Чтение онлайн

Мне показалось, что я знаю одного из охранников. Это был здоровый лысый мужик со свисающими усами. В памяти сразу всплыло лицо княжеского подручного, который на глазах Дениса изнасиловал Веру.

Ещё один мощный удар щупальца — и чёрный седан Куракина, который и так уже превратился в лепёшку, отлетел в сторону. Поняв тщетность своих попыток убить существо, телохранители бросились наутёк. Я взял под свой контроль демона. На это потребовалось много сил, но существо всё же подчинилось и перестало крушить стоянку. Оно поползло за беглецами, схватило последнего и раздавило. Я приказал демону исчезнуть, а сам побежал за лысым.

Мы мчались по улице, я стрелял в охранника, стараясь попасть по ногам, пока не закончились патроны. Упустить лысого было нельзя. Он наверняка знает, что стало с Верой, и я тоже должен узнать.

Мы свернули на узкую улицу, по обе стороны которой тянулись заборы особняков. Я набегу зарядил последний магазин, остановился, взял пистолет двумя руками, прицелился.

Выстрел. Лысый споткнулся, чуть было не упал, но продолжил бежать. Ещё один выстрел — охранник шлёпнулся на тротуар и схватился за ногу. Пистолет его отлетел в сторону.

Лысый пытался встать. Я подбежал и ударом ногой в живот опрокинул его на спину. Теперь я хорошо видел его лицо: это, и правда, оказался он — казак Потапенко, который в ту ночь был вместе с Куракиным. Уж эту-то рожу мне ни за что в жизни не забыть.

Охранник молчал, стиснув зубы, и кашлял, выплёвывая кровь. Одна из пуль пробила лёгкое.

— Где Вера? — я несколько раз ударил Потапенко в живот и навёл ствол ему в лицо. — Куда вы её дели? Кому продали?

Здоровяк смотрел на меня с ненавистью и молчал. Он выплюнул сгусток крови, закашлялся.

— Говори, тварь! — процедил я, подкрепляя слова ещё одним пинком.

— Пошёл ты, — выдавил Потапенко.

Я навёл пистолет на его вторую ногу и выстрелил. Изо рта моего врага вырвалось сдавленное рычание.

— Ты у меня долго будешь мучиться, — процедил я. — Пока не скажешь, я не позволю тебе сдохнуть. Даже не думай, гадина.

— Пошёл ты, — повторил Потапенко.

— Сам напросился, — я выстрелил ему в промежность. Потапенко заорал, схватился за яйца (или то, что от них осталось) и скрючился, повернувшись на бок.

— Говори! — приказал я.

Меня отвлёк вой сирен. Он звучал всё ближе, и вот из-за угла вылетело чёрное полицейское авто, сверкая синими и красными мигалками.

Бежать было поздно. Дощечек у меня не оказалось — они сгорели вместе с курткой. Я попробовал призвать демонов силой мысли — не сработало. В последние дни это иногда получалось на тренировках, но редко.

Тогда, взяв пистолет в обе руки, я принялся стрелять по машине. Та затормозила. Выскочили полицейские. Я бросился за припаркованный на обочине внедорожник, зарядил последний магазин. Пули свистели над головой и звякали о кузов авто, за которым я прятался. Мне не уйти — я отчётливо это понимал. Сейчас вызовут подмогу — и тогда точно конец.

Я высунулся из-за капота, и, прицелившись (а благодаря скорости реакции, у меня это получалось почти мгновенно), несколько раз выстрели. Полицейский, ведший по мне огонь из-за открытой двери автомобиля, свалился на дорогу. А я снова спрятался.

Вдруг вспыхнуло пламя, раздались душераздирающие крики. Я выглянул из укрытия: полицейская машина горела, и сотрудники, объятые огнём, катались по асфальту и кричали. Очень быстро они затихли и неподвижно замерли на дороге. Послышался стук каблуков, из-за машины вышла Эстер, одетая в ярко-зелёное платье с вырезом чуть ли не до самого бедра и элегантной походкой направилась ко мне.

— Кто это? — спросила она, подходя к стонущему от боли Потапенко.

— Второй, — я тоже подошёл к телу.

— Куракин где?

— Ушёл.

— Добей его и вали отсюда как можно быстрее, — велела Эстер. — И знак не забудь.

Пришлось смириться с тем, что Потапенко ничего не расскажет. Демоница была права: надо уходить. Скоро сюда приедет вся районная полиция.

Выстрелом в голову я прекратил мучения своего недруга, а затем присел на корточки и кровью нарисовал ему на лбу знак, который мне когда-то показала Эстер.

— Теперь его душа принадлежит нам, — торжественно провозгласила демоница, — Посмотрим, куда её можно применить. Уходи.

— Избавься, пожалуйста, от этой вещицы, — я дал Эстер пистолет. — Мне он больше не потребуется.

Я побежал прочь. На углу остановился и обернулся: ни трупа Потапенко, ни демоницы не было. Только машина продолжала гореть посреди пустой улицы, да тлели тела полицейских. Я зашагал в сторону рабочих кварталов. Позади выли сирены. Подъехало подкрепление, но меня на месте полиция не застала: я уже был далеко. Я снял платок с лица, вытер им окровавленные руки, и теперь вновь оказался обычным подростком, который идёт по своим делам по утренним улицам. Город просыпался.

Одна цель ликвидирована. Вот только Куракин ушёл. Более того, теперь он знал, что за ним охотятся, а значит, достать его будет сложнее. Но что ещё хуже, Вениамин мог догадаться, кто именно за хочет его убить. И тогда мне конец. Значит, надо бежать из страны. А потом вернуться и докончить начатое. Иной выход я не мог придумать. Был, конечно, Степан. Но я пока не знал, стоит ли на него полагаться, и в силах ли он защитить меня от гнева клана Куракиных.

А ещё печалило то, что я так и не узнал о судьбе Веры: Потапенко предпочёл унести этот секрет с собой в могилу.

Я оставил после себя много трупов. Охота уносила жизни не только подонков, но и простых людей, которые оказались виноваты лишь в том, что встали на моём пути: охранники в ночном клубе, полицейские. Они просто делали свою работу. Но это война — моя война с Куракиным, а война — дело грязное, и с этой дороги мне уже не свернуть.

Большое синее купе заехало на стоянку возле торгового центра и остановилось рядом с бежевым «четырёхсотым» АМО — малолитражкой выпуска середины прошлого столетия, которая, несмотря на свой почтенный возраст, выглядела так, словно только что сошла с конвейера: и хром, и краска блестели как новые.

Из купе вышел Вениамин. Он огляделся по сторонам и сел в малолитражку рядом с водителем. Сидевшая за рулём Екатерина Вахрамеева удостоила молодого князя мимолётным взглядом сквозь солнцезащитные очки в тонкой металлической оправе. Её волосы были спрятаны под стильным шёлковым платком, закрывающим голову и шею

Сегодня Екатерина оделась по-простому: в серые брюки и бежевую блузку, и напоминала скорее какую-нибудь конторщицу, чем представительницу одного из крупнейших кланов. Вениамин не понимал, к чему этот маскарад, но Екатерина обычно знала, что делала, и он не словом не обмолвился про её вид. Да и обстановка не располагала к отвлечённым беседам.