Чтение онлайн

– Я бы так не сказал, – с сомнением пробормотал Дмитрий.

– Это очень хорошо. Ясность только препятствует правильности действий, – Людвиг поднял палец. – И запомните: игра непредсказуема. На кону всегда может оказаться оригинал или одна из самых первых копий. За выбор картин для игры отвечает Хранитель, чью логику не в силах понять никто, поэтому мы не знаем, что ставим на кон сами, и что ставят наши партнеры. Но если вы почувствуете даже малейшее дуновение ветра с той стороны мира, вы должны об этом сказать. К сожалению, кейсы, в которых выставляются для обмена картины, сделаны так, чтобы максимально исказить вибрации, идущие от изображений, но лучшие из присутствующих ошибаются редко. Я склонен полагать, что вы можете оказаться одним из лучших, – Людвиг поднялся. – На этом все. Встретимся завтра возле театра – доктор за вами заедет.

– Возле театра? – переспросил Дмитрий.

– А почему нет? – пожал плечами Людвиг. – Это ведь игра! Театр для нее – самое подходящее место. Впрочем, все будет происходить не на публике. Расслабьтесь, Дмитрий. Поменьше задумываетесь о причинах и следствиях. Лучше, побольше спите. И постарайтесь во сне увидеть воду – это будет хорошим знаком. Да, вот еще что: захватите с собой шоколадку – для Сары. Она оценит.

6.

Девочке Саре на вид было около тринадцати, вряд ли больше.

Дмитрий тут же вручил ей шоколадку, Сара радостно улыбнулась, сунула шоколадку подмышку и, протянув красивую тонкую ладошку, представилась. Дмитрий ладошку пожал и тоже назвал свое имя.

– Первый раз, да? – сверкая глазами, констатировала Сара. – Это видно! – она звонко рассмеялась. – А я уже… – Сара стала быстро загибать пальчики: – да: семь раз!

– Не может быть! – изобразил Дмитрий почти искреннее удивление.

– Может, – отозвался за Сару Людвиг. – У нее очень развитое чутье, отличный нюх и цветовое восприятие. Кроме того, она просто молодец.

– Это – да, – солидно подтвердила Сара, – я молодец! Лучше меня в стране никого нет, поэтому у нас все чики-поки!

Людвиг по-отечески потрепал ее по волосам.

– Дядя Людвиг, а кто сегодня играет? – спросила Сара, состроив серьезное личико.

– Тристан.

– И Изольда? – обрадовалась Сара.

– И Матильда, – поморщился Людвиг. – Между прочим, редкостная стерва, – доверительно сообщил он шепотом Дмитрию. – Наверняка начнет стрелять в вас глазами и сотрясать формами. Мой совет: не обращайте внимание. И вообще, ни на что не обращайте внимания. Все произойдет само собой и будет именно так, как и должно быть.

– А как должно быть? – счел нужным поинтересоваться Дмитрий.

– Увидите, – ответил Людвиг. – Нам сюда.

Они поднялись по ступенькам и вошли в здание театра. Тут же рядом материализовался человек в черном, напоминающий распорядителя на похоронах, сделал быстрый приглашающий жест и устремился вперед торопливыми семенящими шажками, без остановки двигаясь через коридоры и залы.

Помещение, в котором они, в конце концов, оказались, находилось где-то в подвальных уровнях, имело круглую форму и довольно высокие потолки. В самом центре стоял огромный стол, за которым уже сидело три человека. Дмитрий удивленно взглянул на Людвига.

– Свидетель, – почти беззвучно пояснил тот.

Свидетель был высоким мужчиной с явно выраженной скандинавской внешностью. Белый костюм, темно-лиловая шелковая рубашка и широкий белый галстук. Спокойный взгляд сквозь полупрозрачные ресницы.

Слева от Свидетеля ерзал немолодой седовласый семит с суетливыми смеющимися глазами. Шерстяная тройка мышиного цвета, сверкающие золотые запонки и булавка для галстука с грубо обработанным бриллиантом. Встретившись взглядом с Дмитрием, он слащаво дернул дряблыми щечками и приветственно кивнул.

Справа царственно восседала роскошная брюнетка средних лет с дрожащей полуулыбкой Джоконды. Темное платье, глубокое декольте, шаль, никаких признаков косметики и украшений. Дмитрия она словно не заметила.

Людвиг прошел на свободное место за столом и сел.

– Господа, – гулко произнес Свидетель с заметным тевтонским акцентом, – рад приветствовать вас за этим столом. Если кто-то имеет причины отказаться от сегодняшней игры, соответствующие выплаты составят триста шестьдесят пять тысяч и два. Есть желающие?

– Мистер Людвиг? – вопросительно припал на стол седовласый, елейно улыбаясь белоснежными зубами.

– Благодарю, – отрицательно качнул головой Людвиг.

– Мадам? – метнулся в противоположную сторону седовласый.

Мадам хищно оскалилась:

– Тристан, прекратите извиваться!

– Что вы, мадам! Я исключительно в соответствии с правилами. Все готовы к игре, ваша светлость, – довольно констатировал Тристан, отвесив поклон в сторону Свидетеля. – Приступим-с?

– С готовностью, – кивнул Свидетель. – Итак, – он извлек из-под стола увесистую колоду и аккуратно, без лишних звуков, вскрыл упаковку. – Прошу, ваши фонды, господа.

Рядом с Игроками тут же объявились секунданты с кейсами: доктор Менгеле, могучий кавказец рядом с Тристаном и невысокий лысый человечек с нервным лицом возле Матильды.

Свидетель сделал едва заметный жест – и кейсы легли на стол.

– Можем начинать, – провозгласил Свидетель. – И пусть судьба будет справедлива к вам, господа, – Свидетель закрыл глаза и принялся раздавать карты.

Делал он это медленно и очень основательно: большим пальцем правой руки сдвигал карту от себя, подхватывал остальными, плавно опускал ее к самой поверхности стола, после чего виртуозно отправлял ее в сторону игрока, причем за все время ни одна карта не перевернулась. Наконец, Свидетель бросил последнюю карту – Людвигу, – положил несколько оставшихся на стол и тихо проронил:

– Козырь – кубки.

В тот же момент свет в помещении погас.

Дмитрий дернулся, но доктор жестко сжал ему руку чуть выше локтя:

– Спокойно.

Дмитрий зачем-то кивнул.

Раздалось мерное шуршание: игроки раскладывали в руках карты.

– Мадам! – голос Тристана. – Ваше слово.

– Я знаю, – отозвалась Матильда. – Допустим, guarde.

– Достойное начало, – комментирует Людвиг. – Однако, я позволю себе guarde sans.

Тристан неприятно смеется:

– Я пас, господа, мне нет смысла тягаться с такими серьезными заявлениями. Впрочем, позволю себе заметить, что это называется с «места в карьер».

– Не вам судить, – довольно злобно цедит сквозь зубы Матильда.

– Ход!

На столе затрепетали карты. Дмитрий растерянно замотал головой, пытаясь понять, что происходит.

– Тише ты там, – противно взвизгнул Тристан. – Людвиг, дорогой мой, что за отвратительная манера приводить новичков? Мы же с вами серьезные люди, а вы устраиваете балаган. Это архи некрасиво и невежливо! По меньшей мере, по отношению даме! Матильда, душа моя!

– Тристан, как это мило: вы вступились за меня как настоящий рыцарь! – мягко проворковала Матильда. – Но прошу вас, закройте рот, из него пахнет.