Изборник. Памятники литературы Древней Руси
Шрифт:
бо Олегъ мечемъ крамолу коваше и стрелы по земли
сеяше. Ступаеть въ златъ стремень въ граде
Тьмуторокане, тоже звонъ слышя давныи великыи
Ярославль сынъ Всеволодъ, а Владимиръ [752] по вся
утра уши закладаше въ Чьрнигове. Бориса же
Вячеславличя слава на судъ приведе [753] и на Канину [754]
зелену паполому ‹ему› постла [755] за обиду Ольгову,
752
…той же звонъ слыша давиыи великыи Ярославь, а сыпъ Всевопожъ Владимиръ… — Это место в дошедшем до нас тексте «Слова» испорчено. Восстанавливаем его здесь предположительно. Ярослав Мудрый и Владимир Мономах в летописях XII–XIII вв. часто упоминаются как идеальные старые князья — представители единой Руси, подобно тому как Олег Святославич — обобщающий образ князя-крамольника. Ярослав уже «слышал» шум княжеских раздоров (ему приписывается завещание, в котором он предостерегает наследников от братоубийственных войн).
753
Бориса же Нячеславлича слава на судъ приведе… — Борис Вячеславич- внук. Ярослава Мудрого, союзник Олега Святославича. Погиб в битве с Изяславом Ярославичем и Всеволодом Ярославичем близ Чернигова, «у Села на Нежатиной Ниве», в 1078 г.
754
…на Канину… — По-видимому, это река, протекавшая около Чернигова; она однажды упоминается в Ипатьевской летописи под 1152 г.
755
…зелену паполому постла… — Паполома — погребальное покрывало, обычно черного цвета.
храбра и млада князя. Съ тоя же Каялы Святопълкъ
полелея отца своего [756] междю угорьскыми иноходьцы [757]
къ Святеи Софiи къ Кыеву. Тъгда при Олзе
Гориславличи [758] сеяшется и растяшеть усобицами,
погыбашеть жизнь Даждьбожя внука, [759] въ княжихъ
крамолахъ веци человекомъ скратишяся. Тъгда
по Русьскои земли редко ратаеве кыкахуть, нъ чяста
756
Съ тоя же Каялы Святоплъкь полеля отца своего… — Отец Свято- полка Изяславича, Изяслав Ярославич, был убит в 1078 г. в той же битве на Нежатиной Ниве, где был убит и Борис Вячеславич. Софийская первая летопись, как и «Слово о полку Игореве», указывает место погребения Изяслава в киевском храме Софии.
757
…полелгъя…междю угоръскими иноходьцы… — Иноходцев (лошадей, выдрессированных бежать особым аллюром) использовали при перевозке на носилках раненых и мертвых. Носилки прикреплялись длинными шестами к двум иноходцам, бегущим гуськом — друг за другом.
758
…при Олегь Гориславличи… — то есть при Олеге Святославиче (ум. в 1115 г.), родоначальнике князей Ольговичей, принесшем много горя Русской земле своими войнами против Владимира Мономаха и постоянным наведением на Русскую землю своих союзников — половцев. Это-то принесенное русскому народу Олегом горе и вызвало его прозвище — Гориславич.
759
…Даждъ-Божа внука… — Даждь-Бог — один из русских языческих богов. Под внуком Даждь-Бога имеются в виду русские.
врани граяхуть, трупiя себе деляче, а галици
свою речь говоряхуть, хотять полетети на уедiе.
То было въ ты рати и въ ты пълкы, а сицеи рати
не слышяно! Съ заранiя до вечера, съ вечера
до света летять стрелы каленыя, гримлють сабли
о шеломы, трещять копiя харалужная въ поле незнаеме
среди земли Половецкыя. Чьрна земля подъ копыты
костьми была посеяна, а кръвiю польяна, тугою
възыдошя по Русьскои земли. Что ми шюмить,
что ми звенить давечя рано предъ зорями? Игорь
пълкы заворочяеть, [760] жяль бо ему мила брата
Всеволода. Бишяся день, бишяся другыи, третья
дни къ полуднiю падошя стязи Игореви. Ту ся
брата разлучиста на брезе быстрои Каялы.
Ту кръваваго вина не доста; ту пиръ докончяшя
храбрiи русичи, сваты попоишя, а сами полегошя
за землю Русьскую. Ничить трава жялощями,
а древо ся тугою къ земли приклонило.
Уже бо, братiе, не веселая година въстала,
760
.…Игорь плъкы заворочаешь… — Здесь намек на обстоятельства пленения Игоря: Игорь погнался за побежавшими полками ковуев, чтобы повернуть их, отдалился от своего войска и был взят в плен.
уже пустыни силу прикрыла. Въстала Обида въ силахъ
Даждьбожя внука, въступила девою на землю Трояню,
въсплескала лебедиными крылы на синемъ море
у Дону, плещучи, упуди жирня времена. Усобиця
княземъ на поганыя погыбе, рекоста бо братъ
брату: «Се мое, а то мое же», и начяшя князи
про малое «Се великое» мълвити, а сами на себе
крамолу ковати, а поганiи съ всехъ странъ
прихождаху съ победами на землю Русьскую.
О, далече заиде соколъ, птиць бья — къ морю!
А Игорева храбраго пълку не кресити. За нимъ
кликну Карна, и Жьля поскочи по Русьскои
земли, смагу людемъ мычючи въ пламяне розе. [761]
Жены русьскыя въсплакашяся, а ркучи:
«Уже намъ своихъ милыхъ ладъ ни мыслiю съмыслити,
ни думою съдумати, ни очима съглядати,
а злата и сребра ни мало того потрепати!»
А въстона бо, братiе, Кыевъ тугою, а
761
За нимъ кликну Карна, и Жля поскочи по Рускои земли, смагу людемъ мычючи въ пламян роз. — По-видимому, Карна — олицетворение кары и скорби (от древнерусского слова «кара», «карание», «карьба»). Жля — то же, что и «желя», плач по убитым. Смага — огонь, пламя, сухость, жар. Здесь, возможно, имеется в виду какой-либо погребальный обычай.
Чьрниговъ напастьми. Тоска разлiяся по Русьскои
земли, печяль жирна тече среди земли Русьскыи.
А князи сами на себе крамолу коваху, а поганiи
сами, победами нарыщюще на Русьскую землю,
емляху дань по беле отъ двора.
Тая бо два храбрая Святъславличя, Игорь
и Всеволодъ, уже лжу убудиста которою. Ту бяше
успилъ отець ихъ Святъславъ [762] грозныи великыи
Кыевьскыи. Грозою бяшеть притрепеталъ,
762
…ошецъ ихъ Святъславъ… — Речь идет о Святославе Всеволодовиче Киевском, двоюродном брате Игоря и Всеволода Святославичей. Отцом Игоря и Всеволода Святослав назван как их феодальный глава.
своими сильными пълкы и харалужными мечи наступи
на землю Половецкую, притъпта хълмы и яругы,
възмути рекы и озера, иссуши потокы и болота,
а поганаго Кобяка изъ луку моря отъ железныхъ
великыхъ пълковъ половецкыхъ яко вихръ вытърже,
и паде ся Кобякъ въ граде Кыеве, въ гриднице
Святъславли. [763] Ту немци и венедици, ту грьци
и морава поють славу Святъславлю, кають князя
Игоря, иже погрузи жиръ во дне Каялы, рекы
763
…Святъславь грозный великыи Киевскыи… наступи на землю Половецкую… А поганого Кобяка…, яко вигръ, выторже, и падеся Кобякъ… въ гридниц Святъславлч. — Поход Святослава 1184 г. (по другим источникам 1183 г.) был действительно очень большим и успешным, но в «Слове» он все же гиперболизирован, чтобы подчеркнуть различие между этим походом и походом Игоря. В 1184 г. был захвачен в плен хан Кобяк. Помещения гридниц часто использовались для заключения пленных.
половецкыя. Русьскаго злата насыпашя ту, Игорь
князь выседе изъ седла злата а въ седло кощiево
Унышя бо градомъ забрала, [764] а веселiе пониче.
А Святъславъ мутенъ сонъ виде. «Въ Кыеве
на горахъ си ночь съ вечера одевахуть мя, -
рече, — чьрною паполомою на кровати тисове,
чьрпахуть ми синее вино съ трудомъ смешено.
сыпахуть ми тъщими тулы поганыхъ тълковинъ
великыи женчюгъ на лоно [765] и негують мя. Уже дъскы
764
Унъииа бо градомъ забрали… — Забралы городских стен — это их верхняя часть, переходы, где сосредоточивались защитники во время осады. В более узком значении — это бруствер, защищавший находившихся на верху стен воинов.
765
.…сыпахутъ ми тъщими тулы поганыхъ тлъковинъ великыи женчюгъ на лоно… — В народных поверьях, видеть во сне жемчуг считалось предвестием слез. В народной поэзии — символ слез. Толкевины — союзники, кочевые языческие народы, находившиеся на службе у русских.
безъ кнеса въ моемъ тереме златовьрсемъ. [766] Всю нощь
съ вечера Бусови врани възграяху, у Плесньска [767] на
болони [768] бешя дебри Кыяне [769] и несошяся къ синему морю».
И рькошя бояре князю: «Уже, княже, туга умъ
полонила. Се бо два сокола слетеста съ отня стола
злата поискати града Тьмутороканя, а любо испити
766
Уже дъскы безъ кнъса в моемъ терем златовръсмъ. — Кнс — князек, то есть перекладина, на которой сходятся стропила крыши, или «матица», на которой держатся доски потолка. По древнерусским поверьям, видеть во сне дом без князька служило предвестием большого несчастья.
767
…у Плснъска… — какая-то неизвестная местность под Киевом.
768
…на болони… — Болонье — свободное пространство перед городскими стенами, оставляемое обычно без застройки, чтобы оно легче простреливалось со стен.
769
…бтыаа дебръ Кисагио… — Какая имеется в виду «дебрь» (крепостной ров, лес) — неясно.
шеломомъ Дону. Уже соколома крыльця припешали
поганыхъ саблями, а самою опуташя въ путины
железны. [770] Тьмно бо бе въ г день, два сълнця
помьркоста, [771] оба багряная стълпа погасоста
и въ море погрузиста, и великое буиство подаста хынови,
и съ нима молодая месяця, Олегъ и Святъславъ, тьмою
ся поволокоста. На реце на Каяле тьма светъ покрыла,
по Русьскои земли прострошяся половци акы пардуже гнездо. [772]
770
…а самою опуташа въ путины желзны. — «Путы», или «путины», надевались на ноги ловчим птицам, чтобы они не улетели.
771
…два солнца помркоста… — Здесь идет речь об Игоре и Всеволоде. …Олегъ и Святъславъ… — Олег — это сын Игоря, родившийся в 1175 г. (о его участии в походе говорится в Лаврентьевской летописи); Святослав — племянник Игоря, князь Рыльский. Не назван Владимир, старший сын Игоря, несомненный участник похода Игоря.
772
…аки пардуже гнздо… — Пардус — гепард (хищник из отряда кошачьих). Дрессированных гепардов на Востоке и реже на Руси употребляли как охотничьих зверей. …и великое буйство подастъ Хинови. — Хинове упомянуты еще раз в перечислении врагов Руси, а также в плаче Ярославны. По-видимому, слово это означает какие-то неведомые восточные народы.