Чтение онлайн

Оглянувшись по сторонам и убедившись в том, что уцелевших не осталось, демон направился прямо к Йосефу, чтобы завершить то, для чего его послали. Сегодня его интересовала только книга Разиэля, а сам молодой раввин был ему абсолютно безразличен, так как им позже должен был заняться Хозяин лично.

Именно из-за священной книги тайн Божьих, которой давно мечтал завладеть Самаэль, [34] он и разрешил умертвить всех, кто стал свидетелем осквернения Божественного чуда, чтобы уничтожить любые воспоминания о том, что произошло сегодня вечером в синагоге. И хотя посланный хозяином демон понимал, что отнимает человеческие жизни без решения на то Небесного суда — но все же дерзость, которую люди проявили по отношению к служителям Господа и Божественному чуду, вполне позволяла ему действовать безнаказанно.

Подойдя вплотную к Йосефу, демон протянул руку, украшенную тяжелыми золотыми браслетами, намереваясь забрать книгу. В тот момент, когда он почти коснулся ее, талисман, висевшей на шее Йосефа, ярко вспыхнул, мгновенно ослепив демона и заставив его прикрыть ладонями глаза. Он взвыл от боли, как раненый зверь, и сразу же отступил назад. Услышав нарастающий гул возбужденных человеческих голосов, он резко обернулся всем корпусом могучего тела. Сквозь расплывающиеся перед глазами радужные пятна посланник Ада увидел у выломанного дверного проема с десяток рослых монахов, вооруженных арбалетами и мечами. Страх расходился волнами от них и, почувствовав его, демон громко выкрикнул:

— Добро пожаловать, Христовы псы! Смелее, не стесняйтесь, подходите ближе.

Залившись громким смехом, он вытянул вперед изогнутый жезл фараона и резким окриком натравил на них своих слуг:

— Вехинне шелша, [35] — Натмару, Шеду, Халлулай!

В тот же миг бьющиеся в конвульсиях на полу люди притихли. Покинув их тела, три демонические твари с дикими воплями устремились навстречу инквизиторам, крепко сжавшим в руках арбалеты.

Люпус быстро схватил кисть, погруженную в чашу со святой водой, которую трясущимся руками держал молодой монах Анжело. Выждав две-три секунды, Клаудиус размашисто брызнул святой водой несколько раз в сторону приближающегося свиста. Словно раскаленные иглы, капли святой воды вонзились в тварей, пропалив насквозь их тонкие перепончатые крылья. Завизжав от обжигающей боли, они взмыли вверх и повисли в воздухе, зацепившись когтями за массивные дубовые стропила.

Демон просверлил монахов кипящим от ненависти взглядом. Он резко взмахнул обеими руками и выкрикнул заклинание на языке, недоступном человеческому разуму. В тот же миг три изогнутые сабли глубоко вонзились в дубовую балку, дребезжа и вибрируя рукоятями из слоновой кости. В зеркальной поверхности отполированной дамасской стали отразились огни от свеч, вставленных по кругу в стальные иглы массивной кованой люстры.

Хищные горгульи угрожающе раскрыли прожженные святой водой крылья, не решаясь повторить атаку. Они еще ни разу не встречали людей, способных оказать им хоть какое-нибудь сопротивление, но суровый взгляд демона принудил их к действию. Вырвав сабли из балки, они камнем бросились вниз на воодушевленных первой победой монахов. Для Люпуса и его инквизиторов время превратилось в густой вязкий кисель. Старательно прицеливаясь, они направляли арбалеты прямо на оскалившиеся, вытянутые, как у драконов, морды демонических тварей. Их раскаленные глаза, в которых пылал огонь лютой ненависти, служили яркой четкой мишенью для инквизиторов.

Когда расстояние между ними сократилось до семи метров, Люпус хладнокровно отдал приказ:

— Стрелы!

В мгновение ока восемь трехгранных зазубренных наконечников с характерным «тупым» звуком пробили и разорвали мускулистую плоть демонов. Из их оскалившихся пастей вырвался громкий визг, от которого натянулись до предела и зазвенели барабанные перепонки, готовые разорваться в любой момент. Монахи побросали арбалеты и крепко зажали уши руками. Горгульи начали бить крыльями в предсмертной агонии, пытаясь взлететь к потолку, но из-за смертельных ран рухнули камнем на пол прямо к ногам Клаудиуса и Бруно, стоявших с длинными мечами в руках впереди отряда. Монахи добили крылатых тварей, истекающих зловонной черной слизью.

Другие, последовав их примеру, вытянули свои мечи и с радостными победными возгласами ринулись на демона, удивленного таким неожиданным развитием ситуации.

— Назад, против него мечи не помогут! — попытался остановить своих инквизиторов Клаудиус, у которых от избытка адреналина заиграла кровь.

Опьяненные победой монахи его уже не слышали. Впереди всех бежали Винченцо и Родригес. Не успели они замахнуться мечами, как невидимая сила подбросила их высоко вверх, и с силой, растянутой до отказа пружины, нанизала на острые пики, которые обрамляли по кругу бронзовые люстры. Кровь хлынула ручьем из пробитых насквозь артерий прямо на остолбеневших от страха монахов, в ужасе направивших свои взоры к потолку.

Люпус предвидел, что его попытка сразиться со столь могущественным демоном, не зная его имени, скорее всего, окажется безрезультатной, но и отступать было уже поздно. Поборов в себе сомнения, он все же вышел вперед и направил на него распятие:

— Именем Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа я повелеваю тебе вернуться в Преисподнюю!

Демон лишь рассмеялся в ответ.

— Именем Бога Живого, Именем Бога Святого, искупившего нас своей драгоценной кровью, да удалится от нас всякое зло дьявольского обмана и всякий нечистый дух.

— Уже теплее, еще немного и я в страхе убегу! — продолжал иронизировать демон.

— Заклинаю тебя Именем и силою Всемогущего и Вечного Господа Бога, Повелителя воинств небесных Иеговы, Единого Творца Небес, Земли и Ада и всего сущего в них, Верховного Владыки всех вещей зримых и незримых, Который придет судить живых и мертвых, повергаю тебя в глубины серного озера, что в Аду. Аминь!

Демон снова рассмеялся леденящим душу хохотом и с сарказмом ответил смутившемуся инквизитору:

— Уже лучше, но надо для убедительности еще ногой топнуть и сказать «фу!», как будто я пес бездомный.

Тем временем молодой монах Хуан успел перезарядить арбалет. Прицелившись с расстояния двадцати шагов, он выстрелил прямо в голову смеющегося демона.

Не долетев до него полметра, стрела неожиданно замерла в воздухе, вибрируя от напряжения, пытаясь пробиться сквозь какое-то невидимое препятствие.

— Ло ти-рецах, [36] — выкрикнул демон и одним лишь взмахом руки направил вращающееся посреди зала пламя в сторону растерявшегося Хуана.

Бруно схватил молодого монаха за руку, намереваясь отвести его в сторону от быстро приближающегося огненного вихря, но, несмотря на все усилия, Хуан стоял, как вкопанный, и лишь по его умоляющему взгляду помощник главного инквизитора понял, что тот не может даже пошевелиться, будучи заколдованным.

Ребе Элазар все еще сидел, прислонившись спиной к сундуку и, доживая последние минуты, беззвучно плакал, наблюдая за происходящим на его глазах кошмаром. Шимон же, будучи очень впечатлительным человеком, боялся даже моргнуть от страха, благодаря чему и не обнаружил себя, находясь в сундуке. Собравшись с силами, Элазар выкрикнул:

— Назови его имя, иначе он не уйдет!.. его зовут Цалмавет — смертная тень, мавры называют его аль-Узза. Он хозяин Ада, уготованного для вас, для христиан. Скажи хоц, [37] Цалмавет, хоц…

Сердце нещадно сдавило, и Элазар, не успев до конца договорить, испустил дух. Люпус осознавал всю ценность его подсказки, поскольку могущественная сила имени Спасителя, направленная на конкретного демона, сразу же делала его уязвимым и вынуждала к незамедлительному, беспрекословному подчинению. Поэтому, когда до слуха главного инквизитора донеслись слова умирающего Элазара, он ухватился за них, как за спасительную соломинку, и громко повторил их: