Чтение онлайн

Впоследствии тело было снова тайно выкопано, и гроб оказался полон крови.

ОХОТНИЧИЙ ДОМИК В АХНАЛЕЙШЕ

Окна столовой, то, которое смотрит на Оакли Стрит, и то, которое выходит на небольшой задний дворик с тремя цвета сажи кустами (и носящими гордое наименование сад), были распахнуты настежь, так что стол, располагавшийся посередине, при наличии хотя бы слабого ветерка, обдувался бы им. Но, из-за стоявшей жаркой погоды, было душно, так как, в известном смысле, июль вдруг вспомнил, что является летним месяцем и решил исполнить свой долг. Жара стояла почти невыносимая: тепло истекало от стен дома, поднималось от мощеного булыжником тротуара, а сверху ослепительно сияло солнце, гордо шествовавшее в течение дня по безоблачному небу, щедро поливая округу жаром своих лучей. Ужин закончился, но небольшая компания из четырех человек, сидевшая за столом, не торопилась расходиться.

Мейбл Эрмитедж - этим летом обязанности хозяйки были возложены на нее - заговорила первой.

– О, Джим, твои слова звучат небесной музыкой, - сказала она.
– Стоит мне только подумать об этом, и я начинаю ощущать прохладу. Представить только, целых две недели, вчетвером, там, в нашем собственном домике...

– На ферме, - сказал Джим.

– А я и не предполагала, что это будет Балморал, с нашей собственной рекой, полной кофейного цвета лосося, которая низвергается водопадом в наше собственное озеро.

Джим закурил.

– Мейбл, тебе не следует думать об охотничьем домике, реках и озерах, полных лосося, - сказал он.
– Это ферма, одна из самых больших, и я уверен, что нам будет непросто привести ее в приемлемое состояние. Лососевая река, о которой ты говоришь, это просто фантазия, хотя, мне кажется, там есть места для ловли лосося. Но когда я увидел ее, то понял, что поимка лосося потребует не меньшего искусства, чем приведение в порядок фермы в надлежащий вид. Озеро там есть, это карстовое озеро.

Мейбл выхватила "Путеводитель по охотничьи местам Хайленда" из моих рук с такой бесцеремонностью, какую не должна выказывать сестра по отношению к старшему брату и погрозила мужу пальцем.

– Ахналейш, - прочитала она, - находится в одном из самых величественных и самых диких уголков Сатерлендшира. Здесь можно с 12 августа до конца октября снять домик с принадлежностями для охоты и рыбалки. Владелец предоставляет двух помощников, для охоты и рыбалки, лодку, для ловли рыбы на озере, и собаку. Арендатор может добыть здесь приблизительно 500 тетеревов и около 500 других видов птиц, в том числе куропаток, глухарей, вальдшнепов и бекасов. Также водятся косули, огромное количество кроликов и хорьков. В озере можно ловить коричневую форель, во время большой воды - морскую форель и даже лосося. В домике имеются... Я не могу читать дальше; тут прекрасно, и ты это знаешь. И цена аренды всего 350 фунтов!

Джим терпеливо слушал.

– Ну и что?
– спросил он, когда она закончила читать.

Мейбл стала наливаться краской от возмущения.

– Это обыкновенный охотничий домик, рядом с которым имеется лососевая река и карстовое озеро. Послушай, Мейбл, давай выйдем в сад. В доме слишком душно. Теперь тебе придется называть Бакстона мажордомом, - заметил Джим, когда наши жены вышли.

Я взял "Путеводитель по охотничьи местам Хайленда", которые моя сестра так бесцеремонно у меня выхватила, и принялся неторопливо сравнивать достопримечательности Ахналейша с другими аналогичными местами, имея в виду размер арендной платы.

– Даже слишком дешево, - сказал я.
– Вот еще одно место, все то же самое, но просят за него 500 фунтов; вот еще одно за 550 фунтов.

Джим налил себе кофе.

– Да, совсем дешево, - отозвался он.
– Но, конечно, и очень далеко; путь туда от Лэрга занял у меня добрых три часа, а я не думаю, что сильно занижал скорость по отношению к разрешенной. Но это, действительно, очень дешево.

У моей жены, ее зовут Мейдж, в подобных вопросах есть некоторые предубеждения. Одно из них - влетающее в копеечку - это то, что все дешевое всегда обладает некими скрытыми, не совсем очевидными недостатками, которые вы обнаруживаете слишком поздно. К узким местам дешевых домов относятся канализация и прочие удобства - например, состояние первой и отсутствие последних. Я сказал об этом Джиму.

– Канализация в порядке, - ответил он, - я сам проверил сертификат у инспектора, то же самое я могу сказать и о прочих системах, они даже лучше, чем здесь. Почему такая маленькая арендная плата, я и в самом деле не могу себе представить.

– Может быть, там не так много дичи, как об этом написано?
– предположил я.

Джим снова покачал головой.

– Самое забавное заключается в том, - сказал он, - что я уверен - количество дичи даже занижено. Я бродил по болотам по крайней мере несколько часов и обнаружил одно место, которое просто кишит зайцами. Вы легко могли бы настрелять там с полтысячи за один раз.

– Зайцы?
– спросил я.
– Довольно странное место для них.

Джим рассмеялся.

– Я тоже так подумал. Странные зайцы... Крупные звери, очень темные. Давай тоже прогуляемся. Ей-богу, что за жаркая ночь!

Мейбл настояла на своем, и спустя две недели после состоявшегося разговора, мы, все четверо, изнемогавшие от жары в Челси, подставили свои лица прохладному, бодрящему северному ветру. Дорога была замечательная, и я нисколько не удивлюсь, если во второй раз старенький "Нейпир" Джима двигался со скоростью, максимально приближенной к разрешенной законом. Слуги отправились в тот же день, что и мы, но раньше, а мы, выбравшись из Перта, поехали в Инвернесс, и только теперь, на второй день путешествия, приближались к своей конечной цели. Никогда прежде мне не доводилось видеть столь безлюдную дорогу. Не думаю, чтобы нам встретилось, в среднем, более одного человека на каждую оставленную позади милю.

Мы выехали из Лэрга около пяти часов, и рассчитывали прибыть в Ахналейш в тот же день к восьми, но случившаяся поломка, а за ней другая, задержали нас в пути. Сначала заглох двигатель, потом лопнула шина, но, наконец, несмотря на все задержки, мы остановились в восьми милях от конечного пункта, чтобы осмотреться, поскольку, ожидая ясных сумерек Севера после заката при чистом небе, оказались обмануты в своих ожиданиях - небо быстро заволокли низкие облака, двигавшиеся с запада. Затем снова, медленно, двинулись вперед, а когда легкая тряска нашего автомобиля подсказала, что мы переезжаем мост, Джим сказал:

– Это мост через нашу лососевую реку. Следите за дорогой. Здесь справа должен находиться поворот к нашему домику. Это всего лишь узкая дорожка, и если мы пропустим ее, Сефтон, - обратился он к шоферу, - нам придется туго, поскольку здесь нет ни единой живой души.

Я сидел на переднем сиденье, наслаждаясь быстрым движением сквозь темноту. Яркие полосы света фар нашей машины исчезали во мраке впереди, в то время как по обеим сторонам, куда этот свет не попадал, переход к темноте был резким и внезапным. Время от времени световой поток выхватывал из мрака местных обитателей: то птицу, торопливо расправляющую крылья и вспархивающую при виде мчащегося огненного монстра; то кролика, жевавшего траву чуть в стороне от дороги, одним скачком исчезавшего в темноте, чтобы вернуться к своему занятию, как только мы окажемся далеко впереди; но чаще всего это оказывался заяц, - потревоженные, они выскакивали на дорогу и мчались впереди нас. Они не казались ни ошеломленными, ни напуганными ни светом, ни шумом колес, и мы были вынуждены петлять, совершая умопомрачительные рывки, чтобы никого из них не раздавить. Они находились к нам настолько близко, что я мог их хорошенько рассмотреть; к моему удивлению, они были огромного размера и совершенно черные. Один из них мчался перед нами несколько сотен ярдов, преследуя или преследуемый световым потоком, а потом, подобно остальным, попытался отскочить в сторону. Но было слишком поздно, мы почувствовали глухой удар и машину слегка подбросило. Сефтон сразу же нажал на тормоз, - Джим распорядился, чтобы он вернулся и посмотрел, в каком состоянии находится бедное животное. Машина остановилась, водитель вышел и побежал назад.