Чтение онлайн

— Пусть ваши люди проследят за тем, чтобы водители не наезжали на клумбы, — ответил Палардо.

Не успел Антонио высказать свои предположения по поводу монахинь отцу Винетти, как голос капитана Пиккарди снова затрещал, искаженный помехами.

— Мне только что сообщили, что к посту приближается еще одна колонна. Сержант доложил, что она состоит из трех десятков точно таких же «хаммеров». Похоже на то, что нам не придется скучать этой ночью.

— После группы Белуджи в храм должно войти не более одиннадцати человек, и будет лучше, если остальные машины припаркуются на площадке напротив, подальше от двора.

— Вас понял, — лаконично ответил командир отряда.

У въездных ворот базилики остановились джипы, из которых начали выходить охранники Белуджи. По их выправке капитан Пиккарди без особого труда определил, что все они прошли серьезную армейскую подготовку.

Внимательно оглядевшись по сторонам, охранники сгруппировались вокруг джипа в центре колонны. Старший из них, раскрыв зонт, наклонился к слегка приоткрытому окну и доложил Трейтону:

— Все чисто, военные оцепили весь район, можно выходить.

Белуджи и монахини, накинув на плечи черные плащи и надев на лица ритуальные маски, окрашенные в цвет золота, которые им передали неразговорчивые водители, пошли к центральному входу между двух рядов телохранителей, направивших скорострельные автоматы в ночной мрак. Не успели они войти внутрь, как из вновь прибывших «хаммеров» начали выходить новые гости. На некоторых из них уже были надеты черные плащи со слегка заостренными кверху невысокими капюшонами, прикрывающими головы от дождя. Вспышки молний отражались в золотых масках, скрывающих лица участников ритуала, придавая им довольно зловещий вид.

Буря разыгралась не на шутку, и, когда с характерным сухим треском молния попала прямо в электрический столб, выбив из него сноп ярких искр, свет на фонарях вокруг и внутри базилики погас.

Капитан Пиккарди застыл от удивления, заметив приближающегося к нему генерала Лардэна, который шел впереди группы прибывших на ритуал людей. Он вытянулся по стойке смирно и, затаив дыхание, отдал честь командующему авиабазы Бономо.

/2011.09.13/23:05/

Как только Трейтон завел в храм Белуджи и монахинь, следом за ними уверенно вошел генерал и повел группу людей в золотых масках прямо к алтарю. Со знанием дела, как режиссер в театре, он вежливо попросил монахинь встать немного в стороне, а остальных участников ритуала поставил в одну линию напротив алтаря. Приблизившись к удивленному Палардо, он уверенно взял его под локоть, как будто они были давними заговорщиками по военному перевороту. Подойдя вместе с ним к служителям Ватикана, он сходу, не теряя времени, со свойственной всем военным лаконичностью представился и доложил обстановку:

— Генерал Лардэн, командующий авиабазы Бономо. Заранее извиняюсь, что не смог вас лично встретить.

Отведя всех в сторону, подальше от участников ритуала, он уже шепотом продолжил:

— Еще до вашего прилета мне лично позвонил сам министр обороны и приказал обеспечить прибывшим на мессу VIP-персонам полную безопасность. Из достоверных источников нам стало известно, что к Сан-Бернардино сейчас подтягивается отряд наемников, для которых перебить наших спецназовцев и ваших секьюрити — это всего лишь вопрос времени. Мы должны немедленно приступить к проведению мессы и как можно скорее покинуть это место.

— Кто же будет ее проводить? Я ведь предупреждал премьер-министра, что эта месса неканоническая, и мы на самом деле понятия не имеем, как она должна проходить, — нарочито громко сказал Сантори.

Вдруг, как гром среди ясного неба, со стороны алтаря раздался голос, от которого у всех застыла кровь в жилах:

— Для начала передай книгу генералу и отойди от жертвенного стола, чтобы случайно не осквернить его своим прикосновением. А потом молись, чтобы дожить до восхода солнца, ибо сотворенные из праха сегодня вновь обратятся в прах. Избранник пусть подойдет к алтарю.

От непонятливости кардинала не осталось и следа. Трясущимися от страха руками он беспрекословно достал из кейса книгу Разиэля и молча передал ее генералу Лардэну. Отец Винетти, не теряя времени, помазал лоб, шею и тыльную сторону ладоней Майлза святым елеем.

— Я уже сомневаюсь, падре, в правильности принятого нами решения, ведь мы же своими руками создаем Антихриста?

— Ты же знаешь, сын мой, что в момент несчастья поверить, что происходит что-то хорошее, трудно, а когда жизнь вскоре открывает нам истинный замысел Творца, то все оценивается по-иному. То, что когда-то казалось трагедией, потом воспринимается как необходимая ступень на пути к спасению.

Священник положил руку на плечо Шона и, крепко сжав его, тихо добавил:

— Гони прочь сомнения, и пусть твое сердце будет твердым.

Не желая, чтобы чувство тревоги, переполнявшее его, передалось Майлзу, падре быстрым шагом отошел от алтаря в карман молитвенного зала, откуда хорошо было видно всех участников ритуала. Он встал на колени рядом с кардиналом, который уже молился перед статуей Девы Марии, окрашенной черным лаком, которые в средние века изготавливали по всей Европе, после того как крестоносцы начали привозить их со Святой земли. Трейтон, Палардо и Бизаре, в недоумении оглянувшись по сторонам, присоединились к святым отцам, оставив доктора Майлза одного у жертвенного стола.

Прямо позади себя Шон услышал все тот же мощный, наполненный нечеловеческой силой голос, от которого он инстинктивно вжал голову в плечи:

— Ты должен испытывать чувство радости и гордиться тем, что избран осуществить волю Небес.

Майлз почувствовал вдруг сильный холод, как будто его спина покрылась льдом. Он медленно оглянулся и обомлел. Прямо над алтарем на повисшем в воздухе массивном золотом троне величественно восседал Ангел, от которого исходило ослепительное сияние. Он был раза в два выше и шире в плечах обычного человека. Белоснежные одежды, украшенные элементами золота; черные, как смоль, вьющиеся волосы; золотой венец императора; благородные черты лица, словно вырезанные из мрамора рукой Микеланджело; властный холодный взгляд — весь его внешний вид внушал страх и трепет.

Полукругом вокруг трона, распевая нежным ангельским голосом божественную песнь, стояли его слуги — семеро белокурых голубоглазых юношей на одно лицо, одетых в длинные до пят льняные хитоны. Все они были перепоясаны широкими ремнями, сотканными из золотых и серебряных нитей. Каждый из них размахивал золотой кадильницей с дымящимся ладаном. Реалистичность этой красочной картины удивила даже отца Винетти, повидавшего на своем веку немало псевдобожественных дьявольских видений. Неискушенному человеку трудно было поверить в то, что этим Ангелом мог быть Люцифер, традиционное представление о котором было совершенно иным.