – Узнал про ваши планы и не смог отказать себе в удовольствии стать путеводной звездой в этом зримом мире прекрасного и трансцендентного! Не возражаете?

– Рафаэль! – Лиза чмокнула старика в щеку. – Ты неистощим!

– Эстественно! – тряхнул Рафаэль седыми кудрями. – «И почувствовал я, что чаша моя полна»! – он воздел перст, потом плавно переместил его, указуя вглубь квартиры. – Там, друзья мои, три комнаты: в двух Сашины картины, в одной – все остальные. Жора, хозяин этой замечательной коллекции, собирал разнообразнейших авторов, но Сашины работы имели для него несомненный приоритет. Что не удивительно. Идемте, я сгораю от нетерпения открыть вам двери в божественно наполненное и отверзое для нас, убогих и мутных рассудком…

– Рафик! – недовольно поморщилась Лиза. – Не заговаривайся!

– Атмосфэра! – всплеснул руками Рафаэль, извиняясь. – Ничего не могу с собой поделать, милая. Но намек понял: приступим, – и он увлек их в первую комнату.

Перешагнув за порог, Дмитрий остановился.

– Да, мой юный друг, – радостно зашептал Рафаэль, схватив его за рукав, – я вижу, вас это впечатляет! Это абсолютно нормально, хотя, надо признать, творчество Саши в обществе нынешнего потребкульта оценивается довольно неоднозначно: знаете, от всевозможных клише вроде "салонное искусство" и "эротическая мазня", до безоговорочного восторга, каковой наблюдается и в ваших глазах, – Рафаэль умиленно поморгал ресницами. – Нет, – продолжил он, – вне всякого сомнения, если оценивать Сашины картины предвзято, с позиций современного вымороченного вкуса, то, безусловно, – Саша рисовал несколько претенциозно и, на первый взгляд, чрезмерно пафосно, но не стоит забывать, что его идеалом были великие мастера Возрождения, поэтому крайне неосмотрительно оценивать эти полотна сегодняшними критериями: их удел быть реинкарнацией утраченного – причем, увы, утраченного навсегда! Саша даже рисовал в давно забытой технике лессировочного письма. Знаете, что это такое, друг мой?