Чтение онлайн

Господь всемогущий. Наконец до меня дошло. Янус планировал не только расширить свое влияние. Это начало враждебного захвата власти, следующей целью которого будет устранение всех, кого он не сумел переманить на свою сторону.

Мелисанда с впечатляющим достоинством шагнула к Янусу.

– Нельзя выдвигать подобное предложение, не заручившись поддержкой минимум трех высокопоставленных праймусов.

В этот момент из рядов присутствующих вышел Немидес.

– На мою поддержку он может рассчитывать.

Отец Люциана, может, и утратил прежнюю силу, однако как бывший глава Совета все еще играл значимую роль в таких решениях.

Следующим, кто пообещал поддержать Януса, стал отец Мирабель – Плутон, который сейчас называл себя Пабло. Или Омаром. Или Дилланом. Честно говоря, я уже давно перестал запоминать.

Впрочем, по-настоящему я удивился, когда Янтис встала со своего места и объявила:

– Я тоже считаю, что стоит рассмотреть это предложение.

В разразившейся суматохе я видел, как Ари и Люциан кипели от гнева. Видимо, они не ожидали подобной лобовой атаки. Причем такой, при которой их ациамы бессильны.

– Предложение номер два, – самодовольно продолжил Янус. – Сотрудничество с Плеядой должно быть сокращено до минимума. Почему мы позволяем обычным людям вмешиваться в наши дела?

Вот это действительно вызвало ажиотаж. Борьба с Марой тесно связала Лигу и Плеяду. Не в последнюю очередь благодаря Ари и ее многочисленным связям с прежней жизнью. С другой стороны, для многих было бельмом на глазу, что Мелисанда, несмотря на свои обязанности в должности главы Совета, связалась со смертным охотником. Я знал, что некоторые опасались слишком сильного влияния Гидеона на нее.

– Помимо всего прочего, эти люди располагают всеми средствами «Омеги» – организации, которая намеревалась нас уничтожить. А мы… мы добровольно передали их им. Как такое могло произойти? – вопрошал толпу Янус. – Поэтому моим третьим и последним предложением будет конфисковать сведения и имущество «Омеги». Это увеличит нашу власть. И Лига вновь окрепнет.

Выбросив кулак в воздух, он завершил свою драматичную речь под пугающе бурные аплодисменты публики с промытыми мозгами. Другие освистали его, и вдруг все захотели высказаться. Начались дискуссии, вспыхнули перепалки, по залу полетели оскорбления, и посреди всего этого стоял самодовольно улыбающийся Янус, черные глаза которого не отрывались от меня. Раньше я никогда не понимал, почему он выбрал именно такую, отталкивающую, угловатую и отмеченную ненавистью оболочку. А сегодня понял, что отвращение, которое он вызывал, могло быть крайне эффективным оружием.

Я недооценил его фанатизм. С тех пор как сбежал из Тихого омута, он явно не успокаивался ни на секунду, воплощая в жизнь свои мечты о мести, которым, без сомнения, предавался каждый божий день в течение двух тысяч лет. Он терпеливо сплетал вокруг меня толстую сеть, которая медленно, но неизбежно затягивалась. Его обвинения перед Грией и встреча здесь – это только начало.

Нужно его остановить. Причем как можно скорее. Мои приготовления, быть может, еще не закончены, но в данный момент они отодвинулись на второй план, поскольку каждый следующий шаг, который я позволял сделать Янусу, подрывал мое влияние и уменьшал ресурсы. Настало время небольшого противостояния.

Я плавно встал.

Шум в бальном зале стих, все взоры обратились ко мне.

– Я призываю в свидетели Тимеона, – твердым голосом объявил я.

За этим последовала вспышка черного света, и материализовался старейшина. Он по-прежнему занимал оболочку, благодаря которой выглядел тучной версией моего бухгалтера. И в этот момент смерил меня таким же кислым взглядом, как упомянутый бухгалтер. По недовольному взмаху его руки зал сотряс второй взрыв, и на сцене появилась моя дражайшая матушка. Она вела себя не так сдержанно. С громким и крайне раздраженным стоном Грия пригвоздила меня взглядом.

– Твой срок еще не прошел!

Я встретил ее упрек с невозмутимым лицом.

– Это не имеет значения, потому что я вызываю Януса на дуэль на Тихом омуте.

В зале повисла мертвая тишина, жаждущая сенсаций толпа онемела. Даже у моей матери пропал дар речи. Праймусы так сильно цеплялись за свою силу и бессмертие, что добровольный отказ от того и другого казался немыслимым. А именно это и происходило во время дуэли на Тихом омуте. На арене лишались сил и сражались ациамами на смерть.

Янус старался взять себя в руки. Вероятно, не предусмотрел такой ответный ход в своих тщательно продуманных планах.

– Он… он просто пытается выиграть время, – выпалил Ужас Рима. – Грия, конечно, пообещала нам создать новый Тихий омут, но пройдут десятилетия, прежде чем весь Критерион и арена будут готовы к дуэли.

Я хладнокровно ему улыбнулся.

– Не сомневаюсь, моя мать найдет краткосрочное решение этой проблемы.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, – откликнулась Грия. В ее глазах блеснуло восхищение.

– К сожалению, – пробормотал я.

Теперь Тимеон повысил голос и свою силу.

– Белиал, из всех старейшин ты призвал меня следить за этой дуэлью. Назови мне причины этого вызова, и я решу, достойны ли они.

Это стандартная процедура, но мне правда не хотелось пережевывать все заново. В конце концов, я только что бросил свою жизнь на чашу весов. Это достаточно веская причина.

– Факты всем известны, так что давайте сэкономим время, – бесстрастно предложил я. – Ты слышал мое требование. Теперь я спрашиваю тебя, Тимеон: оно принято?

Во взгляде старейшины ощущалась сила бесчисленных столетий.

– Твой вызов услышан и принят.

Движимый чистой паникой, Янус замотал головой.

– Я его не принимаю! Это же просто фарс. Вы уже вынесли свой приговор.

– Дуэль выше любого приговора, – сообщил ему Тимеон. – Таков наш закон.

Грия восторженно согласилась с его решением. Судя по всему, предстоящее событие так ее вдохновило, что перед ее внутренним взором уже соткалось будущее произведение искусства.

– Я хочу, чтобы дуэль прошла на свадьбе двух брахионов. Кровавая кульминация союза кровожадной пары. До тех пор я создам новую арену, о которой будут говорить даже по прошествии тысячелетий.

Ее безумную фантазию прервала маленькая и очень злая будущая невеста. Ари наступала на Грию агрессивней, чем стоило бы для ее же блага. Мешать моей матери планировать шедевры – один из самых самоубийственных поступков, которые только можно сделать на этом свете.

– Прошу прощения, древняя мама Бела, которой, очевидно, плевать, умрет ее сын или нет, – прошипела она, – но в день своей свадьбы я не буду наблюдать, как мой друг рискует своей жизнью, и параллельно подавать закуски.

Сущность Грии сгустилась, пол задрожал. Разразилась паника. Люциан бросился к Ари, но ситуацию спас Тимеон. Он встал перед Грией и приглушил ее приступ ярости своей энергией.