Чтение онлайн

Что характерно: мстить дружкам — предателям Белый не стал, понимая соотношение сил, начни он рыпаться — завалили бы в два счёта, никакое боевое искусство его не спаслёт, тем его славное существование и закончится… А он был хоть и жёстковато — напорист, но далеко не глуп, имел что в этой жизни терять, и не ставил ущемлённые амбиции и жажду мести выше коренных своих интересов. Понимал он также и то, что наказание ему не было совсем уж незаслуженным и чрезмерным, и если он сейчас сделает из этой истории правильные выводы и, бросив свои буйные загулы, поведет себя правильно, то те же самые старшие товарищи не воспрепятствуют его вторичному «приподнятию» до уровня прежнего. Так и случилось… Прошло пару лет, и снова стал он б у г р о м, и опять разъезжал на броской иномарке. Б р и г а д а у него теперь, правда, была чуток помельче, да и сам он вёл себя потише. Чему-то его жизнь научила… но — не сломала!..

…А что же наш Дима?.. Оказавшись во главе б р и г а д ы, лидером он стал не из последних, хоть и до первачей было ему далековато… Как раз на том этапе развития капитализма в нашей стране финансовую систему начали вовсю делить всевозможные ловкачи и пройдохи, любой желающий мог при известной ловкости и знанию реалий получать бесплатно бабки, именуемые для удобства «долгосрочными малопроцентными кредитами», множество людей нагрело на этом руки, и, не в силах скрыть свалившееся на их головы богатство, начинали форсить: престижные авто, дачи. шикарные хаты с евроремонтом, инвалютные тёлки, то да сё… Ну а наблюдательные ребятишки вроде Димы сразу же брали их на заметку: «Ага, у этого типа явно есть криминальные доходы, пусть поделится с нами!» Сперва на «засветившегося» л о х а собирали информацию, потом — круто наезжали, прессовали морально, грузили всячески, били в морду, если требовалось… В итоге он отстёгивал б р а т в е значительную часть уже наворованного, и в дальнейшем уже ловчил и вфёрствовал под её чутким руководством…

Старшим товарищам Димино усердие понравилось, со временем включили они его б р и г а д у в структур у покрупнее и позначительнее, именовалась она частным охранным агентством «Три карты», и занималась делишками покруче… Но схема была всё та же: наезд на л о х о в и вышибание бабла целым арсеналом приёмов и способов, начиная с мягких уговоров и кончая почти что мокрухой… Те, кто зарабатывает себе на жизнь подобным, вовсе не зол и кровожаден от природы, как это может показаться, ведь причинение боли ближнему своему при этом — вовсе не самоцель, а лишь инструмент достижения необходимого результата, «ничего личного — только бизнес!», тебя мучают и пытают, да, но ты же в любую секунду можешь согласиться с выдвинутыми перед тобою условиями, и все комары тут же закончатся!.. И что интересней всего: жаловаться потом на тебя куда-либо будет совершенно не выгодно, в оконцовке жалобщикам становится ещё хуже только… много хуже, проверялось многократно!.. В общем, отлаженный механизм действовал чётко и без сбоев.

Но слишком много нюансов здесь существует, все их надо почувствовать и вовремя учесть, если хочешь жить долго и весело…Обязательна — гибкость, улавливание интересов нескольких играющих с тобою в общую игру сильных партнёров, умение сделать им всем в оконцовке хорошо и удобно… А Дима, в целом чётко выполняя поставленные перед ним старшими товарищами задачи, порою такой гибкости, видимо, не проявлял… Вот ненароком и обидел кого-то, возможно…

…Так или иначе, но однажды кончили Диму со страшным грохотом. Случилось это так. Была у него жена, и жил он с нею не очень хорошо, грызлись постоянно, поэтому для душевной отдушины завёл он себе на стороне ещё и юную любовницу. Эту тоже колотил как собаку, характер уж такой, но вообще была у него к ней большая и страстная любовь, что ты…

В тот вечер остался он у неё ночевать. В половине одиннадцатого в дверь позвонили. Дима пошёл открывать. Посмотрел в глазок, открыл, пошушукался с кем-то, взял у пришедшего какой-то сверток, крикнул любимой: «Я сейчас!», и пошёл на кухню. А через несколько секунд оттуда грянул взрыв!.. Не очень сильный, но достаточный, чтобы ему оторвало обе руки, и через день он скончался в больнице. Версий было две: покушение и собственная неосторожность. В покушение не верилось: лишь очень немногие знали про Димину зазнобу и могли «достать» Диму на её хате, и на этих немногих в первую очередь и подумали бы. Никакого резона убивать Диму именно там у них не было — зачем, когда есть масса возможностей сделать это иначе, не привлекая к себе лишних подозрений?.. Да и заряд взрывчатки (кстати — аммонита) был маломощным, не гарантирующим ликвидацию объекта, такими пукалками обычно только пугают… Гораздо убедительнее показалась нам версия о том, что это сам Дима готовил кому-то мелкую пакость, и случайно не рассчитал что-то, вот пакетик у него в ручонках и рванул… На собственную неосторожность его гибель в конечном счёте и списали. Хотя теоретически был возможен ещё один вариант: кто-то чужой со стороны выследил адрес Диминой пассии, и грохнул Диму там именно для того, чтобы на своего и подумали… Но проверять это предположение никто и не подумал: кому нужно вешать себе на шею лишние заморочки?.. Подумаешь — один бандюган грохнул другого… Лишь чище воздух и меньше работы у органов!..

Хоронили Диму по первому разряду. Все дружки-корешки и даже многие случайные клиенты сочли нужным на кладбище приехать и «засветиться» у могилы, что по правилам нашего «хорошего тона» означало: мы в его смерти не при делах, потому и пришли на похороны с чистой совестью!.. Видели там люди и Белого. Постоял он в сторонке с подобающм для данного случая скорбным выражением грубоватой, словно бы высеченной из камня физиономии, а потом вскочил в свой «джип» и помчал в ресторан «Белое фламинго», — что-то радостное в своей жизни отмечал, должно быть…

АЛЬБОМ КЛИЧЕК

Из записок районного опера

Три — четыре раза в месяц каждому оперов предписано дежурство в райотделе. Целые сутки (с перерывами на обед и общение с начальством) томлюсь в собственном кабинетике, и жду, не приключится ли в районе серьёзное преступление, требующее выезда на место дежурной следственно — оперативной группы, в состав которой я как дежурный опер и включён…

В период временного безделья члены СОГ убивают время по разному: кто составляет бесконечных служебных бумаженций, кто детективчики или порно-журнальчики листает, ну а я — балдею над потрепанной общей тетрадью с надписью фломастером на обложке: «Альбом кличек».

Страницы аккуратно разграфлены, в алфавитном порядке перечислены клички 293 человек, проживающих на территории подведомственного нашему подотделу микрорайона. От А до Я: проститутки, наркоманы, хулиганьё отмороженное, воры, грабители, убийцы, прочая блат-публика, ранее судимые и находящиеся в оперативной разработке, и вообще все те, кто более одного раза задерживался или арестовывался нашим подотделом.

Сама кличка, Ф.И.О. её обладателя, год рождения, место жительства (при необходимости — и место прописки, если живёт не там, где прописан), наличие или отсутствие судимости… Больше — никакой информации, остальное — в наших учётах, оперативно-розыскных, агентурных и прочих делах, но больше — и не надо. Практически каждого я знаю в лицо, почти о каждом могу многое рассказать… Не то, чтобы — много интересного, это ж тебе не писатели, не артисты и даже не политики какие-нибудь, жизнеописания которых — сплошной бестселлер, но — много любопытного с точки зрения оперативного интереса. Тут тебе и фактаж, и психология, и прогноз поведения на будущее…

Итак, положив ноги на стол и листая тетрадку, скольжу глазами по рядам кличек, вспоминаю, анализирую, думаю, переживаю…

Америка. Мелочь, шушера, а кликуха — громкая. Возможно — сам себе такую придумал, для ободрения, типа: хоть и дешёвка я, зато — погоняло громкое!.. А может — кореша дали, в насмешку — клички часто даются от противоположного, как бы отталкиваясь от оригинала. Коротышку величают Длинным, толстяка — Скелетом, а заядлого антисемита — Жидярой. И заметно, что настоящие «крутые» — избегают слишком уж звучных кличек. Ферзями, Маркизами, Сатанами и Тузами в блатном мире обычно величаются лишь «шестёрочники».

Бабушка. Наркоманами обычно становятся в юности, иногда — очень ранней. А этой — 62 года, ещё три-четыре года назад — вполне нормальная и бодрая пенсионерка, бывшая парикмахерша, муж — отставной подполковник, дом — полная чаша… Потом мужа скосила язва, к состоятельной вдовушке быстро подкатил сожитель, лет на десять моложе, вначале приучил её к таблеткам (понравились острые ощущения!), там и на иглу усадил… Вскоре хахаль бесследно пропал (не иначе, как пришили, — по своей воли от обильной кормушки — не отваливают), а бойкая бабуленька уж в одиночку продолжала ш и р я т ь с я. За пару лет мебель поценнее, ковры, золотые украшения и прочее ликвидное барахло исколола полностью. От некогда шикарной квартиры уцелели только стены. Старушка и хату перевела бы на любимый продукт, но у неё была прописана ещё внучатая племянница, без её согласия — не продашь… Вся нарколыжная общественность района громко смеялась над престарелой ш и р я л ь щ и ц е й, дескать — выжила из ума ветхая кошёлка, на старости лет ударилась во все тяжкие… От жизнерадостной, некогда миловидной толстухи остался иссушенный остов человека, с испуганно моргающими глазками на морщинистом лице. Бродит старуха неприкаянно по жилмассиву в поисках заветной дозы, но платить — нечем, а за так, по людскому милосердию, никто тебе не даст шкваркнуться… Будь чуток помоложе — занялась бы проституцией, к у м а р многих порядочных дам сделал в а ф л ё р ш а м и, но куда уж ей, в её-то годы… Будь чуток бессовестнее — добывала бы на дозу теми же кражами, мошенничеством… Так боится же, и мозгов не хватает!.. Наконец, будь просто нахальней — христорадничала бы с протянутой рукой у ближайшего супермаркета, мол: подайте на «баян» с к у б и к а м и… Но — стыдится… не решается… Так и бродит по улицам, распираемая изнутри острым желанием уколоться…

Бегемот. Маленького роста, шустрый как живчик, в возрасте Христа, Говорливый, много обещает, иногда даже способен что-то и сделать полезного угрозыску, потому перспективен в плане сексотничества, но при этом — такая шельма!.. Бывало, дашь ему задание: «Надо выведать у такого-то то-то и то-то!», он понятливо кивает: «Будь спок, командир, обтяпаю в натуре!», и — пропадёт надолго, избегая появляться на глаза. Но микрорайон — не безразмерный, на небольшом пятачке территории рано или поздно отлавливаешь его в укромном месте, начинаешь выпытывать, оказывается — ни фига не сделано, ни хрена не узнано… Так бы и вмазал ему по роже от злости!..Да и вмазываю ведь, мне недолго, и вот только когда прижмёшь его, тряхнешь за милую душу, тогда только что-либо дельное из него и вываливается…