Чтение онлайн

Она повернулась спиной к этому зрелищу и решительно двинулась прочь, прокладывая себе путь через людское море. Лира устремилась за ней. К завыванию скорых присоединилась новая тональность – на площадь подоспела полиция.

Через пять минут они уже сидели за уличным столиком маленького кафе на одной из боковых улочек. Лира была рада, что она тут не одна.

Леди представилась – Элисон Уэзерфилд, учительница в английской школе Алеппо, в Константинополь приехала на каникулы.

– Впрочем, не знаю, сколько еще нашей школе осталось. Город еще держится, но деревенские вокруг стали совсем нервные.

– Наверное, мне все-таки надо знать, что происходит, – пробормотала Лира. – Почему люди нервничают?

– Ситуация очень тревожная. Жуткие события сегодняшнего утра – часть общей картины. Над народом измывается закон, эксплуатируют чиновники, угнетают социальные структуры, и изменить это нет никакой возможности. Конечно, так шло годами, и ничего нового в этом нет, но уж больно питательной оказалась почва для розовой паники – вот она и расцвела…

– Что за розовая паника?

– Это здесь такая новая форма фанатизма. Тех, кто выращивал розы, теперь повсеместно преследуют. Сады жгут на корню и распахивают так называемые люди с гор, которые утверждают, что розы – скверна пред лицом Всевластного. Я даже не подозревала, как широко это успело распространиться.

– До Оксфорда тоже успело дойти.

Лира рассказала ей о перебоях с розовой водой в Иордан-колледже. Возможно, и не стоило признаваться, откуда она родом – это шло против всех ее правил, – но уж очень приятно было поговорить с кем-то сочувствующим. Такое облегчение… сопротивляться искушению оказалось невозможно.

– Но как же тебя занесло в эту часть света? – удивилась ее собеседница. – Ты приехала работать?

– Нет, я тут проездом, жду парома. Мой путь лежит в Центральную Азию.

– Неблизкая дорога. А зачем тебе туда?

– Собираю материалы для диссертации.

– На какую тему?

– В основном, история. Хочу увидеть своими глазами то, чего не найдешь в библиотеках.

– И ты… то, что бросилось мне в глаза…

– Без деймона. Да.

– Твое путешествие связано и с этим тоже?

Лира кивнула.

– В основном с этим?

Лира вздохнула и отвела взгляд.

– Стало быть, ты направляешься в Мадинат аль-Камар.

– Ну, я…

– Можешь не скрытничать. Я не шокирована и даже не удивлена. И даже знаю еще одного человека, который тоже отправился туда… только вот не в курсе, как у него дела сейчас. Я бы тебе посоветовала быть осторожнее, но ты производишь впечатление очень разумного человека и сама наверняка все понимаешь. Знаешь, как найти это место?

– Нет.

– В той части пустыни много заброшенных городов, деревень – можно годами искать нужную. Тебе понадобится проводник.

– Значит, это место все-таки существует?

– Насколько я могу судить, да. Признаться, когда я впервые о нем услышала, то решила, что это легенда или сказка о призраках. Как по мне, так все это звучит… неубедительно. Даже неправдоподобно. В мире и без того достаточно проблем и трудностей. Нужно лечить больных, учить детей, бороться с бедностью и угнетением, а не грезить о сверхъестественном. Но мне-то, с другой стороны, повезло. Я на своем месте в материальном мире, и меня полностью устраивает и мой деймон, и работа, которую я делаю. Понимаю, что не все вокруг так счастливы. Почему твой деймон ушел?

– Мы поссорились. Я и не догадывалась, что до этого может дойти… Не думала, что такое вообще возможно. Но мы с ним долгое время не разговаривали, а потом он просто взял и исчез.

– Как это, наверное, мучительно!

– Мучительно… да. Но труднее всего, когда тебе не с кем поговорить. Или выслушать хороший совет.

– Как думаешь, что бы он сказал тебе сейчас?

– Про путешествие или про все эти события?

– Про события.

– Ну, он бы точно не стал доверять этому молодому священнику.

– Золотые слова.

– А еще сказал бы, чтобы я вела записи обо всем, что происходит.

– Из него вышел бы хороший журналист.

– А еще он немедленно подружился бы с вашим деймоном. Я больше всего скучаю вот по таким вещам…

Зеленушка, деймон Элисон, внимательно следил за их беседой; услышав это, он просвиристел несколько сочувственных нот. Лира подумала, что неплохо бы сменить тему, пока она не рассказала слишком много.

– А что это за новый Верховный совет? – спросила она. – Как по-вашему, что это все значит?

– Вряд ли это вообще кто-то понимает – пока, во всяком случае. Он свалился как гром с ясного неба. Надеюсь только, что свирепой ортодоксии не станет еще больше. У нас сотни лет испорченная система, с изъяном, но зато никто не утверждал, что она непогрешима. Одно ее очевидное достоинство – возможность несогласия, пусть и в весьма ограниченных масштабах. Если теперь будет только один голос, только одна воля, навязываемая всем… Боюсь, ничем хорошим это не кончится.

Сирены на заднем плане выли не переставая.

Теперь к ним присоединился еще один звук – колокольный набат с ближайшей звонницы. Через пару секунд ему ответил второй. Лира тут же вспомнила оксфордские колокола, и ей страшно захотелось домой… но лишь на мгновение. По всему кварталу вступали новые и новые колокольни, а потом их перекрыл грохот приближающегося гирокоптера.

Лира и Элисон невольно подняли глаза: воздушное судно – а за ним еще два – уже кружили вокруг купола собора Святой Премудрости.

– А вот теперь начнется официальная паника. Первые признаки, точно тебе говорю. Скоро – в любую минуту – повсюду появятся полицейские патрули, начнут проверять документы и арестовывать подозрительных. Таких, как ты, моя дорогая. Послушай совета: бегом к себе в отель и сиди там до самого парома.

Лира почувствовала, что очень устала. «Ох, Пан…» – подумала она, но тут же заставила себя встать и пожать новой знакомой руку.

– Спасибо, что поговорили со мной, – сказала она. – Я вас не забуду.

По дороге в отель она и правда увидела, как полиция пытается арестовать какого-то молодого человека – он яростно сопротивлялся. На соседней улице другой патруль отступал от группы разъяренных мужчин, которые начали разбирать мостовую и швырять в них вынутые камни. Лира шла осторожно, не привлекая внимания. Она так старалась, что портье за стойкой ее даже не заметил.