Чтение онлайн

Бонневиль едва переводил дух, дрожал с головы до ног и горбился, словно у него были сломаны ребра, – хотя кто знает, может, и были. Не то положение, чтобы спорить. Хотя сбросить руку Малкольма с плеча он все-таки попытался – впрочем, без малейшего успеха. Все произошло так быстро, что никто ничего не заметил. Малкольм довел его до кафе и швырнул на стул в углу, спиной к стене, увешанной фотографиями боксеров и кинозвезд.

Англичанин заказал два кофе. Его юный знакомый сидел, согнувшись, и дрожащими пальцами гладил деймона, стряхивая остатки воды с его перьев.

– Черт бы тебя побрал, – процедил он сквозь зубы. – Ты мне что-то сломал. Не то ребро, не то еще что в груди. Сволочь.

– Ты был на войне? Кто тебе нос сломал?

– Пошел ты.

– Что тебе известно об убийстве патриарха? Это месье Деламар послал тебя присмотреть, чтобы все получилось как надо?

Бонневиль не слишком умело попытался скрыть удивление.

– Да откуда ты… – начал он и тут же осекся.

– Вопросы буду задавать я. Где сейчас твой алетиометр? При тебе его нет, а то я бы знал.

– Ты его не получишь.

– Нет. Его получит Деламар. Ты же увел его без разрешения, так?

– Пошел ты.

– Я так и думал.

– Ты не такой умный, как думаешь!

– Согласен. Но я умнее, чем думаешь ты. Например, мне известны имена и адреса агентов Деламара в Константинополе. Ты уже понял, что я могу следить за тобой, – и так же легко узнаю, где ты остановился. Через десять минут после этого узнают и они.

– Ну и как же их зовут?

– Аурелио Менотти. Жак Паскаль. Хамид Салтан.

Бонневиль прикусил губу и посмотрел на Малкольма с откровенной ненавистью. Официант принес кофе. От его взгляда не укрылись ни мокрая рубашка и заклеенный нос молодого человека, ни кровь, сочащаяся из прорехи на рукаве у Малкольма.

– Чего тебе надо? – спросил Бонневиль, когда тот ушел.

Малкольм проигнорировал вопрос и сделал глоток обжигающего кофе.

– Менотти и остальным я ничего не скажу. Если ты наконец скажешь мне правду.

– Ты же не будешь знать, правда это или нет, – пожал плечами его собеседник.

– Зачем ты явился в Константинополь?

– Не твое дело.

– Зачем ты следил за мной?

– Мое дело.

– После того, как ты поднял на меня нож, нет. Теперь и мое тоже.

Бонневиль снова пожал плечами.

– Где Лира?

Юноша моргнул, открыл рот, передумал, попробовал отхлебнуть кофе, обжег рот и с грохотом поставил чашку на стол.

– Значит, ты сам не знаешь? – выдавил он через минуту.

– Мне все известно. Ты следишь за ней. Я знаю, что тебе от нее нужно, и знаю, как именно ты используешь алетиометр. Откуда я это знаю? Ты оставляешь след, мальчик, ты в курсе?

Бонневиль, прищурившись, пожирал его глазами.

– Она сразу же это поняла, – продолжал Малкольм. – След за тобой тянется через пол-Европы. Они уже идут за тобой и скоро схватят.

Глаза Бонневиля на миг вспыхнули, словно он собирался улыбнуться, но вовремя остановился. «Он что-то знает», – подумала Аста в голове у Малкольма.

– Наглядная демонстрация пределов твоих познаний, – сказал юноша. – Что за след? Что ты имеешь в виду?

– Этого я тебе не скажу. Чего хочет Деламар?

– Девчонку.

– Кроме этого. Чего он хочет добиться с этим своим Верховным советом?

«Зачем Деламару Лира?», – вот что на самом деле хотел спросить Малкольм, но понимал, что на этот вопрос ответа все равно не добьется.

– Он всегда хотел власти, вот и все, – сказал мальчик. – Теперь он ее получил.

– Рассказывай, в чем там дело с розами.

– Об этом я ничего не знаю.

– Еще как знаешь. Выкладывай.

– Мне это не интересно, поэтому я никогда не обращал на эту тему внимания.

– Тебе интересно все, что способно дать хоть каплю власти, так что про розы ты явно слышал. Что известно Деламару?

– Зачем я буду тебе что-то рассказывать? Какой в этом смысл?

– Вот об этом-то я и говорил. Ты дальше своего носа ничего не видишь. Открой глаза! Смысл – в том, чтобы не враждовать со мной. Говори, что Деламар знает о розах.

– И что я за это получу?

– Я не сверну тебе шею.

– Я хочу знать про след.

– До этого ты и сам додумаешься. Не тяни. Итак, розы?

Бонневиль сделал еще глоток кофе. На сей раз его рука не так дрожала.

– Несколько недель назад к нему приходил человек. Грек… сириец… – не знаю. Может, еще дальше с Востока. У него был образец розового масла откуда-то из Казахстана или типа того. Лобнор. Да, они упоминали Лобнор. Деламар отправил образец на анализ.

– И?

– Это все, что мне известно.

– Этого мало.

– Это правда все!

– Что насчет оксфордского дела, которое пошло не так?

– К этому я отношения не имею.

– Стало быть, ты о нем знаешь? Уже что-то. За ним ведь тоже стоял Деламар.

Бонневиль презрительно пожал плечами. А мальчик явно приходит в себя. Пора снова сбить с него спесь.

– Твоя мать знала, как умер отец?

Мальчик снова заморгал, открыл рот, закрыл, затряс головой. Схватил было чашку, но тут же поставил – так у него тряслась рука.

– Что тебе известно о моем отце?

– Больше, чем тебе, ясное дело.

Ястребиха соскочила с плеча юноши на стол и вцепилась когтями в скатерть, собирая ее в складки. Яростный взгляд ее желтых глаз впился в Малкольма; Аста встала на соседнем стуле, пристально наблюдая за ней.

– Я знаю, что это ты его убил, – прошипел Бонневиль. – Ты убил моего отца.

– Не глупи. Мне было тогда лет десять или одиннадцать.

– Я знаю твое имя. Я знаю, это был ты!

– И как же меня зовут?

– Мэтью Полстед! – выплюнул тот.

Малкольм вынул паспорт – на сей раз настоящий – и показал его юноше.

– Видишь? Малкольм. Никакой не Мэтью. И вот рядом дата рождения. За одиннадцать лет до гибели твоего отца. Тогда был страшный потоп, и он просто утонул. А Мэтью – это мой старший брат, он нашел тело твоего отца в Темзе близ Оксфорда. И никакого отношения к убийству, поверь, не имел.