Чтение онлайн

– Да, невеста, - подтвердина Йенна, шмыгая носом.
– У нее семья погибла, я ее к нам забрала, все равно же они с Виллемом пожениться собирались... Магрит, иди быстрее! Держи трубку!

Литта жестом показала, чтобы Фальк кинул еще монету.

– Слушаю, - произнес дрожащий девичий голос.
– Это правда? Нашелся?

– Да, - ответила та.
– Только, Магрит, у него половина лица обожжена, он в аэроплане горел. Хорошо, глаза целы остались.

– Какая разница!
– почти выкрикнула та.
– Где он, госпожа?

– Погодите, дослушайте, - серьезно произнесла Литта.
– Ожог -- пустяки. Но Виллем не захотел возвращаться, потому что лишился обеих ног. Он хотел умереть.

В трубке воцарилось молчание. Фальк прикрыл глаза: повторялось то же самое, что было с ним, только еще хуже, и сейчас Магрит произнесет "вот как?" и передаст трубку несостоявшейся свекрови, та-то сына всяко не бросит... Литта взяла его за ремень и притянула поближе, погладила по спине. Все-то она понимала...

– Какая разница, - повторила Магрит. Ее явно душили слезы.
– Это же все равно Виллем. Где его искать, госпожа, скажите же!

Литта назвала город и добила контрольным выстрелом:

– Ищите его в городском парке, недалеко от фонтана. Он просит там милостыню. Или спросите любого нищего, вам подскажут, если дадите монетку...

На заднем плане что-то грохнуло, должно быть, Йенна свалилась в обморок.

– Мы вылетаем, - твердо произнесла Магрит, - первым же рейсом. Не знаю, как вас благодарить, госпожа. Йенна его уже оплакала, а я все надеялась, вдруг найдется, бывает же, и память теряют, и в плен попадают...

– Не зря надеялись, - усмехнулась Литта.
– Ну, удачи! Может, как-нибудь встретимся.

– Спасибо!
– раздалось перед тем, как связь прервалась.

Литта повесила трубку.

– Зачем ты это сделала?
– спросил Фальк, не торопясь выходить.
– Для матери его это радость, пусть и со слезами вперемешку, для Магрит... не знаю, а каково будет ему?

– А каково было тебе?
– вопросом на вопрос ответила Литта.
– Больно и стыдно, да? И себя самого ты ненавидишь за немочь, и окружающих -- кого за жалость к калеке, кого за презрение или даже брезгливое такое отвращение...

– С тобой невозможно разговаривать, - мрачно произнес он.
– Ты меня будто насквозь видишь.

– Там и видеть нечего, ты весь как на ладони, - сказала она серьезно.
– Вот все это помножь на десять, прибавь попрошайничество, и поймешь, каково будет Виллему. Но если Магрит такова, какой мне показалась, то она с ним справится. Еще и мать поможет. Выходи давай, там очередь уже...

Шагая по бульвару, Фальк попытался представить, как это Магрит -- а Виллем показывал фотографии, милая девушка, пусть не красавица вроде Литты или даже Дины, - найдет в парке своего жениха. И что они скажут друг другу. И...

Он встряхнул головой, подумав, что если бы Дина тогда приехала к нему в госпиталь, все могло сложиться иначе. Хотя... Вряд ли. Одно дело услышать, что человек покалечился, а другое -- войти в палату, где бредят в горячке, стонут, кричат несколько раненых, нечем дышать, а воняет так, что слезу вышибает, потому что не хватает санитарок. Попадались самоотверженные родственники, которые сами и перевязки делали, и уколы ставили, вытаскивали своих близких, пытались помочь остальным, но... их было слишком мало.

Фальк запомнил одну пожилую женщину: сын ее, как и Виллем, горел, только не в аэроплане, а в бронемашине, и ему оставалось всего ничего, потому что с такой площадью ожога -- на него выплеснулось загоревшееся топливо -- не живут. Ему не давали прийти в себя, чтобы не свихнулся от боли, надеялись на чудо, а мать терпеливо меняла повязки, хотя это уже было бесполезно -- там не только кожа, а уже и мясо слезало клочьями... Только перед смертью тот очнулся, успел увидеть мать... и все. А она осталась при госпитале, выхаживать тех, у кого еще был шанс. Хотя чаще все же сиживала с теми, у кого шансов не оставалось...

– Ты что загрустил?
– спросила Литта.

– Так... Задумался. Может, не стоило этого делать? Я...
– Фальк помолчал, собираясь с мыслями.
– Мне паршиво, хотя, конечно, не сравнить с тем, как было раньше. Но у меня хоть есть возможность что-то делать, пусть не в полную силу. Я нарочно пошел в инструкторы, чтобы не потерять себя.
– Он помолчал и добавил: - Я хотел уйти самим собой, а не опустившимся ничтожеством. А я бы наверняка спился, останься без неба, я знавал таких... А Виллему даже спиться не на что. Как он еще с ума не сошел!

– Может, он покрепче тебя будет? Может, у него не настолько тонкая душевная организация?
– ядовито спросила Литта.
– Между прочим, что-то можно делать и руками. И головой. У кого она имеется, конечно.

– Тебе все шутки...
– вяло огрызнулся он.
– Не сбивай! Я клоню к тому, что, может, не стоило делать выбор за него? Он об этом не просил!

– Фальк...
– Литта остановилась и повернулась к нему лицом. Тени от каштановых листьев причудливо расцветили ее платье.
– Знаешь, иногда лучше что-то сделать и пожалеть, чем не сделать вообще ничего и мучиться потом всю жизнь. Ты бы смог спать спокойно, зная, что твой боевой товарищ просит милостыню в парке? Живет на пособие и то, что удастся выклянчить, и большую часть наверняка отберут профессиональные нищие? И что он замерзнет первой же суровой зимой, потому что сам так решил?

Он промолчал.

– Ты ведь тоже решил, - добавила она, отвернувшись.
– Только я перерешила.

– Да уж, с тобой только свяжись, рад не будешь, - буркнул Фальк и украдкой потрогал ее косу. Литта показала ему кулак.

– То есть ты не рад?

– Умирать, во всяком случае, расхотел, - искренне ответил он.

– Ну и слава всему сущему, - ответила она.
– Вот и наша колымага! Заводи мотор, а я вон туда сбегаю, похоже, там горячими бутербродами торгуют, возьму на дорожку! И водички запить.

Фальк только вздохнул и подумал, что мужу Литты непросто окажется прокормить супругу.

Он занялся автомобилем, который сходу заводиться отказывался, было у него такое мерзкое обыкновение, поэтому не сразу понял, что Литта возвращается, но не одна.

– Де-евушка, ну давайте познакомимся, - тянул один парень, рослый, широкоплечий, откровенно шпанской наружности.

– Знакомьтесь, - милостиво позволила Литта.

– Я Энц, а это Грит, - галантно представился тот.
– Дайте помогу донести...