Избранное. Стихи, песни, поэмы, Городницкий Александр Моисеевич

Избранное. Стихи, песни, поэмы

Городницкий Александр Моисеевич

Шрифт:

Спарта

Время шлемов золочёных,Что оставило для нас ты?В Спарте не было учёных, –Лишь солдаты и гимнасты.Не поведают секретовПолустёршиеся плиты.В Спарте не было поэтов, –Были воины-гоплиты.У Афин все ныли раны, –Спарта ширилась и крепла.От Афин остались храмы,А от Спарты – кучка пепла.Где Пилаты и Оресты,Эврипиды и Солоны?От Афин остались фрески,А от Спарты – пук соломы.От Афин остался Фидий,Разойдясь в десятках копий,А от Спарты только фига, –Наконечники для копий.Наступает век суровый,Солнце в понт ныряет рыбой,И умы морочит сноваНевесёлый этот выбор.1990

«Когда я в разлуке про Питер родной вспоминаю…»

Когда я в разлуке про Питер родной вспоминаю,Взирая на облик его многочисленных карт,Всё время мне кажется область его островнаяПохожей на сердце, которое гложет инфаркт.Ещё под крестом александровым благословенным,Как швы, острова ненадёжные держат мосты,Ещё помогают проток истлевающим венамГранитных каналов пульсирующие шунты.Но сквозь оболочку как будто живущего телаУже проступает его неживое нутро.Исходит на нет кровеносная эта система,Изъедено сердце стальными червями метро.Живущие ныне – лимитчики и полукровки, –От них этот город уходит теперь навсегда, –Он с теми, кто канул в бездонные рвы Пискарёвки,Кто возле Песочной лежит без креста и следа.Взгляни на него, ностальгией последнею позван,На серое взморье в балтийской закатной крови,И сам убедишься, что реанимировать поздно,Как Санкт-Петербургом вдогонку его ни зови.1991

Петербург

Провода, что на серое небо накинуты сетью,Провисают под бременем туч, постепенно старея.Город тонет в болотах не год и не два, а столетье, –Человек утонул бы, конечно, гораздо быстрее.У Кронштадтского створа, грозя наводненьем жестоким,Воду вспять повернули балтийские хмурые ветры.Погружается город в бездонные финские топиНеизменно и медленно – за год на полсантиметра.Вдоль решёток узорных спешите, проворные гиды, –Гложет дерево свай ледяная болотная влага.Вместо плена позорного выбрал он честную гибель,Не желая спускать с голубым перекрестием флага.Современники наши увидят конец его вряд ли,Но потомкам когда-нибудь станет от этого жутко:На волне закачается адмиралтейский кораблик,Петропавловский ангел крылом заполощет, как утка.Позабудут с веками, смешав отдалённые даты,О дворцах и каналах, о славе и подвигах ратных.От орды сберёжет его, так же, как Китеж когда-то,Праотец его крёстный, высокого рая привратник.Он уходит в пучину без залпов прощальных и стонов,Чуть заметно кренясь у Подъяческих средних и малых,Где землёй захлебнулись, распахнутые как кингстоны,Потаённые окна сырых петербургских подвалов.1991

Терпандр

(песня)

Зевс-громовержец, людей покарай недостойных,Век свой проведших в покорном и рабском молчанье!На площадях, перекрёстках и даже в застольяхВсе друг на друга кидаются нынче с мечами.Полные прежде, театры пусты и бассейны.Нету спасенья от мести враждующих партий.Град покидая, бегут со стенаньями семьи, –Все разбегутся, и кто же останется в Спарте?Зевс-громовержец, людей покарай недостойных,Путь позабывших в твои белоснежные храмы!Всюду проклятия, крики и хриплые стоны,Снадобий скоро не хватит, чтоб вылечить раны.Жадно Афины следят за кровавою дракой, –Не избежать поражения нам и полона…Что же нам делать? Ответствуй, дельфийский оракул!– Надо Терпандра позвать и почтить Аполлона.Четверострунную лиру сменив семиструнной,Чуткими пальцами тронет он струны тугие.Песня начнётся – окончатся споры и ругань.Братья вчера – мы сегодня друг другу враги ли?Кончим раздоры, воспомним о собственном доме,Брань заглушат музыкальной гармонии звуки.Бросим мечи, от железа очистим ладони,Для хоровода сплетём дружелюбные руки!Кубки наполните пеннокипящею влагой,Мрачные речи заменим напевом весёлым.Пусть состязаются силой своей и отвагойЛучники, копьеметатели и дискоболы.Предотвращая разящие грозно удары,Не иссякает мелодия струн этих тонких.Слава Терпандру, певцу Аполлонова дара!Жаль его песен – о них позабудут потомки.1991

Бахайский храм

(песня)

У вершины Кармель, где стоит монастырь кармелитов,У подножья её, где могила пророка Ильи,Где, склоняясь, католики к небу возносят молитвыИ евреи, качаясь, возносят молитвы свои,Позолоченным куполом в синих лучах полыхая,У приехавших морем и сушей всегда на виду,Возвышается храм новоявленной веры БахаиВозле сада, цветущего трижды в году.Этот сказочный храм никогда я теперь не забуду,Где все люди вокруг меж собой в постоянном ладу.Одинаково чтут там Христа, Магомета и Будду,И не молятся там, а сажают деревья в саду.Здесь вошедших, любя, обнимают прохладные тени,Здесь на клумбах цветов изваянья животных и птиц.Окружают тебя сочетания странных растений,Что не знают границ, что не знают границ.Буду я вспоминать посреди непогод и морозовЛабиринты дорожек, по склону сбегающих вниз,Где над синью морской распускается чайная розаИ над жаркою розой недвижный парит кипарис.Мы с тобою войдём в этот сад, наклонённый полого,Пенье тихое птиц над цветами закружится вновь.И тогда мы вдвоём осознаем присутствие Бога,Ибо Бог есть любовь, ибо Бог есть любовь.1991

Иерусалим

Этот город, который известен из книгЧто велением Божьим когда-то возникНад пустыни морщинистой кожей,От момента творения бывший всегдаНа другие совсем не похож города, –И они на него не похожи.Этот город, стоящий две тысячи летУ подножия храма, которого нет,Над могилою этого храма,Уничтожен, и проклят, и снова воспет,Переживший и Ветхий и Новый завет,И отстраиваемый упрямо.Достоянье любого, и всё же ничей,Он сияет в скрещенье закатных лучейБелизною библейской нетленной,Трёх религий великих начало и цельВоплотивший сегодняшнюю модельРасширяющейся Вселенной.Над Голгофой – крестов золочёная медь,На которую больно при солнце смотреть,А за ними встаёт из туманаНад разрушенным Котелем – скорбной стеной,Призывая молящихся к вере иной,Золотая гробница Омара.Этот порт у границы небесных морейНе поделят вовек ни араб, ни еврейМеж собою и христианином.И вникая в молитв непонятный язык,Понимаешь – Господь всемогущ и великВ многоличье своём триедином.1991

Не разбирай баррикады у Белого дома

(песня)

Александру Хочинскому

Белого дома защитник, коллега мой славный,Где ты сегодня? Тебя повстречаю едва ли.Время меняется – нынче февраль, а не август.Смолкли оркестры, цветы на могилах увяли.Снег обметал ненадёжной свободы побеги,В тёмном краю появляется свет ненадолго.Не обольщайся бескровной и лёгкой победой,Не разбирай баррикады у Белого дома.Вязнут в ушах о недавнем геройстве былины.Всем наплевать на смешную твою оборону.Вслед за игрушечным заговором КатилиныЦезарь идёт, открывая дорогу Нерону.Снова в провинции кровь потекла, как водица, –Дым на Днестре и ненастье в излучине Дона.Памятник этот ещё нам, дружок, пригодится –Не разбирай баррикады у Белого дома.Пусть говорят, что рубеж этот больше не нужен, –Скорбь о погибших, обманутых злая досада.Всюду измена – противник внутри и снаружи, –Нас одолела ползучая эта осада.«Вечно добро» – объясняли тебе не вчера ли?Пообветшала наивная детская догма.Нас торгаши обучают сегодня морали –Не разбирай баррикады у Белого дома.Скоро ли снова мы танковый грохот услышим,Ранней весной или поздним засушливым летом?В небе московском у края заснеженной крышиДымный закат полыхает коричневым светом.Старых врагов незаметно сменили другие,Сколько ни пей, эта чаша черна и бездонна.Не изживай о победной поре ностальгии,Не разбирай баррикады у Белого дома!1992

Молитва Аввакума

(песня)

Боже, помоги, сильный,Боже, помоги, правый,Пастырям своим ссыльным,Алчущим твоей правды.Стужа свирепей к ночи,Тьмы на берега пали.Выела вьюга очи –Ино побредём дале.Боже, помоги, крепкий,Боже, помоги, святый.Глохнут подо льдом реки.Ужасом сердца сжаты.Плоть мою недуг точит,Грудь мою тоска давит,Нет уже в ногах мочи –Ино побредём дале.Господи, твой мир вечен –Сбереги от соблазна;Льстивые манят речи,Царская манит ласка:«Много ли в цепях чести?Покаянье беда ли?Три перста сложи вместе!» –Ино побредём дале.Впору наложить руки.Воют за плечом черти.Долго ли сии муки?Аж до самыя смерти.Жизнь, моя душа, где ты?Дышишь ли ты, жива ли?Голос мой услышь с ветром! –Ино побредём дале.Тлеет ли свеча в храме,Ангел ли в ночи трубит,В мёрзлой ли гниём яме,В чёрном ли горим срубе,Душу упокой, Боже, –Долго мы тебя ждали.Век наш на Земле прожит –Ино побредём дале.1992

В Михайловском

Мчится тройка – ближе, ближе,И проносится в ночи.Одинок и неподвиженОгонёк твоей свечи.Не уснуть подобно прочим, –Воет ветер над стрехой.Это бес тебя морочитТёмной полночью глухой.То коснётся половицы,То застонет у крыльца.Воротили бы в столицу,Чтоб не спиться до конца!Подопри рукой затылок.Чёрный сон, – бессилен онПеред ящиком бутылок,Что из Пскова привезён.Истопить прикажем баньку,И раскупорим вино,Кликнем Зинку или МанькуИли Дуньку – всё равно.Утешайся женской лаской,Сердце к горестям готовь.Скоро, скоро на СенатскойГрянет гром, прольётся кровь.Сесть бы нам с тобою вместе,Телевизор засветить,Посмотреть ночные вестиИ спокойно обсудить.Страшновато нынче, Пушкин,Посреди родных полей.Выпьем с горя, – где же кружки?Сердцу будет веселей.1992

Меншиков

(песня)

Лошади каурые, крепка снасть,Лишь мосток некрашеный трещит.С перепою хмурый он князь, князь,Государя нашего денщик.Лошади по городу тук-тук,Лошади по городу топ-топ.А за ними ворона круг, круг,На четыре стороны топь, топь.Лошади по городу цок-цок,А перед каретою цуг, цуг,Жалован Ижорою герцог,Государю Петеру друг, друг.Государю Петеру камрад,С голубою лентою камзол.Если хама плетию – хам рад,Ежели молебеном – хам зол.Меж фасадов розовых вскачь, вскачь,По снегу морозному вжик, вжик.Кулинар берёзовых каш, каш,Будешь ты в Берёзове жить, жить.Скор за занавесками шаг, шаг,Иноходи-поступи в лад, в лад.Королевству Свейскому шах, шах,Королевству Польскому мат, мат.Сбруи позолочены, бренчат,Колесо накатано, скрип, скрип,А возле обочины – чад, чад,Крепостных да каторжных хрип, хрип.Им по свае молотом бить, бить,Не сменив исподнее, пропасть,Петербургу-городу быть, быть,И на то Господняя власть, власть.Колокол на Троице дон-дон,Белая холодная пыль, пыль,Скоро здесь достроится дом, дом,А под ним болотная гниль, гниль.По Неве над рёбрами льдин, льдинКрест могильный, веха ли – топ, топ.Бубенец серебряный динь-динь,Вот мы и приехали – стоп, стоп.Ветер, словно леший во лесах – лют,Конские загубники, зима, стынь.Седоку светлейшему салют,Душам позагубленным – аминь.Вьюгой завивается снег, снег,По-над их могилами синь-наст.Новый начинается век, век –Господи, помилуй и спаси нас!1992

Ахилл

На афинском базаре я эту картинку купил,Под старинную фреску подделанный грубый лубок.Вспоминаю тебя, быстроногий красавец Ахилл,Полукровка ахейский, что был полугрек-полубог.Понимаю тебя, неподвижно сидящий Ахилл.Отражает твой профиль щита потускневшая медь.Шлемоблещущий Гектор с тобою в сравнении хил:Победил он Патрокла – тебя ему не одолеть.На него регулярно садится ночами жена,В нарастающем ритме сгибая раскрылия ног.У троянца жена, у тебя же, увы, ни хрена, –Вот убили Патрокла, и сделался ты одинок.Вот убили Патрокла, и сразу не нужен успех,Понапрасну связался ты с этой Троянской войной.Почерневшая кровь его твой покрывает доспехС золочёной насечкой коринфской работы ручной.На троянские стены сырой опускается мрак,Только крик часовых и собак несмолкающий лай.Что тебе Агамемнон, надутый и старый дурак,Хитроумный Улисс, рогоносец тупой Менелай?Вот убили Патрокла, и жизнь тебе недорога.Жадной грудью вдыхая рассола эгейского йод,Ничего ты не видишь – лишь сильное горло врага,Что, обняв Андромаху, из кубка тяжёлого пьёт.1992

1-8 9 10 11 12 13 14 15 16

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Избранное. Стихи, песни, поэмы

Городницкий Александр Моисеевич

Шрифт: