Чтение онлайн

— О'кей, Том, профессор подтвердил, что с надписью на камне все в порядке. Пора ознакомить гостей с нашими условиями сделки.

Трейтон пригласил профессора в качестве эксперта-шумеролога лишь для определения подлинности текста, вырезанного на стене, а не предположительной оценки самого «объекта», поскольку у Белуджи было свое видение этого вопроса. Так что пока у Штеймана тряслись руки над фотографиями, которые он неотрывно рассматривал через увеличительное стекло, Том уже выкладывал на стол два миллиона долларов перед растерявшимися от неожиданности продавцами. Он не всегда понимал своего шефа, и этот случай был как раз одним из тех, где действия медиамагната не поддавались никакому логическому анализу. По мнению Трейтона, весь этот спектакль с передачей денег выглядел примерно так же, как если бы леопарду подвесили мясо за клеткой. Не обронив ни единого слова, отставной агент Центрального Разведывательного Управления положил рядом с банкнотами серый бумажный конверт с гербом своей организации, в которой он проработал больше тридцати лет.

Для генерала Оскана, бесследно исчезнувшего сразу же после начала войны в Заливе, уже заранее стал известен исход сегодняшней встречи. Но он, конечно же, не собирался мириться с тем, что так и нераскрытую тайну аккадского захоронения, которое открылось взору только благодаря произошедшему в горах обвалу камней, придется отдать за бесценок постоянно кривящемуся от боли царствующему хищнику.

Генерал уже пожалел о том, что все-таки не вскрыл эту гробницу, подтянув к этому отдаленному пустынному месту на северо-западе Ирака побольше своих людей. Когда он делал фотографии, перепуганные до смерти старейшины с пеной на губах доказывали ему, что взрывать стену, запечатывающую вход в гробницу, ни в коем случае нельзя. Они утверждали, что древние халдейские маги с большим трудом загнали в нее самых злобных и кровожадных духов пустыни, которые не просто вредили людям, уничтожая скот и посевы, а умерщвляли по одному человеку каждый день, предпочитая молодых девушек и воинов.

Оскан отмахнулся от этих суеверий и все же отправил своего сапера закладывать тротиловые шашки. Будучи выходцем из местной общины, он и рассказал генералу об этой гробнице. Увидев, что их уговоры не возымели действия, езиды просто перерезали болтливому родственнику горло, а на Оскана и четверых людей, сопровождавших его, направили с полсотни стволов АК-47.

Они оставили генерала в живых только из уважения к нему. Во время хусейновской милитаризации всей страны он запретил устанавливать в их отдаленном от крупных поселений районе гигантскую пушку, нацеленную на Израиль, которую сконструировал знаменитый инженер из Канады, запускавший для армии США с помощью аналогичных орудий снаряды в космос. В случае ответного ядерного удара ограниченного радиуса действия вся горная долина Равандуз и прилегающая к ней территория Ирана превратилось бы в плавильный котел, поэтому в шатре главы общины рядом с портретом Хусейна по сей день висел портрет генерала Оскана.

Все эти воспоминания еще только сильнее встревожили генерала. Он очень хорошо знал горделивый нрав этих полудиких горных племен и прекрасно понимал, что бедуины не пощадят его во второй раз и застрелят вместе с незадачливыми кладоискателями. Лежащий на столе конверт со всей задокументированной биографией «хусейновских злодеев», какими они, наверняка, были расписаны в досье ЦРУ, не оставлял возможности для каких-либо серьезных возражений. Оскан не хотел провести остаток своих дней в секретной бетонной тюрьме разведуправления, оборудованной в заброшенной ракетной шахте одной из стран Восточной Европы. Но в глубине души он был оскорблен ультимативным поведением Белуджи, и в его голове уже выстраивались реальные варианты мести. С годами выработанный опыт заставлял его сохранять хладнокровие, без которого рациональное мышление просто не работало. Прежде всего, нельзя было показывать, что ему стало известно о планах противника, поэтому он продолжил играть роль философствующего продавца на восточном базаре, который делает вид, что торгуется не столько ради денег, сколько ради удовольствия от самого процесса. Выкатив нижнюю губу и раздув щеки, он взял в руки для убедительности четки и, специально выставляя напоказ арабский акцент, произнес:

— Я полагаю, господин Белуджи, что вам уже сообщили о реальной стоимости этого захоронения.

Медиамагнат с головой ушел в изучение документов, которые как обычно подписывал каждое утро, оставив слова торговца без комментариев.

— Мой клиент, — господин Омар — является сыном старейшины древнего племени езидов, с незапамятных времен поселившегося в Ираке по воле Аллаха. Отец Омара — очень набожный, скромный человек, поэтому из уважения к душам усопших предков он побоялся дать разрешение своим родственникам на вскрытие гробницы. Но вместе с тем он понимает, что рано или поздно до нее все равно доберутся археологи или грабители. Это всего лишь вопрос времени.

Обратившись на арабском к своему клиенту, он еще раз уточнил стоимость, как будто в этом была какая-то необходимость, и продолжил вступительную речь:

— Изначально совет старейшин племени установил цену за гробницу в 24 миллиона долларов, поскольку там, несомненно, должно быть несметное количество ценных украшений из золота.

— Очень мудрые у вас старейшины, выпускники Гарварда им в подметки не годятся. Вот так посидели себе тихо вечерком у костра, выкурили трубку-другую гашиша под вой шакалов и придумали настоящее «ноу-хау» — торговля неразграбленными могилами царей оптом! Ну что можно сказать — молодцы, настоящие скромняги, — бросил вскользь медиамагнат, не отрывая головы от подписания документов.

Торговец пропустил мимо ушей язвительную реплику и продолжил:

— Поначалу я с ним согласился и даже предложил немного поднять ее до двадцати пяти миллионов.

— Ух ты, надо же! Вот это я понимаю, деловая хватка. Все правильно. Торговаться — так торговаться, зачем же мелочиться. Чем большую сумму изначально запросишь, тем быстрее убедишь покупателя, что она не может вот так просто взяться из воздуха, и предмет торга действительно того стоит. А если еще в этот момент раздуть щеки и два-три раза убедительно кивнуть головой, то все — дело в шляпе! — снова перебил его Белуджи, слегка дав волю эмоциям.

Нисколько не смутившись сарказму медиамагната, Оскан перешел на еще более почтительные ноты:

— Но когда нам объяснили, к какому уважаемому человеку мы едем на сделку, о порядочности которого ходят легенды, господин Омар, будучи, как и его отец, человеком богобоязненным, сразу же согласился половину денег отдать на благотворительность. Директор музея рассказал нам о грандиозном проекте по строительству самой большой больницы в Европе для онкобольных, который вы финансируете.

Пригубив уже остывший кофе, он открыл рот, чтобы продолжить нести чепуху в подобном духе, но Белуджи уже утомился от этой пустой болтовни и резко оборвал его:

— Вам бы стихи писать, генерал, а вы, став военным, взяли и разрушили все творческие планы Аллаха в отношении вас.

— Прекратите валять дурака с этим арабским маскарадом, мы прекрасно осведомлены о вашем легендарном прошлом, — ледяным голосом добавил Трейтон.

Раскрыв конверт, он разложил на столе фотографии и обратился к торговцу, который тяжело вздохнул, убедившись, что его опасения оказались не напрасными.

— Узнаете себя? Должен заметить, что жизнь вас изрядно потрепала. На фотографии в генеральской форме вы выглядите куда стройнее и моложе.

Затем он перевел взгляд на «сына старейшины племени»:

— А ваш клиент — не кто иной, как полковник Рашид Намаз, с которым вы вместе прослужили долгих восемнадцать лет в седьмом управлении иракской военной разведки. Большая часть ваших сослуживцев, которых вы, как я полагаю, узнали на этих фотографиях, уже сидит в хорошо охраняемых тюрьмах для военных преступников по всему миру. Так что у вас, господа, теперь есть всего два выбора: либо вы приведете наших людей к этой пещере, либо прямо из этого кабинета отправитесь на нары.

Кивнув головой в сторону денег, сложенных пачками на столе, Том сразу же внес ясность, уточнив их предназначение:

— Два миллиона долларов, которые лежат перед вами — это не цена за гробницу, а средства, которые будут вам необходимы для получения разрешения на проведение раскопок в комитете по охране исторических памятников Ирака. В эту же сумму также входят и затраты, связанные с обустройством археологического лагеря, а именно: джипы, дизельные генераторы, компьютерная техника, оборудование спутниковой связи, биотуалеты и тому подобное. Что же касается затрат, связанных с доставкой свежих продуктов питания, свежего пива, воды и всего прочего для обеспечения жизнедеятельности западных ученых, привыкших к нормальным комфортным условиям жизни, — то вам придется их взять на себя, раз уж мы стали компаньонами.