Чтение онлайн

Никто не шелохнулся. Всем было очевидно: удача на стороне дэ Горнов. Мало убить Александра. За его спиной стоят другие. Те, кто помог организовать восстание.

— Я ведь даровал тебе жизнь… — интонации сменились, став почти жалобными. — Неужели ты не будешь милостив ко мне? Неужели заколешь как собаку?

— Вам помочь, лорд Александр? — предложил один из стоящих возле императора мужчин, кивнув на кинжал, что любовно оглаживал сквозь ножны. — Мы сами прикончим этого…

— Нет, — жестко отрезал мужчина. — Он понимает, что ему остались считанные минуты, и пытается посеять зерно сомнения в присутствующих людях. Но я не боюсь замарать руки его кровью.

Он не боялся, но в словах императора было зерно истины. Все мы читали книги, в которых новый правитель убивал старого, и это никогда не описывалось как нечто героическое. Осуждения — навалом; гордости — ни капли.

В этом мире, например, лет пятьсот назад младший брат победил старшего в сражении и занял трон честным путем, но его всё равно называли братоубийцей и писали о том, как он заляпался этим поступком перед небесами.

Местные боги избирательны. Почему-то они любят справедливость, но не терпят тех, кто её несет. 

Внезапно стало понятно, зачем я таскалась с этой склянкой. Мгновенный яд. Не дающий никакой надежды на спасение. Не имеющий противоядия.

Я взяла пустой бокал со столика и капнула туда черную как сама темнота жидкость. Она кровавой каплей стекла по стенке, словно расплакалась.

Пусть убийцей станет не Александр, а капля яда, которую император выпьет добровольно…

Выпьет же?

— Вы боитесь не смерти, а боли, которая придет со смертью. — Я подошла к императору и протянула ему бокал. — Вы сами понимаете, что это конец. Вас не оставят в живых, вас не заточат в темнице. Вы в любом случае не жилец. Так будет проще. Вы умрете спокойно, потому что сами сделали такой выбор…

…а Александр будет чист. Он — не хладнокровный убийца и не останется в памяти людей тем, кто зарезал на глазах у всего честного народа и Виктора Деевского, и самого императора.

Рейнольд колебался несколько секунд, но потом схватился за бокал трясущимися руками. Внезапно он посмотрел на меня с благодарностью:

— Спасибо.

Я отвернулась, когда влажные губы императора коснулись стекла.

— Достопочтенные господа, без сожаления сообщаю вам о том, что император Рейнольд сложил полномочия, — слова Александра сотрясали стены.

Я не верила тому, что всё кончилось. Мне казалось, сегодняшний день — идиотский кошмар, который будет преследовать меня до скончания дней.

Но посыпались аплодисменты, и кто-то начал несмело чествовать Александра, подходить к нему с поздравлениями, предлагать целителей и зелья.

Я не смотрела на него, потому что боялась увидеть неодобрение и разочарование. Взгляд уцепился за темноволосую девушку. Которая сейчас рыдала в самом углу. Одетая в красное платье, сшитое моими собственными руками. Оно едва сходилось на пышной груди фаворитки. То самое, свадебное. Которое не принесло счатсья ни мне, ни ей.

Странное желание управляло мною, когда я подошла к девушке и прошептала ей на ухо:

— Раздевайся.

А она беспрекословно подчинилась, только всхлипнула громко и испуганно.

Разумеется, я не надела этого платья. Но оно, как символ нашей победы, осталось лежать на полу.

 Ну а потом Александр всё же согласился на целителя, а люди несмело чокнулись бокалами и начали разъезжаться, пообещав разнести по провинциям новость о новом правителе. Великолепном и долгожданном, разумеется.

Ещё бы, кто сказал в лицо человеку, который только что совершил переворот, что чем-то недоволен.

Александр не спешил говорить со мной. Его окружили стражники, он отдавал короткие команды. Мне пришлось долго топтаться в углу, кутаясь в куртку.

— Где ты хочешь остановиться? — спросил Александр коротко. — Здесь или в поместье?

— В поместье…

Ничто не могло бы заставить меня переночевать в месте, с которым связано столько тревоги и боли.

— Я прикажу отправить тебя домой немедленно. Ты еле держишься на ногах. 

Вскоре придворный маг открыл передо мной портал, и я очутилась в знакомом дворе, невдалеке от осыпавшейся стены. Старенькое поместье дэ Горнов укоризненно взирало на меня дырами-окнами. Мол, чего приперлась вообще? Разворотила всё, порушила, едва не убилась — и, нате, вернулась.

Не знаю, могла ли я теперь называть это место домом.

Но стало капельку легче.

***

Невыносимо долго тянулись дни. Противные, лишенные всякого смысла, похожие на тягучий переваренный кисель.

Александр домой не вернулся, но написал письмо, в котором просил дождаться его, не переживать и не думать о плохих вещах. Он сказал, что не может позволить себе даже минуты отдыха, что ситуация шаткая. 

«Всё не так просто, как могло показаться, — писал Алекс твердым почерком. — Многие из этих людей недовольны сложившейся ситуацией. Пусть они стояли и хлопали в ладоши как верные подданные, но я не выгоден им в качестве правителя. Они привыкли жить на широкую ногу и не допустят на троне какого-то чужака. Нельзя расслабляться».

И я ждала, потихоньку занимаясь восстановлением дома. Деньги появились, как и материалы, как и нерасторопные рабочие, между которыми я суетливо носилась, ощущая себя прорабом. Даже ругалась теми же словами, какими обычно разговаривают на стройках.

Ну а кто виноват, что мы договаривались максимально сохранить старые стены, а рабочие радостно их порушили?

Мне хотелось чем-то отвлечься, и мини-стройка прекрасно помогала справиться.

В первые дни, когда стало известно о кончине бывшего императора, повсюду спустили флаги некогда правящей династии. Но вскоре над страной взмыл новый.

Флаг дэ Горнов.

Всё, как предсказывал Макс в том самом письме.

Революция оказалась не такой уж бескровной. Люди боролись и погибали, многие скончались на подступах к дворцу или при попытке схватить императора.

Я узнала, что Макс сильно истощен магически, а для колдунов такое истощение равносильно смерти. Он растратил остаток энергии на тот бросок, чем практически подписал себе смертный приговор. Неизвестно, выкарабкается ли он… сможет ли вновь колдовать…

Разумеется, за ним наблюдают лучшие столичные врачи. Но легче от этого не становилось.