Чтение онлайн

— Именем Господа нашего Иисуса Христа я повелеваю тебе хоц, Цалмавет, хоц! Проклятый дьявол, признай свой приговор, воздай честь Богу Правому и Живому, воздай честь Господу Иисусу Христу и вернись обратно в Ад, где тебе и положено быть до Судного Дня. Да проклянет тебя весь сонм небесный, если ты ослушаешься меня!

Демон обхватил руками голову и взвыл от яростного гнева, как будто на него вылили кружку крутого кипятка. Сила его теперь была связана и начинала быстро таять.

— Хоц, Цалмавет! Хоц! — еще раз выкрикнул Люпус, брызнув на него святой водой.

Вращающийся огненный столб тут же остановился в двух шагах от Хуана, облизываясь языками раскаленного пламени.

Переполненный ненавистью демон с презрением бросил к ногам монахов четки Альберто прямо в лужу крови, стекающую с люстры.

— Бесцветной тенью я приближусь к вам в час смерти и покажу вам ее истинное лицо!

Крепче сжав мечи, инквизиторы молча стояли, не смея даже пошевелиться. Цалмавет протянул руку к повисшей у его головы, вибрирующей от напряжения стреле. Развернув ее наконечником в сторону Хуана, он разжал пальцы. Стрела сорвалась с места, вложив в полет всю накопившуюся в ней энергию. В мгновенье ока она пролетела мимо едва успевшего уклониться в сторону Бруно и с невероятной силой пробила грудь молодого монаха, намертво пригвоздив его к каменной стене. Ничего подобного Люпус еще ни разу не видел за всю историю сражений с сарацинами. Даже брошенное со всей силы копье одним из могучих воинов Салах-ад-Дина вряд ли могло повторить то же самое.

Демон лишь злобно ухмыльнулся, увидев на лицах монахов изумление. Войдя прямо в кипящее пламя огненного вихря, он растворился, исчезнув вместе с ним.

Клаудиус пытался унять предательскую дрожь в коленях. Он обтер рукавом обгоревшие ресницы и облегченно вздохнул. Только сейчас он до конца осознал, как близок был к смерти.

Монахи оглянулись по сторонам. Синагога напоминала поле боя после сражения. Усеянный растерзанными телами мраморный пол уже почти полностью был залит кровью.

— Вынесите отсюда наших людей и сложите их на повозку, а тварей спрячьте в телегу с соломой, чтобы у нас остались доказательства этого сатанинского шабаша.

Затем, вспомнив о мерах предосторожности, он добавил:

— Не вынимайте из их тел стрелы и туго стяните их веревками. Достаньте из моей сумы, прикрепленной к седлу, черные мешки и наденьте их на головы этим тварям, а после окропите себя святой водой. Делайте все это молча, не обращаясь друг к другу по имени.

Подкрепление, прибывшее из монастыря, оцепило кольцом синагогу, не пуская внутрь прибывающих со всего квартала евреев, требующих выдать тела родных и близких. Инквизиторам нужно было время, чтобы опустить на цепях тяжелые люстры и снять с острых пик тела повисших на них монахов-доминиканцев. Сожженное огненным вихрем миндальное дерево теперь превратилось в кучу пепла, смешавшегося с кровью прихожан.

Сразу же после того, как демон исчез, Йосеф, полностью обессиленный, рухнул на пол и потерял сознание. Раскрытая книга Разиэля лежала на черном занавесе, который бросили на пол сожженные заживо огненным вихрем ювелир и пекарь. Цветные рисунки в ней замерли, а постоянно обновляющийся текст вернулся в свое первоначальное состояние. Теперь она выглядела, как обычная дорогая книга в кожаном переплете с изображением всевидящего Ока Божьего по центру плотной обложки.

— М-м-м. Очень странно, — протянул Люпус, начав рассматривать ее с самого конца, пока монахи выполняли его указания.

Никаких рисунков с Сатаной, чертями, ведьмами, а также ничего, что хоть отдаленно бы указывало на то, что ее можно было использовать для проведения сатанинских обрядов, ему на глаза не попадалось. Клаудиус закрыл книгу и, защелкнув на ней золотую застежку, спрятал ее в суму, висевшую на поясе. Склонившись над молодым раввином, главный инквизитор слегка похлопал его по щекам.

Йосеф пришел в себя и закашлялся. Сделав глубокий вдох, он приподнялся, пытаясь разглядеть окружающих и понять, где он находится. Сквозь радужные круги проявилось нависшее над ним суровое лицо монаха с огрубевшей кожей и глубоким длинным шрамом, рассекающим всю щеку от глаза до квадратного подбородка.

Клаудиус вдруг заметил затухающее, но все еще яркое сияние, исходящее от рук молодого раввина. Он склонился с почти догоревшей свечой в подсвечнике еще ниже, чтобы получше рассмотреть это странное явление, но в этот момент Йосеф снова закашлялся, разбрызгав кровь во все стороны, которая пошла носом из-за длительного напряжения. Люпус брезгливо сморщился. Пока он доставал платок из кармана и вытирал лицо от крови раввина, сияние полностью исчезло. Инквизитор в раздумье пожевал губами и, словно соглашаясь со своими мыслями, приказал братьям во Христе:

— Заверните этого колдуна в черную ткань, что лежит рядом с ним, как в саван, чтобы никто не видел его лица, когда будете выносить его наружу. Отправьте его в темницу и не давайте ему хлеба три дня, тогда и узнаем, одержим он или нет. Если сидит в нем демон, то проявит он себя и начнет бесноваться. Не забудьте надеть на него кандалы, ибо один одержимый свободно шестерых одолеет. Через пару дней он сам нам все расскажет.

— А что делать с этим стариком Элазаром и тем, кто прятался в сундуке? Похоже, он тоже раввин, — спросил Бруно.

— Тело старика отдайте его родным. Пусть похоронят его достойно. Он всю свою жизнь провел в молитвах. Того, кто был в сундуке, отдайте евреям. Пусть отведут его домой. Прятался он там, чтобы не брать грех на душу, не желая участвовать в этом шабаше. Да и наказание свое он уже получил, — сочувственно ответил Люпус, глядя на постоянно смеющегося ребе Шимона, который разговаривал с мертвым Элазаром.

Удивившись столь мягкому решению, которое принял известный своей суровостью главный инквизитор, монах решил все же вежливо переспросить:

— Так значит, старика хороним с почестями, а этого христопродавца отпускаем с миром?

Уловив явное недовольство в вопросе своего помощника, Люпус оторвал взгляд от Шимона и, сдерживая себя от явной грубости, осуждающим тоном ответил:

— Если бы старик не назвал нам имя демона, то где бы мы сейчас с тобой были? Или ты до сих пор веришь, что смог бы его одолеть при помощи меча и стрел? А что до сумасшедшего, зачем он нам? Его уже Господь без нас с тобою осудил.

Не смея больше ни о чем спрашивать, помощник удалился. Обыскав всю синагогу и не обнаружив в ней ничего предосудительного, монахи конфисковали сундук с серебряными реалами и цехинами, что было обычным делом по тем временам. Серебряную посуду, подсвечники и прочую ценную утварь, которая по своей стоимости превышала стоимость самих монет, Люпус решил оставить, чтобы не плодить сплетни об алчности христиан, хотя имел полное право и на них.

Убедившись, что все было выполнено в соответствии с его указаниями, Клаудиус с помощью Бруно запрыгнул на лошадь, поскольку из-за тяжелого ранения позвоночника пятилетней давности, его движения теперь были ограничены. В сопровождении отряда преданных ему тамплиеров он направился в сторону монастыря, увозя с собой книгу Разиэля — бесценный трофей, о стоимости которого главный инквизитор даже не догадывался.

Со столь мощным проявлением сатанинской силы ему еще никогда не приходилось сталкиваться и он, не переставая, благодарил Господа Иисуса Христа за чудесное избавление от неминуемой смерти. В середине отряда лошади тянули две телеги. На одной из них рядом с трупами монахов лежал связанный по рукам и ногам Йосеф, еще не подозревающий о том, что это его последняя ночь на свободе.