Чтение онлайн

— Не знаю… — Настя задумалась. — А на каникулах мне что делать? Тоже в академии сидеть?

— Лучше в академии сидеть, чем в гробу лежать. Ближе к сроку подумаем, что делать.

Настя вздохнула. Она скептически отнеслась к моему плану, но возражать больше не стала. Договорились созвониться ещё раз в субботу вечером.

На следующий день мне пришли сразу два письма — от Хилкова и от Горбатова. Горбатов писал, что с радостью бы предоставил мне помощь, но людей у него мало. Так же сообщил о договорённостях насчёт пленных. Обмен должен был состояться на следующей неделе. По его итогу мы получали сто пятьдесят тысяч от графа Зейдлица и ещё тридцать — от Шереметева.

Хилков же был готов выделить Оболенскому до пятнадцати человек из собственной стражи, но он желал лично побеседовать с Оболенскими насчёт условий предоставления помощи.

Вечером я связался с Петром Петровичем, чтобы сообщить новости.

— Я сделал, что вы просили, — сказал я. — Мы можем получить поддержку из Ярославля. Но для начала придётся обсудить детали.

— Алексей, ситуация изменилась, — ответил Оболенский. — Мы будем решать проблему законным путём. Но я всё равно благодарен вам за отклик. Может быть, однажды нам снова придётся обратиться за помощью к нашим друзьям из других городов, но не сейчас.

— Рад, что вы нашли способ решить данную проблему бескровно, — сказал я, хоть меня и охватило разочарование.

Пётр Петрович не пожелал ввязываться в драку, решил действовать через суд. Так он и лицо не терял, и кровопролития избегал. Вот только удастся ли ему призвать Шереметевых к ответу? Даже если суд вынесет решение в его пользу, я сомневался, что Святослав согласится выплатить компенсацию. Кто заставит, спрашивается?

Что мне было делать? Один я не мог ничего предпринять. Стражи у меня не было, да и сил в себе пока не чувствовал, чтобы бросить вызов Святославу. Оставалось тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться, чтобы в короткие сроки максимально поднять свой уровень владения магией.

Параллельно я собирался развивать дело в Ярославле. На неделе дал Лизе указание открыть там кофейню, как только получим деньги с выкупа пленных: вначале одну, чтобы посмотреть, как пойдёт, и если всё будет хорошо — можно ещё пару штук.

В четверг Комаровский сообщил, что ректор вызывает меня к себе. По какому поводу, надзиратель не сказал, но я и так понял.

Пришёл в назначенное время. Константин Вяземский сидел за столом, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на своём круглом пузе. Мне тоже предложил сесть.

— Мы провели небольшое расследование и выяснили, кто на вас напал. Все лица установлены, виновники наказаны. Теперь могу и вас уведомить.

— Рад, что выяснили, ваше сиятельство, — я устроился на стуле и приготовился слушать.

— В общем, организатором нападения оказался… как бы вы думали кто? Сергей Юсупов.

— Юсупов? — я очень удивился, снова услышав эту фамилию. Мне казалось, что после нашей последней встречи, он выбросил из головы всю дурь, но на деле же, наоборот, продолжил вынашивать план мести. — Если честно, я удивлён.

— Вы взяли в плен его брата — Дмитрия Юсупова, подпоручика шестого пехотного полка Московского гарнизона. Он оказался упёртым молодым человеком. Но после того, как командующий гарнизоном связался со мной, Дмитрий Юсупов рассказал всё. Сергей пожаловался брату, что его якобы обижают, и тот с тремя своими сослуживцами решил вас проучить. Остальные оказались нашими студентами. Трое — обычные ребята из приютов, которых «нанял» господин Юсупов, один — ваш старый знакомый Евгений Огинский.

— О как! И Огинский там был? Решил реванш взять.

— Похоже на то, а в итоге оказался исключён, как и все виновники, в том числе и господин Юсупов. Впрочем, одного уже исключить не получится — вы его убили.

— Мне жаль.

— Не берите в голову. То был парень из приюта. Вспоминать о нём никто не будет. Дмитрия Юсупова вернули в часть в целости и сохранности. Командующий гарнизона обещал строго наказать нарушителей.

— Хорошо, что Юсупов и его компания исключены.

— После того, что они творили в моём заведении, иного они не достойны. Такие студенты мне не нужны. Только репутацию нам портят.

— Спасибо, ваше сиятельство, что разобрались.

— Вам спасибо, Алексей. В какой-то степени, вы положили начало этому конфликту, но благодаря ему, удалось выявить ряд нарушений. Юсупов, между прочим, здесь целую банду сколотил. Вы знали?

— Я многое про него слышал дурного.

— Вот то-то же.

Было похоже, что эпопея с бандой Юсупова завершилась. В академии он меня больше не побеспокоит, да и никому другому здесь не будет больше портить кровь. Человеку три месяца оставалось доучиться, но нет же, решил устроить глупую, бессмысленную месть и на этом погорел.

С Настей мы встретились в воскресенье после обеда. Когда вышли за ворота, нас здесь ждала Ника на своём небольшом чёрном автомобильчике. На этой неделе она отправила в Ярославль троих парней, пожелавших устроиться в мою стражу, и теперь ей было совершенно нечем заняться. Я хотел её тоже послать в Ярославль, там-то дел хватало, но планы пришлось поменять.

На улице было тепло, снег почти весь растаял, оголив коричневую землю, покрытую пожухлой травой и прошлогодними листьями. Небо затянуло облаками, погода стояла пасмурная.

Настя была одета в лёгкое студенческое пальто, я — в партикулярное. Мы уселись на тесное заднее кресло автомобиля, и Ника повезла нас к особняку Настиных родителей, что находился на Мещанской улице, недалеко от Садового кольца.

Всю дорогу Настя была задумчивой и серьёзной, говорила мало. Возможно, она не хотела ничего обсуждать при посторонних, или просто ей не до болтовни было.

Остановились у перекрёстка возле трёхэтажного здания банка. Настя показала свой дом — тот был третьим от угла. Ворота выходили на главную улицу, других выходов не было, поэтому мы могли не опасаться, что Настю выведут оттуда тайно.

Она сказала, что Безбородко ездит на синем Кадиллаке с белым мягким верхом. Приметная машина и довольно редкая на московских улицах. Если глава тайной канцелярии явится, я сразу об этом узнаю.

Впрочем, он мог и не приехать. Никто мог не приехать. Я даже приблизительно не представлял планы моих врагов.

Настя вылезла из машины, перешла дорогу, бросила последний взгляд в нашу сторону и зашагала к воротам своего особняка. Ника же достала из бардачка и передала мне револьвер-артефакт — тот самый Кольт, из которого меня пытались убить зимой. Теперь он снова был заряжен и эфиром, и специальными пулями. Магия магией, а эта штука тоже не помешает.