Избранное. Молодая Россия
Шрифт:
и немного ниже:
Тебя я посещаю вновь,Пью (жадно) воздух сладострастья.Как в другом месте, приведенном выше, он говорит: «Пылает близ нее задумчивая младость», так он скажет:
Одна была – пред ней однойДышал я чистым упоеньемЛюбви поэзии святойточно самый воздух, окружающий любимую женщину, насыщен любовью. Таковы же у него многочисленные речения «дышать счастьем», местью, изменой, – например:
Мы в беспрерывном упоеньеДышали счастьемГирей, изменою дышаТеперь дыши его любовью(«Цыганы»).Сюда же надо отнести такое выражение, где известное душевное состояние рисуется как насыщенная им воздушная струя:
Желаний огонь во грудь ее вдохнувВторую группу, по существу тождественную с первой, но по характеру образа отличную, составляют те речения Пушкина, в которых душа в целом или отдельное ее состояние представляется как бы особенной волной воздуха, пересекающей окрестный нейтральный воздух: «душа летит» куда-нибудь, или «лечу мечтой» куда-нибудь, Самое разительное место этого рода образ совершенно наглядный – уже было приведено выше:
и молнийной стрелой {145} Душа к возвышенной душе твоей летелачисто гераклитовский образ огненной воздушной струи,
К тебе я сердцем улетаюи сердце понеслось ДалечеУм далече улетает145
См. примеч. Гершензона № 13. (Примеч.№13: Конечно так, а не «струей», как обыкновенно печатают.)
Наконец, иногда душевное состояние представляется Пушкину в виде воздушного существа, выделившегося из человека и реющего над ним:
Мечта знакомая вокруг меня летаетЯ ехал к вам: живые сныЗа мной вились толпой игривой И сны зловещие летаютНад их преступной головойИ снова милые виденьяВ часы ночного вдохновенья,Волнуясь, легкою толпойНесутся над моей главойТам доле яркие виденья…Вились, летали надо мнойи там же дальше:
Какой-то демон обладалМоими играми, досугом:За мной повсюду он леталкак в стихотворении к княгине З. А. Волконской:
И над задумчивым челом…И вьется, и пылает гений.Мы увидим дальше, что в «Илиаде» ярость Ахиллеса изображена совершенно так же – выделившейся наружу из него: вокруг его головы во время сражения пылает страшное пламя. Законы мифотворчества неизменны во все времена, им равно следуют и древнеэллинский рапсод, и русский поэт XIX столетия.
XIII
Столь же привычно Пушкину представление о душе как о жидкости, со всеми свойствами жидких тел. Душа в газообразном состоянии есть ее быстрое и равномерное движение в пространстве; душа как жидкость, во-первых, прикреплена к месту, заключена в некоторое вместилище, и во-вторых, подвержена температурным изменениям: согреваясь – волнуется или кипит, остывая – утихает. Здесь Пушкин чаще, чем где-нибудь, употребляет метонимии: грудь, сердце и кровь, либо как обозначения вместилищ, либо как синонимы душевной жидкости.
Для Пушкина нисколько не странно уподобление Байрона в его душевной жизни морю:
Твой образ был на нем означен,Он духом создан был твоим:Как ты, могущ, глубок и мрачен,Как ты, ничем неукротимТочно так же, – как жидкость, заключенную в водоем, – он изображает и собственную жизнь в известном наброске 1823 г.:
Кто, волны, вас остановил,Кто оковал ваш бег могучий,Кто в пруд безмолвный и дремучийПоток мятежный обратил?Как уже сказано, Пушкин изображает душевную жидкость в двух состояниях: более сильного движения на месте – кипения, и менее сильного – волнения.
Я закипел, затрепеталлюбовник под окномТрепещет и кипитМладые граждане кипят и негодуютОн весь кипит, как самовар