Чтение онлайн

Волга (от фамилии — Волынова). Она же — Куница. Хитрая тварь. Их тех, кто без вазелина в любую попу пролезет, к и н е т тебя, продаст, купит и тут же снова перепродаст. Всегда знала, где и по чём маковая соломка, где и на каких условиях «варят» ш и р к у, — там — возьмёт, тут — «сварит», до упора р а з б о д я ж и т водой, втридорога загонит страдальцам, с клятвенными уверениями: «Товарец что надо — на себе испробовала!..» А если потом обманутый потребитель сделает предъяву — честно округлит глаза, развопится: «Что ты гонишь, хрен сушенный, я тебе в е р н я к давала!..»

Впервые «закрыли» её за грабёж пятилетней девочки: увидела её в песочнице у дома, углядела золотые серёжки в ушах: «Ой, что это у тебя такое красивое?.. Покажи на минуточку…» Забрала и внаглую не вернула, ногой пхнула пигалицу, и — наутёк… Поймали, отсидела, после освобождения — тихушничала какое-то время, присматриваясь к окружающей жизни, потом — обворовала родную сестричку!.. Следователь попался ей наивный, вчера только из юридического института, поверил её наивным глазам, и до суда отпустил под «подписку о невыезде»… Мгновенно слиняла, легла на дно… Вышли на её слёд мы чисто случайно.

У одной шаромыжницы в нашем жилмассиве снимали угол три шлюшки- «трассовщицы», вместо квартплаты — давали на хавала, изредка — и на р а с к у м а р к у… Потом у одного из клиентов решили эти халявы очистить карманы, а он — засёк… Со страху они и слиняли, бросив вещички на квартире у хозяйки… Та подождала несколько деньков, потом решила, что жиличек уже и след навеки простыл, на радостях начала распродавать на базарчике и искалывать их вещички. Но тут в её отсутствие они явились, долго звонили, стучали, потом взломали двери, забрали свои шмотки, а поскольку кое-чего там не хватало, то в качестве компенсации — прихватили чуток из имущества квартирной хозяйки. Та пришла — двери взломаны, единственного зимнего пальто — нет, набор вилок и ложек — как испарился, транзисторный приёмник — сгинул… Кошмар!.. И попёрлась в РОВД с заявою о наглой краже её вещичек. Дежурный оказался малоопытным, и её заявление зарегистрировал, а раз бумажка занесена в учёты и получила свой номер, то деваться некуда — надо расследовать… Сразу же подумали на пропавших «трассовщиц», и послали оперов на трассу… Легко отловили тех мандавошек, доставили в райотдел. Побеседовали с ними, надавали оплеух, настращали тюрягой (за мизерностью похищенного «зона» им не светила, максимум — пару лет «условно»… Но тюрьмой мы грозимся всегда и всем — для профилактики). Пальто они вернули, но ложки с вилками уже успели кому-то загнать, а приёмник — случайно разбили. «Сейчас ножкой стула вас поочередно в задницу оттрахаю»!» — то ли шутейно, то ли всерьёз посулил им наш старший опер, капитан Харитонов. Испугались они, одна и выложила: «Знаю, Волгу вы ищете… Могу на её адресок навести!..» А нам следак уж все яйца задёргал, — когда, дескать, скрывшуюся от правосудия гражданочку Волынову мне на подносике преподнесёте?!. Договорились с бабёнкой: (они нам — Волгу, мы всей троице — амнистию за текущее), посадили ей в отделовский «уазик», и через час к Волге на хазу нагрянули нежданные гости-опера… И всем стало хорошо: шалав — отпустили на все четыре (мы своё слово держим), шаромыге — вернули её дырявое пальто (посулили и всё остальное когда-нибудь вернуть — небось, до сих пор ждёт!), Волге же впаяли вполне заслуженный её зловредностью срок. Из заключения выйти ей уже не удалось — скопытилась от многочисленных болячек. Одним кровососущим паразитом на свете стало меньше.

Геббельс. Морда в буграх, противная, и привирать мастер — от того и прозвали. Была у него фирменная шуточка: придёт в гости к дружку лучшему, или к ближайшему родичу, — сидят, базарят, водку пьют, то, сё… После ухода гостя хозяин глянул случайно у буфет — а серебряные ложечки — тю-тю!.. Если сразу поднять шум, прижать его к стенке и потребовать вернуть унесённое — вернёт, объяснив с ухмылочкой: «Разыгрывал тебя… Шутил!.. Проверял твою бдительность…» А не заметишь сразу же, или просто не подумаешь на близкого человека, не заподозришь его в крысятничестве — так себе и оставит… Мол, «экзамен на бдительность не сдал — за это и наказан!»

Абсолютное большинство моих подопечных за всю свою жизнь не сделали ничего общественно-полезного. О нём этого не скажешь — в 11-летнем возрасте он занял третье место на общегородской олимпиаде школьников по шахматам!.. Уже и детство с юностью давно промелькнули, и давненько не держал в руках шахматных фигур бывший бронзовый медалист, а поди ж ты, никак не мог забыть о давнем триумфе, страшно гордился им, и много раз окружающим о нём рассказывал и напоминал…

Всё остальное в его жизни оказалось скучным и неинтересным. Нюхал ацетон, бензин и резиновый клей, глотал «колёса», присёл на иглу однажды — и больше с неё практически не вставал… Трёхкомнатную родительскую квартиру сменил на двухкомнатную, потом и её — на хибару, исколов все полученные доплатой деньги, а там и хибару спустил через шприц… Обитал в притонах у знакомых, подрабатывая грузчиком на базаре.

Встречаю однажды его, говорю: «Приходи завтра в полтретьего в райотдел, поговорить надо…» Он пялится испуганно, кивает: «Да, приду… без базара!», а я же вижу, что — и не собирается, считает опера придурком, лепит горбатого. Ну ничего, думаю, ещё не вечер… Назавтра он не пришёл, да особо и не ждал я… Через неделю встретил на том же базаре, завёл в дальний угол, щурюсь ласково: «Почему в тот день не пришёл, паскуда?.. Из-за тебя три важных встречи пришлось отменить!..» «Ой, не бейте!.. Не бейте меня, пожалуйста!.. Завтра обязательно приду!» — заголосил, прикрывая голову руками от моих дружеских тумаков. И снова — не пришёл.

Снова нахожу его через какое-то время, и колочу, опять он обещает, и в который раз — не является…Так повторялось пять раз!.. Мне, собственно, ничего особенного от него и не надо, даже уже забыл, зачем по-первах вызывал, а просто любопытно: когда же он сломается и таки придёт в райотдел… Да и повод регулярно колошматить его был законный, — наверняка же втихую злодействует, вот пусть и видит, что возмездие за грехи — неотвратимо!.. И когда после одного особенно уж серьёзного напоминания (головкой с размаху — да об асфальт!) собрался он с духом и всё же заявился в РОВД — я был разочарован. Поговорил с ним на отвлечённые темы, дал на прощание пару дружеских затрещин, да и отпустил с миром.

…С тех пор он немножко остепенился, корешей на столовое серебро больше не общипывает, и даже — смешно сказать! — кинул колоться, а вместо этого — усиленно бухает. Небывало перестроился человек, преобразился, зауважал себя. Теперь ходит весь чёрный от водки (пьёт самую дешёвую, суррогатную), при встречах — с достоинством дышит мне в лицо убойным перегаром, произносит с чувством: «Чуешь, начальник?.. Я — не наркоша теперь, я — честный алкаш!..» Что называется — «исправился»…

Зубило. Некогда — зубной техник, украшал людские пасти золотыми протезами. Потом — таблетки… кокаин… сел на иглу… Все потерял: работу, уважение, семью, квартиру… Среди наркоманов много «бывших», не очень приятных в общении людей, но и на их фоне он выделялся особой сволочностью характера.

Однажды пришли мы за ним, так он, сука, швырнул в нас открытой банкой с «зелёнкой» (продукт «варки» ш и р л а). Перепачкал всем рубашки, брюки, пиджаки, а у нищего опера всей одежды в гардеробе — кот наплакал!.. Ребята завелись, озверели маленько, вытащили этого пидора на балкон, свесили головой вниз с четвёртого этажа и говорят: «Сейчас разобьёшься в осколки при попытке бегства!..» Испугался, задёргался, вопит: «Ой, не надо!.. Я больше не буду!..» Тьфу, поганец… Он потом ещё и в райотделе фитилей получил…

Киса. Уникальная кадристка!.. С детства — симпатичная, я её школьное фото при шмоне как-то заныкал, так до сих пор где-то у меня и валяется… В старших классах к ней, как и ко многим подобным куколкам, начали липнуть всякие бычары, гнилушки всевозможные, с ними-то потихонечку стала колоться… Замуж вышла быстро, ещё быстрее — развелась (оба — усердно ш и р я л и с ь, а никакого семейного бюджета на два «баяна» не хватит!..) Чуть позже родился плод их любви — несчастный сын — заморыш, разговаривать он так и не научился, только мычал… Кисе нужны были деньги, много-много денег, и первой в нашем микрорайоне она вышла шлюшничать на трассу, делая минет и прочие удовольствия не слишком брезгливым водителям. Ещё и тырила всё, что под руку попадало, — сколько народу к и д а н у л а!.. А поймают её за руку, запахнет палённым — губки бантиком, глазки — сама невинность, голосочек воркующий: «Я — украла?.. Дяденька, как вы могли такое подумать?!» (Вариант для более простецких: «Чё гонишь, гондон шнобистый?!. Да меня там рядом и не стояло, когда твои часики тырили!..» Многие, которые видели её впервые, ей даже и верили… Но однажды залетела она конкретно. На улице закадрила плюгаша в очках, повёл он её к себе домой, трахаться (к тому времени была она уже страшненькая, лично я б с такой не рискнул совокупиться и в трёх презервативах, но мужик, как уже упоминалось, был близорук). Пока он на кухне бутылку раскупоривал и закусь готовил, она, покопавшись в шкафу, выбросила в окно его кожаную куртку и шарф. Вернулся хозяин с кухни, тут она ему и говорит: «Знаете, я немножко подумала, и решила, что мне, порядочной девушке из приличной семьи, не к лицу вступать в сексуальные отношения с незнакомым мужчиной!» У него от такого поворота аж фонари вытаращились!.. А она чмокнула его в щеку — и в двери выскочила. Подобрала внизу под окнами шмотки, загнала их знакомому скупщику, да за три дня всё и исколола, а на четвёртый — мы её забрали.

Суд дал ей три года, отсидела полностью. Вышла — посвежевшая, покрасивевшая, и фигурка что надо, и личико — как на картинке. С одним из оперов даже начала встречаться, — молоденький, неопытный, чуть ли не жениться на ней собирался (она насвистела, что с «дурью» больше — ни-ни!..) Но только на месяц её и хватило. Потом — за три месяца исколола себя вдоль и поперёк, снова в Бабу-ягу превратилась. Опер от неё шарахался как от пугала, от греха подальше в другой райотдел перевёлся, а она — вновь вышла на трассу. И спустя короткое время такое учудило — весь район встал на уши!..