Как летом хорошо — кругом весна!то в головах поставлена сосна,то до конца не прочитать никаккитайский текст ночного тростника,то яростней горошины свисткашмель виснет над вместилищем цветкаиль, делая мой слог велеречив,гудит над Вами, тонко Вас сравнив.
1966
" Не сю, иную тишину, "
Не сю, иную тишину,как конь, подпрыгивая к Богу,хочу во всю ее длинуозвучить думами и слогом,хочу я рано умеретьв надежде: может быть, воскресну,не целиком, хотя б на треть,хотя б на день, о день чудесный:лесбийская струя водывращает мельницы пропеллер,и деве чьи-то сны видны,когда их медленно пропели,о тело: солнце, сон, ручей!соборы осени высоки,когда я трех озер осокележу я Бога и ничей.
1966
ЛЕБЕДЬ
Вокруг меня сидела дева,и к ней лицом, и к ней спинойстоял я, опершись о древо,и плыл карась на водопой.Плыл карась, макет заката,майский жук болотных вод,и зеленою заплатойлист кувшинки запер вход.Лебедь был сосудом утра,родич белым был цветам,он качался тут и там.Будто тетивою, крутоизгибалась грудь на нем:он был не трелей соловьем!
1966
" Борзая, продолжая зайца, "
Борзая, продолжая зайца,была протяжнее "Ау!"и рог одним трубил: спасайся!другим — свирепое: ату!Красивый бег лесной погонименя вытягивал в лассо,но, как бы видя резвый сон,свободен был я и спокоен.
1966
" Я и природу разлюбил: "
Рите
Я и природу разлюбил:озера, темные лесами,зады прекрасные кобыл,на кои я смотрел часами.Печаль, и та мне тяжела,пейзаж, украшенный Данаей,иль в полдень тучная пчела,в поля летящая за данью, —все это, мысль не веселя,лишь раздражает, опостылев,и не касаются менясады, от августа густые.
<Лето> 1966 г.
ВСТУПЛЕНИЕ К ПОЭМЕ
(ЛЕБЕДЬ)
Благословен ночей исходв балеты пушкинских стихов,где свет, спрессованный во льды,широкой северной воды,еще не мысля, как извиться?блистает тканью белой птицы,и голос птицы той звуча,внушает мне ее печаль.Там я лечу, объятый розой,в покой украшенную позу,где дева, ждущая греха,лежит натурщицей стиха.Дыханье озвучив свирелью,над ней дитя рисует трельюглубокий бор, и в нем следыобутой в беса след беды.С тоской обычной для лагунывзирает дева на рисуноки видит справа, там, где дверь,в природу обозначил зверь,чья морда в мух гудящей свитедлинна, как череп Нефертити,и разветвляются рога,как остов древнего цветка,Там ПТИЦА — ПЛОТЬ МОЕЙ ПЕЧАЛИ,то острова небес качает,то к водам голову склоняв них видит белого коня.
1966
" В часы бессонницы люблю я в кресле спать "
В часы бессонницы люблю я в кресле спатьи видеть сон неотличимыйот тех картин, что наяву мной зримы,и, просыпаясь, видеть сон опять:старинное бюро, свеча, кровать,тяжелый стол, и двери, и за нимив пустом гробу лежит старуха вини —я к ней иду, чтоб в лоб поцеловать.Однако ночь творит полураспад:в углу виднеется забытый кем-то сад,томя сознанье падает паук,свет из окна приобретает шорох,лицо жены моей повернуто на юг,и всё — в печали, нет уже которой.
1966
" Гуляя в утреннем пейзаже, "
Гуляя в утреннем пейзаже,я был заметно одинок,и с криком: «Маменьки, как страшен!»пустились дети наутек.Но видя все: и пруд, и древо,пустой гуляющими сад —из-под воды смотрела Ева,смотря обратно в небеса…
Весна 1967
" На небе молодые небеса "
1.На небе молодые небеса,и небом полон пруд, и куст склонился к небу,как счастливо опять спуститься в сад,доселе никогда в котором не был.Напротив звезд, лицом к небытию,обняв себя, я медленно стою…2.И снова я взглянул на небеса.Печальные мои глаза лицаувидели безоблачное небо,и в небе молодые небеса.От тех небес не отрывая глаз,любуясь ими, я смотрел на вас.
Лето 1967
" Напротив низкого заката, "
Напротив низкого заката,дубовым деревом запрятан,глаза ладонями закрыв,нарушил я покой совы,что, эту тьму приняв за ночь,пугая мышь, метнулась прочь.Тогда, открыв глаза лица,я вновь увидел небеса:клубясь, клубились облака,светлела звездная река,и, не петляя между звезд,чью душу ангел этот нес:младенца, девы ли, отца?Глазами я догнал гонца,но, чрез крыло кивнув мне ликом,он скрылся в темном и великом.
1967
БЕСЕДА
Где кончаются заводы,начинаются природы.Всюду бабочки лесные —неба легкие кусочки, —так трепещут эти дочки,что обычная тосканеприлична и низка.Стадо божиих коровокукрашает огороди само себя пасет.Обернувшись к миру задомпо привычке трудовой,ходит лошадь красным садом,шею кончив головой.Две коровы сходом Буддтам лежат и там и тут.Оля На груди моей тоскиЗреют радости соски,присосись ты к ним навеки,чтою из них полились реки!Чтоб из рек тех тростникии цветы в мошке и осахя б срывала на венкидля себя длинноволосой.АльтшуллерЧересчур, увы, печальный,и в радости угрюм,и в природе зрю не спальню,а пейзаж для чистых дум.К виду дачного участкаприноровлены качели,станем весело качаться,чем грешить на самом делеОляГде я сама к себе нежна,лежу всему вокруг жена,телом мягким как ручейобойму тебя всего я,и тоску твоих речейрастворю в своем покое.Альтшуллер Альтшуллер О, как ты весело красиваи как красиво весела,и многорукая как Шивакакой венок бы ты сплела!ОляЯ полна цветов и речек,на лугу зажжем мы свечек,соберем большие стаи,посидим и полетаем.АльтшуллерХоть ты заманчива для многихи как никто теперь нага,но не могу другим, убогим,я наставлять с тобой рога,они ужасно огорчатся,застав меня в твоей постели,к природе данного участкаприбиты длинные качели…летят вдоль неба стаи птичьи,в глубь болот идет охотник,и пейзаж какой-то нищийстарым дождиком приподнят,но по каинской привычкепрет охотник через терни,чтоб какой-нибудь приличныйотыскать пленэр для смерти.ОляЯ полна цветов и речек.На лугу зажжем мы свечек.Соберем большие стаи.В тихом небе полетаем.