Разжигать по утрам керосинки мерцающий свет,Жить на горькой Земле равнодушно, спокойно и долгоИ всегда обращаться к тому лишь, кого уже нет,С царскосельской дорожки, из Фонтанного мёртвого дома.Пить без сахара чай, слушать шум заоконной листвыВ коммунальных квартирах, где свары кухонные грубы,И смотреть на живущих – как будто поверх головы,Обращаясь к ушедшим, целуя холодные губы.Взгляды в спину косые, по-нищенски скудный обед.Непрозрачная бездна гудит за дверною цепочкой.И берёт бандероль, и письма не приносит в ответЧернокрылого ангела странная авиапочта.1978
Города
Великие когда-то городаНе вспоминают о своём величье.Владимиру не воротить обличья,Которое разрушила орда.Ростов Великий вовсе не велик –Собор да полустёршиеся плиты.И Новгород, когда-то знаменитый,Совсем не тот, что знали мы из книг.Не сетует на Зевса Херсонес,В чужом краю покинутый ребёнок,И Самарканд, песками погребённый,Давно уже не чудо из чудес.Великие когда-то городаНе помышляют об ушедшей славе.Молчат колокола в Переяславле,Над Суздалем восходит лебеда.Они меж новых городов и сёл –Как наши одноклассники, – ребята,Что были в школе первыми когда-то,А жизнь у них не вышла. Вот и всё.1978
Художник Куянцев
В убогом быту коммунальной квартиры,В своей однокомнатной секции-клеткеХудожник Куянцев рисует картины, –Они на стене – словно птицы на ветке.Художник Куянцев, он был капитаном,И море – его постоянная тема.Две вещи он может писать неустанно:Простор океана и женское тело.Лицо его сухо. Рассказы бесстрастны:Тонул, подрывался, бывал под арестом.Он твёрдо усвоил различие в краскахМеж нордом и зюйдом, меж остом и вестом.Упрятаны в папки его акварели,Полны необъятного солнца и ветра,И я закрываю глаза – неужелиБывает вода столь различного цвета?Но в праздничность красок вплетается горе,Поскольку представить художнику трудноЦветущие склоны без форта и мореБез хищной окраски военного судна.И снова этюдник берёт он, тоскуя,И смотрит задумчиво или сердитоВ окно на дома и полоску морскую,Откуда однажды пришла Афродита.1979
«Стою, куда глаза не зная деть…»
Стою, куда глаза не зная деть,И думаю, потупясь виновато,Что к городу, любимому когда-то,Как к женщине, возможно охладеть.И полюбить какой-нибудь другой,А после третий – было бы желанье.Но что поделать мне с воспоминаньемОб утреннем асфальте под ногой?Мне в доме старом нынче – не житьё.Сюда надолго не приеду вновь я.Но что поделать с первою любовью,С пожизненным проклятием её?Обратно позовёт, и всё отдашь,И улыбнешься горестно и просто,Чтобы опять смотреть с Тучкова мостаНа алый остывающий витраж.Горит полнеба в медленном дыму,Как в дни, когда спешил на полюс «Красин»,И снова мир печален и прекрасен, –Как прожил без него я, не пойму.1979
Самозванец
Два пальца, вознесённых для креста,Топор и кнут. В огне не сыщешь броду.О, самозванство – странная мечта,Приснившаяся некогда народу!Отыскивая этому причину,Я вижу вновь недолгую личину,Народную беду и торжество,Лжедмитрия бесславную кончинуИ новое рождение его.Что проку пеплом пушку заряжать,Кричать с амвона, чуя смертный запах?Сегодня ты им выстрелишь на запад –Назавтра он воротится опять.Под Тушино хмельную двинет рать,Объявится с Болотниковым в Туле,Чугунным кляпом в орудийном дулеЗастрянет, чтобы снова угрожать.Не красоваться у Москвы-рекиБоярским, соболями крытым шубам,К палатам опустевшим мужикиИдут толпой с «невежеством и шумом».И за верёвку дёргает звонарь.И вызревает вновь нарыв на теле.Дрожи, Москва, – грядёт мужицкий царь!Ликуй, Москва, – он царь на самом деле!Его казнят, и захлебнётся медь,Но будут вновь по деревням мужчиныМладенцам песни дедовские петьПри свете догорающей лучиныИ, на душу чужих не взяв грехов,Всё выносить – и барщину, и плети,Чтоб о Петре неубиенном ТретьемШептались вновь до первых петухов.1979
Ностальгия
Белой ночи колодец бездонныйИ Васильевский в красном дыму.Ностальгия – тоска не по дому,А тоска по себе самому.Этой странной болезнью встревожен,Сквозь кордоны границ и таможенНе спеши к разведённым мостам:Век твой юный единожды прожит,Не поможет тебе, не поможетВозвращение к прежним местам.На столе институтские снимки,Где Исаакий в оранжевой дымкеИ канала цветное стекло.Не откроются эти скрижали.Мы недавно сюда приезжали,После выпили, – не помогло.Этот контур, знакомый и чёткий,Эти мальчики возле решётки,Неподвижная эта вода.Никогда не стоять тебе с ними,Не вернуться на старенький снимокНикогда, никогда, никогда.1979
Гвардейский вальсок
(песня)
Задушили Петра,Задушили по делу.Не с того ли с утраТак листва поредела?Всюду крики «Ура!» –И опущен шлагбаум.Пыль уносят ветраНа Ораниенбаум.От Фелицы, увы,Мало нам перепало, –Воспитайте же выЦесаревича Павла.Сколько всё это разПересказано за ночь!Вся надежда на вас,Граф Никита Иваныч.Произволу конец, –Мост опустит охрана,Мы войдём во дворецИ прикончим тирана.Пусть, бедою грозя,Нам вещает Кассандра, –За свободу, друзья,За царя Александра!Лейб-гусар удалой,Испытаем судьбину:Николая долой,И виват Константину!…На булыжниках кровь,Алый туз на одежде.На наследников вновьПребываем в надежде.1980
Памяти Владимира Высоцкого
1
Погиб поэт. Так умирает Гамлет,Опробованный ядом и клинком.Погиб поэт, а мы вот живы, – нам лиСудить о нём как встарь – обиняком?Его словами мелкими не троньте, –Что ваши сплетни суетные все!Судьба поэта – умирать на фронте,Вздыхая о нейтральной полосе.Где нынче вы, его единоверцы,Любимые и верные друзья?Погиб поэт, не выдержало сердце, –Ему и было выдержать нельзя.Толкуют громко плуты и невеждыНад лопнувшей гитарною струной.Погиб поэт, и нет уже надежды,Что это просто слух очередной.Теперь от популярности дурацкойУшёл он за иные рубежи:Тревожным сном он спит в могиле братской,Где русская поэзия лежит.Своей былинной не растратив силы,Умолк певец, набравши в рот воды,И голос потерявшая РоссияНе замечает собственной беды.А на дворе – осенние капели,И наших судеб тлеющая нить.Но сколько песен все бы мы ни пели,Его нам одного – не заменить.
2
(песня)
На Ваганьковом горят сухие листья.Купола блестят на солнце – больно глазу.Приходи сюда и молча помолись ты,Даже если не молился ты ни разу.Облаков плывёт небесная отараНад сторожкой милицейскою унылой,И застыла одинокая гитара,Как собака над хозяйскою могилой.Ветви чёрные раскачивают ветрыНад прозрачной неподвижною водою,И ушедшие безвременно поэтыУлыбаются улыбкой молодою.Их земля теперь связала воедино,Опоила их, как водкою, дурманом.Запах вянущих цветов и запах дыма –Всё проходит в этом мире безымянном.На Ваганьковом горят сухие листья.За стеной звенит трамвай из дальней дали.Приходи сюда и молча помолись ты –Это осень наступает не твоя ли?1980
Песни к спектаклю по повести Юрия Давыдова «На скаковом поле, около бойни…»
1. Если иначе нельзя (Первая песня Дмитрия Лизогуба)
Если иначе нельзяИ грядут неизбежные битвы,Дав путеводную нитьИ врагов беспощадно разя,Боже, не дай мне убить –Избери меня прежде убитым,Если иначе нельзя,Если иначе нельзя.Боже всевидящий мой,Ты нам шлёшь испытания плоти.Пусть же к вершинам твоимПриведёт нас крутая стезя,Чтобы пророк над толпойВозвышался бы на эшафоте,Если иначе нельзя,Если иначе нельзя.Если иначе нельзяСлышать птиц несмолкающий гомон,Видеть, как чайка летит,На крыле неподвижном скользя,Пусть возражают друзья –Не отдай эту чашу другому,Если иначе нельзя.Если иначе нельзя…1980
2. Губернаторская власть (Третья песня Дмитрия Лизогуба)
Выделяться не старайся из черни,Усмиряй свою гордыню и плоть:Ты живёшь среди российских губерний, –Хуже места не придумал господь.Бесполезно возражать государству,Понапрасну тратить ум свой и дар свой,Государю и властям благодарствуй, –Обкорнают тебе крылья, сокол.Губернаторская власть хуже царской,Губернаторская власть хуже царской,Губернаторская власть хуже царской, –До царя далеко, до Бога высоко.Ах, наивные твои убежденья! –Им в базарный день полушка – цена.Бесполезно призывать к пробужденьюНе желающих очнуться от сна.Не отыщешь от недуга лекарства,Хоть христосуйся со всеми на Пасху,Не проймёшь народ ни лаской, ни таской,Вековечный не порушишь закон:Губернаторская власть хуже царской,Губернаторская власть хуже царской,Губернаторская власть хуже царской, –До царя далеко, до Бога высоко.Заливай тоску вином, Ваша милость.Молодую жизнь губить не спеши:Если где-то и искать справедливость,То уж точно, что не в этой глуши.Нелегко расстаться с жизнию барской,Со богатством да родительской лаской.Воздадут тебе за нрав твой бунтарский –Дом построят без дверей и окон.Губернаторская власть хуже царской,Губернаторская власть хуже царской,Губернаторская власть хуже царской, –До царя далеко, до Бога высоко.1981